Берн начал говорить и привлек всеобщее внимание. Джайлз усадил Джину на диван рядом с собой. Дженна села рядом, зажав Джину между ними. Каждый из них взял ее за руку.

– Ганс, как глава охраны, ты будешь нести ответственность за охрану Джины двадцать четыре часа в сутки. Они должны быть невидимыми. Твои лучшие люди. Никто не должен знать, что ее охраняют. Понятно?

– Да, Глава. Это будет сделано немедленно. – Ганс отдал честь.

– Джайлз, ты нашел всю информацию об этом Нике Манкузо и его незаконной деятельности, верно? – спросил Берн.

– Да, Глава, – ответил Джайлз.

– Ладно, давай выкладывай, – сказал Берн.

Прежде чем продолжить, Джайлз взглянул на Джину.

– Ник Манкузо вовлечен в любую незаконную деятельность, какую только можно себе представить: торговля оружием, торговля людьми, проституция, наркотики. Я нашел все записи. У нас есть два варианта. Я могу подготовить документы и сделать вид, что он припрятывает прибыль. Это приведет к тому, что высшие чины в его организации придут за ним и, возможно, убьют его, или мы можем передать информацию властям и позволить им арестовать его. Данные, которыми я располагаю, запросто отправят его в тюрьму на срок от двадцати пяти до пожизненного.

Джина покачала головой.

– В чем дело, детка? – спросил Джайлз.

– У Ника есть кроты почти в каждом подразделении правоохранительных органов. Он владелец полиции Нью-Джерси. Они все у него в руках, вот почему я не могла получить от них никакой помощи, и я слышала, как он говорит, что у него также люди в ФБР. Если ты заговоришь не с тем человеком, он может вернуться и укусить тебя за задницу, – сказала она.

– А как насчет генерала Монтроуза? – сказала Дженна. – У него есть связи с высокопоставленными людьми. Намного выше, чем у какого-то бандита. Держу пари, что он может заставить Ника Манкузо исчезнуть, и никто даже не узнает об этом.

Берн откинулся назад и почесал бороду.

– Моя дорогая Дженна, как тебе удалось придумать такую блестящую идею? Это потрясающая идея. Если Ник замешан в контрабанде оружия и торговле людьми, то нетрудно представить, во что он может быть замешан в террористической деятельности, не так ли?

– Мартин, почему бы тебе не позвонить своему тестю и не узнать, готов ли он встретится. Держу пари, что старый болван все равно захочет навестить свою дочь, – сказал Берн.

Мартин рассмеялся.

– Лучше бы Пэт не слышал, как ты называешь его старым болваном.

Берн рассмеялся.

– У нас с генералом взаимопонимание. Мы – дружелюбные враги.

– Пожалуйста, пусть так и будет, – сказал Мартин. – Моя жена и так с ума сошла от гормонов беременности.

– Обещаю, что все будет... цивилизованно, – сказал Берн.

– Я договорюсь о встрече, – ответил Мартин.

– Ладно, думаю, на сегодня все. Джайлз, ты можешь взять отгул до конца дня. Побудь со своей парой. Разошлись.

Все попрощались, и Джайлзу было приятно видеть, что все медведи оказывают Джине должное уважение и заботу при прощании. Целуя ее в щеку или в руку и принимая ее как члена Клана. Дженна крепко обняла ее и поцеловала в щеку.

– Добро пожаловать в нашу семью, Джина. Я горжусь тем, что могу называть тебя сестрой, – сказала она, отпуская ее.

Джайлз почувствовал, как слезы наворачиваются на его собственные глаза. Боже, как он любил эту дерзкую женщину, которая была парой его Главы. Он встретился взглядом с Дженной и кивнул в знак благодарности. Она только улыбнулась в ответ.

***

Джайлз проводил ее до машины, мягко положив руку ей на поясницу, Джина любила джентльменские жесты, которые казались второй натурой медведя. Они заставляли ее чувствовать себя защищенной и желанной. Когда они подошли к ее потрепанной «Тойоте», Джина покраснела от смущения.

– Извини, я знаю, что она не такая, как ты привык водить, но она привезла меня сюда.

Она похлопала по крыше маленькой машины.

Притянув к себе, он поцеловал ее в лоб, в нос, а потом в губы.

– Милая Джина, мне все равно, даже если мы будем путешествовать на лошади и в экипаже. Меня волнует только то, что я с тобой.

«Боже, он был таким милым. Как же мне так повезло?»

Джина протянула ему ключи.

– Хочешь сесть за руль?

– Спасибо, – ответил он, забирая у нее ключи и открывая пассажирскую дверь, чтобы помочь ей сесть в машину. – Пристегнись.

Джина смотрела, как напрягаются мускулы его великолепной задницы, когда он подходил к водительскому месту и втиснул свое огромное тело в маленькие размеры ее машины.

Он завел мотор и тронулся, прежде чем повернуться к ней.

– Ты не могла бы провести день в моем доме? Мой медведь чувствует потребность затащить тебя в нашу берлогу.

– В вашу берлогу? Это действительно другой мир, не так ли? Мне бы очень хотелось увидеть твой дом. Мне бы очень хотелось поговорить. Я хочу узнать больше об этом процессе спаривания и о том, что он влечет за собой.

Джина вздрогнула, когда глаза Джайлза на мгновение вспыхнули янтарным светом, прежде чем вернуться к своему обычному ореховому цвету.

– Что это было, черт возьми? – воскликнула Джина.

– Мой медведь, – Джайлз усмехнулся. – Он был весьма взволнован идеей спаривания с тобой, милая Джина. На самом деле, это все, что у него на уме.

– Похотливый маленький засранец, да?

– Похотливый, да. Маленький – нет, – рассмеялся Джайлз. – Ты никогда не видела измененного оборотня, не так ли? – спросил Джайлз.

– М-м-м, ну нет.

– Мой медведь около десяти футов ростом, Джина.

– Твою мать! Я не уверена, что хочу это видеть. Он ведь не причинит мне вреда, правда?

– Конечно, нет. Я все еще остаюсь собой, когда меняюсь. Мой медведь любит тебя так же сильно, как и я. Он готов умереть, защищая тебя.

– Эй, а теперь подожди минутку. Ты только что сказал, что любишь меня?

Джайлз взял ее руку и поднес к губам для поцелуя.

– Конечно, я люблю тебя, милая Джина. Я ждал тебя больше ста пятидесяти лет. Я мечтал о том дне, когда мы встретимся. Ты – все, о чем я когда-либо мечтал, и даже больше.

– Джайлз, ты даже не знаешь меня... Я-я... сломленная. Жаль, что мы не встретились несколько лет назад, раньше…

Он сжал ее руку.

– Детка, нет никакого раньше. Есть только настоящее и будущее. Чего бы это ни стоило, сколько бы времени это ни заняло, я заставлю тебя забыть все плохое в твоем прошлом. Я обещаю тебе, что с этого дня ты будешь только лелеемая и любимая.

Джина сморгнула слезы, неужели это действительно происходит? Все произошло так быстро. Она чувствовала себя так, словно ее жизнь была фильмом на быстрой перемотке вперед, и ей хотелось нажать на паузу. Она повернулась, чтобы посмотреть в боковое окно, как мимо проносится пейзаж. За несколько коротких недель вся ее жизнь перевернулась вверх дном. Вырваться из когтей Ника было самым трудным делом в ее жизни, и, похоже, ей не так уж удалось вырваться, как она думала.

Теперь же она столкнулась со всей этой проблемой спаривания. Хотела ли она этого? Да! Что-то внутри нее закричало, но она также была напугана. В то время как Джайлз казался полной противоположностью Ника во многих отношениях, а в самом начале Ник обманул ее. Ее уверенность в собственных суждениях была глубоко уязвлена. Она боялась доверять ему. Боялась доверять Джайлзу, но еще больше самой себе. Что, если она опять ошиблась? Что, если она прыгает из огня да в полымя? Это была изолированная община. Клан был еще хуже, чем толпа. Однажды став его частью, ты никогда не покинешь его. И хотя они действительно поклялись защищать ее, какова же цена этой защиты? Если окажется, что Джайлз не тот, за кого она его принимала, останется ли она навсегда запертой в этом городе? Никогда не сможет сбежать?

Джина моргнула, когда двигатель заглох. Она была так погружена в свои мысли, что не заметила, как они подъехали к дому Джайлза.

Он погладил ее по руке, и она повернулась к нему лицом.

– Что случилось, милая Джина? Я чувствую исходящий от тебя запах страха, как темные духи. Что я такого сделал, что причинил тебе такую боль?

– Мне очень жаль, Джайлз. Я же сказала, что сломленная. Слишком много плохих воспоминаний пронеслось в моей голове.

Горе, исходившее от ее пары, было настолько ощутимым, что Джина его почувствовала. Он смотрел на нее умоляющими глазами.

– Пойдем внутрь. Мы поговорим, и, надеюсь, я смогу успокоить некоторых из твоих демонов.

Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку, прежде чем выйти из машины и подойти к ее двери, чтобы помочь выйти.

Когда Джина вышла из машины, у нее было время оценить красоту дома Джайлза. Это был двухэтажный бревенчатый дом с верандой, которая охватывала все строение. Со своего места она могла видеть, что прозрачные люки усеивали крышу в трех разных местах, а величественная труба огромного каменного камина занимала почти всю одну сторону дома. Деревенский вид позволял ему сливаться с окружающей обстановкой, пышные растения и цветы заполняли клумбы, окаймлявшие крыльцо, а каменная дорожка вела к ступеням.

Лес был всего в нескольких футах позади дома, и было так много деревьев, что дом Джайлза, казалось, был частью лесного пейзажа.

– О, Джайлз, это великолепно.

– Спасибо. Я очень много работал, чтобы сделать его именно таким, как я хотел.

– Это ты построил? – спросила Джина, пораженная тем, что этот человек мог создать такой шедевр.

– Мне помог Клан. Но да, я сам его спроектировал и проделал большую часть работы. Пойдем.

Джина видела гордость в его походке, когда он вел ее к своему дому, к своей берлоге. Она удивилась, когда он толкнул дверь, не отпирая ее.

– Ты не запираешь дверь?

– Нет, у меня есть система безопасности, но никто в Хани-Корнерс не станет вламываться в мой дом.

– Серьезно? Я не могу себе представить, чтобы оставить свою дверь незапертой.

– Скоро сможешь. Ты мало чего будешь бояться, как медведь, милая Джина.

Это заставило ее остановиться. Они только что вошли в парадную дверь, и она замерла.

Медведь?

Джайлз обернулся, когда понял, что она перестала следовать за ним.

– Джина? Что случилось?

Джина дрожала с головы до ног. Ей нужно было сесть, прежде чем она упадет. Джайлз схватил ее за руку и быстро повел к дивану. Он заставил ее сесть и опустить голову между колен.

– Сделай глубокий вдох и расслабься. Ты белая, как привидение. Что я такого сказал? Я не понимаю, почему ты вдруг так расстроилась.

Джина недоверчиво посмотрела на него.

– Ты что, блядь, издеваешься надо мной? Ты только что сказал мне, что я буду медведем?

Джайлз насмешливо изогнул бровь, глядя на нее.

– Ну, да. После того, как мы спаримся, ты станешь оборотнем, как и я. Я просто предположил, что ты это знаешь. Ты уже несколько недель в городе. Тебе никто об этом не говорил? Пара Главы была человеком, это всезнающая новость.

– Ну, этим маленьким кусочком со мной никто не делился, здоровяк. Я думаю, ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

Джайлз опустился перед ней на колени.

– Я думаю, что для этого разговора ты давно созрела. Как насчет того, чтобы принести нам что-нибудь выпить?

– Да, думаю, сейчас мне не помешает выпить. Рюмку «Джека Дэниелса», но для этого еще рановато. У тебя есть чай?

– У меня есть как раз то, что нужно, ромашка с медом, чтобы тебя успокоить. Посиди здесь и расслабься, пока я заварю нам по чашечке.

Он поцеловал ее в макушку и пошел на кухню.

Джина попыталась вобрать в себя последние крупицы информации, которые были добавлены к сумятице ее мыслей. Она собиралась стать медведицей. Если она пройдет через все эти брачные игры.

Хотела ли она быть медведицей? Что ж, несомненно, в этом будет преимущество. Это избавит ее от страха снова стать жертвой. Ник даже не сможет причинить ей боль. Она могла измениться и надрать ему задницу. Конечно, он все еще сможет застрелить ее, но один на один она будет в безопасности от его кулаков и ремня. Ощущение силы начало нарастать внутри нее. Однако, даже будучи медведем, Джайлз все равно будет больше и сильнее ее в медвежьей форме. Но причинит ли Джайлз когда-нибудь ей боль? Чем больше она находилась рядом с этим человеком, тем больше убеждалась, что это не в его характере… причинять боль.

Джайлз вернулся с чаем. Он сел рядом с ней, и они некоторое время молча потягивали теплый чай, прежде чем он заговорил.

– Мне очень жаль, Джина, но я с самого начала все испортил. Я не знал, как к тебе подступиться. Я позволил Дженне вмешаться. Мне следовало быть более откровенным, и мы должны были поговорить об этом задолго до этого. Ты хочешь задать вопросы, или ты хочешь, чтобы я изложил основы?

– Поскольку я действительно не знаю, что спросить, почему бы тебе не начать, а я перебью, если понадобится.

– Хорошо. – Джайлз глубоко вздохнул. – Ну, ты знаешь основную историю о том, как происходит спаривание. Богиня, в своей бесконечной мудрости, выбирает одну пару для каждого оборотня на земле. Мы узнаем эту пару, как только встречаем ее по запаху.

– Да, я поняла эту часть, и ты сказал, что при встрече вы ее чувствуете по запаху, то потом это более глубокая связь, чем просто химия?

Джайлз взял из ее рук остывшую чашку чая и поставил ее на стол.

– Можно мне обнять тебя, милая Джина? Потребность держать тебя в своих объятиях терзает мою душу, как кошка на когтеточке.

Джина кивнула, и Джайлз переместился в угол дивана, устроив ее у себя на коленях и положив ее голову на свою широкую грудь. Из его груди вырвался удовлетворенный вздох.

– Спасибо.

Его рука гладила ее волосы, пока он продолжал рассказывать. Успокаивающие движения заставили ее закрыть глаза и расслабиться на его жестком торсе.

– Возвращаемся к нашему разговору. Да, связь не только химическая. Богиня использует феромоны, чтобы дать нам знать, что мы нашли свою пару, но связь сильнее. Для оборотней это происходит мгновенно. Сначала это не любовь как таковая, а чувство связи. Принадлежности. Нахождения второй половины своей души. Я не уверен, что это то, что может понять человек. Все оборотни в определенной степени связаны телепатически. Оборотни в клане, стае, прайде, и т.д.

Джина подняла голову и посмотрела на него.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, о чем думают другие? Вы можете читать мысли друг друга?

– Не совсем. Пары могут это делать. И Берн может читать мысли любого члена Клана, если он сосредоточится на этом конкретном медведе, но он единственный. Остальные из нас... – Он пожал плечами. – Мы больше чувствуем чувства, эмоции, иногда, если эмоция особенно сильная, мы видим образы. Ничего больше.

Джина уставилась на него.

– Значит после того, как мы спаримся, я смогу читать твои мысли?

– Да, милая Джина. Мы сможем общаться телепатически.

Мысли Джины крутились, как блендер на высокой мощности. Ее последняя стена была только что снесена. Джайлзу никогда не удастся скрыть от нее свои чувства. Она всегда будет знать его мысли. Он был готов поделиться этим с ней? Открыть свою душу. Ее глаза наполнились слезами.

– В чем дело, милая Джина? – спросил Джайлз, смахивая большими пальцами влагу с ее щек.

– Не могу поверить, что ты так много о себе рассказываешь. Делиться своими мыслями все равно, что делиться своей душой.

Она посмотрела в его прекрасные карие глаза и увидела в них отражение любви.

– Ты – вторая половина моей души, милая Джина. Моя душа уже твоя.

Она больше не могла держать оборону, ее сопротивление исчезло. Джину неумолимо тянуло к этому мужчине с того момента, как они встретились, и она перестала отрицать его притяжение. Черт, да кого она обманывает? Это было больше, чем влечение, это была любовь. Обвив руками его шею, Джина поцеловала его со всем желанием в сердце.

Когда она отстранилась, то посмотрела ему в глаза и спросила:

– Как нам спариться?

Плоть под ее бедрами, которая была полутвердой от ее поцелуя, выросла до гигантских размеров при ее вопросе, и его медвежьи глаза вспыхнули тем прекрасным янтарем.

– Мы занимаемся любовью, и в момент оргазма я кусаю тебя. – Джайлз лизнул изгиб ее шеи там, где она соприкасалась с плечом. – Сюда. Тогда ты должна укусить меня в ответ и порвать кожу. После этого мы станем одним целым.

Из глубины груди Джайлза вырвалось рычание, и Джина потерлась щекой об место на его шее.

– Сделай меня своей парой, Джайлз, – прошептала она, крепко обняв его.

Джина не думала, что медведи мурлыкают, но исходящий из горла Джайлза звук определенно был похож на мурлыканье. Он приподнял ее подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ты уверена, милая Джина? Медведи спариваются на всю жизнь. Как только мы это сделаем, пути назад уже не будет.

Джина кивнула и потянулась, чтобы поцеловать его.

– Никогда в жизни я не была так уверена, как сейчас.

Одним движением он поднял ее с дивана и, прижав к себе, стал подниматься по лестнице в свою спальню, перепрыгивая через две ступеньки. Джина зарылась головой в изгиб его шеи, целуя крепкие мускулы, пока подпрыгивала на ходу.

Когда Джайлз внес ее в свою комнату, Джина поразилась шедевру, которым была его кровать. Очевидно, сделанная вручную, бревна – столбы были вырезаны вручную картинами с замысловатыми, детализированными лесными существами, и желудь обвивал каждый столб. Комната была похожа на закрытый лес; все оттенки зеленого, от насыщено лесного зеленого до бледно-мятного, темно-коричневый ковер, который был таким толстым, что ее туфли утонули в нем, когда Джайлз медленно поставил ее на ноги. Стены были бежевыми, с картинами диких животных, разбросанными художественно, чтобы подчеркнуть декор. Все было потрясающе.

Ее внимание было быстро отвлечено от интерьера, когда Джайлз начал подталкивать ее к огромной кровати. Расстегивая блузку по пути, обнажая кружевной лифчик. Ее смущение начало поднимать свою уродливую голову, и она положила свои руки на его, чтобы остановить его. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Прежде чем мы пойдем дальше, я должна предупредить тебя…

– Предупредить меня? Предупредить меня о чем, милая Джина? – перебил ее Джайлз.

Джина уставилась в пол.

– Я же говорила, что сломленная, – пробормотала она. – Это не только внутри.

Джайлз взревел, да, действительно взревел. Это напугало ее до чертиков, и Джина сделала шаг назад и начала дрожать от страха. Неуклюже падая назад и неуверенно садясь.

Джайлз упал на колени и положил голову ей на колени. Его плечи дрожали, и Джина не знала, что делать. Она поняла, что это чудовище рыдает у нее на коленях. Джина гладила его мягкие волосы и плечи, пока дрожь не утихла. Затем она подняла его лицо, чтобы посмотреть в измученное слезами лицо своего будущего возлюбленного. Она поцеловала его в мокрые щеки.

– Что я сделала, Джайлз? Мне очень жаль. Я же говорила, что все испорчу. Может быть, это ошибка. Я просто слишком слом….

Джайлз зарычал и взял ее лицо в свои ладони.

– Никогда больше так не говори. Ты поняла меня? Ты не сломленная. Ты не игрушка, не вещь. Ты – личность. Людей нельзя сломить. Ты была ранена, избита, побита, напугана, но не сломлена... никогда не сломаешься.

– Но... почему ты так расстроился?

– Я напугал тебя… я обещал, что буду держать тебя в безопасности. Ты всегда должна чувствовать себя любимой и желанной, а вместо этого я напугал тебя. Я нарушил свое обещание. – Его глаза снова наполнились слезами.

И она боялась, что этот человек когда-нибудь причинит ей боль?

– О, Джайлз, боюсь, что наш путь будет нелегким, но я думаю, что мы сможем пройти его вместе. Не так ли?

Он смотрел на нее с такой любовью, что она поняла: они смогут победить все, что угодно.

– Да, милая Джина. О, да, – сказал он, прерывая каждое слово поцелуем. Он взял ее лицо в ладони и задал вопрос, на который она не хотела отвечать. – А теперь скажи мне, что ты хотела сказать, прежде чем мой зверь отреагировал подобным образом... ну, зверь.

Джина попыталась отвести взгляд, но Джайлз не позволил ей этого сделать.

– У меня есть шрамы, Джайлз. Их много. Они некрасивые.

Джайлз погладил ее по щекам и медленно скользнул руками по шее к расстегнутому вороту блузки.

– Детка, мне плевать на твою кожу. Это всего лишь оболочка для твоей души. Я люблю тебя такой, какая ты есть внутри. Да, я люблю твое прекрасное лицо и жажду твоего великолепного тела, но ничто в твоей оболочке не сможет изменить моих чувств к тебе. Я буду целовать каждую отметину на твоей драгоценной коже, и если бы я мог, то забрал бы всю боль, которую ты помнишь, своими прикосновениями.

Он сбросил блузку с ее плеч, осыпая поцелуями ее обнаженную кожу.

Джина вытащила руки из рукавов, и Джайлз завел свои руки ей за спину, чтобы расстегнуть застежку лифчика. Он спустил лямки с ее рук и отбросил одежду в сторону. Обхватив ладонями холмики ее грудей, он прижал ее спиной к мягкому пуховому матрасу. Его пальцы играли с ее сосками, щекоча и потирая бугорки, пока они не встали по стойке смирно твердыми пульсирующими вершинами. Пока он выполнял свое обещание и целовал ее в живот. Ласкал каждую отметину, которая омрачила поверхность ее кожи, осыпая поцелуями ожоги, утыкаясь носом в пупок. Его руки скользнули к поясу ее брюк и расстегнули пуговицу.

Металлический звук скользящей вниз молнии сопровождался нежным поцелуем прямо над кружевами ее трусиков. Джина приподняла бедра, чтобы позволить Джайлзу снять брюки и нижнее белье, они опустились к ее лодыжкам, и Джайлз соскользнул с кровати. Присев на корточки у ее ног, Джайлз снял с нее туфли и носки, стащил одежду с ее ног и, стоя у кровати, ласкал ее икры.

Джина получила свое представление, когда Джайлз одним движением вытащил футболку из джинсов и снял ее через голову, показав ей свои точеные грудные мышцы и пресс. Боже, этот человек вырезан из камня. Она чувствовала эти мускулы сквозь футболку, но видеть его во всей красе совсем другое дело. Темные волосы покрывали его грудь и спускались вниз по внушительному торсу счастливой дорожкой, которая исчезала за поясом.

Словно исполняя для нее свое персональное стриптиз-шоу, он медленно расстегнул ремень, вращая бедрами по кругу. Его глаза мерцали, янтарные искорки искрились в их глубине. Он расстегнул джинсы и расстегнул молнию. Джина была поражена тем, что ему удалось застегнуть молнию на огромной выпуклости спереди брюк. Джайлз двигал бедрами из стороны в сторону, пока спускал джинсы по ногам, таким толстым как стволы деревьев. Когда его огромный член вырвался на свободу и прижался к животу, Джина с трудом сглотнула. Черт, эта штука была... как медведь. Она рассмеялась про себя.

Джина отодвинулась назад на кровати, устраиваясь по центру. Голый Джайлз пополз к ней, опираясь на локти, он устроил свои бедра между ее раздвинутыми бедрами. Джине нравилось ощущать его огрубевшую от волос грудь на своей чувствительной груди. Он накинулся на ее губы, как изголодавшийся человек у шведского стола.

Язык Джайлза проник в ее рот, исследуя небо, зубы, черт, он, вероятно, исследовал даже ее миндалины! Когда он наконец отстранился, чтобы провести поцелуями вниз по ее шее, Джина тяжело дышала. Ее руки беспокойно блуждали по мускулистой поверхности его спины, наслаждаясь ощущением выпуклостей и изгибов, когда он двигался. Джайлз продолжал целовать ее тело, его рот нашел напряженный сосок и поглотил бутон теплым всасыванием. Его язык лениво обвел вершинку, а затем легонько щелкнул кончиком, в то время как его рука скользила вверх, чтобы помассировать ее другую грудь.

Его рука была такой большой, что накрыла всю ее грудь, боже, это было так приятно. Она выгнулась от его прикосновения, и он обвел пальцем ее ареол и ущипнул сосок с правильным нажимом. Заменив рот на ее груди другой рукой, он целовал ее бок до бедра, лизнув тазобедренную кость, пока не добрался до завитков ее волос. Джайлз встал на колени между ее бедер, его руки тянулись вверх по ее телу к груди, как у мужчины в мольбе. Джина чувствовала себя королевой, когда смотрела на своего любовника, поклоняющегося ее телу.

Джайлз зарылся лицом в кудри, пахнущие ежевикой, на вершине ее бедер и глубоко вдохнул.

– Ты пахнешь ежевикой, ванилью и женщиной, и я хочу есть, пока не лопну, – пробормотал он, когда его рот скользнул ниже и его язык задел ее опухший клитор, прежде чем он зарылся между ее половыми губами.

Сливки полились из нее, когда он начал лакать и сосать, обводя языком тугой комок нервов, который умолял о внимании. Джина запустила руки в его волосы, пытаясь заставить его сильнее лизать ее, дать ей то, что ей нужно, чтобы заставить ее переступить через край. Но Джайлз продолжал дразнить и мучить ее, подводя к краю пропасти, а затем отступая назад. Джина тяжело дышала и причитала его имя.

– О, Джайлз, Джайлз, пожалуйста.

– Что тебе нужно, милая Джина? – поддразнил Джайлз.

– Мне нужно кончить, – простонала она, толкаясь бедрами к его лицу.

– Твое желание для меня закон, Миледи, – прошептал он, прижимаясь губами к ее клитору, вибрация сводила ее с ума.

Джайлз скользнул одной рукой от ласк ее грудей к ее киске и вошел в нее толстым пальцем. Он нашел ее точку G с легкой точностью и нажал, одновременно засасывая ее клитор в горячие глубины своего рта. Джина выкрикнула его имя, и он, возможно, только что потерял несколько прядей волос, когда ее рука судорожно сжалась в густых локонах, как будто она проходила электрошоковую терапию. Когда черные точки перестали плясать перед ее глазами, и она снова смогла видеть, Джина посмотрела вниз и увидела очень довольную ухмылку на морде медведя между ее ног.

– Тебе лучше? – спросил он со смешком.

– Иди сюда и поцелуй меня, смешной человек, – сказала она, поманив его пальцем.

Джайлз подполз к ней и лег рядом, положив ее на изгиб своей руки.

– Просто подожди, пока мы не спаримся, – поддразнил он.

Джина подняла голову с его плеча и посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду? Это будет лучше, чем это? Я могу и не выжить, – она рассмеялась.

– Ты, наверное, упадешь в обморок, – сказал Джайлз, потирая эрекцию о ее бедро.

– В твоих мечтах, здоровяк. Ты хорош, я тебе это скажу, но я не думаю, что ты настолько хорош.

Джайлз поцеловал ее в нос.

– Я не шучу, милая Джина. Большинство женщин теряют сознание после брачного укуса. Ощущения настолько ошеломляющие, что тело не может с ними справиться. Помни, что помимо сексуального экстаза, ты также будешь захлестана массой других эмоций. Слияние наших умов.

Джина оперлась локтями о его грудь и уставилась на него сверху вниз.

– Ты действительно серьезно? Я упаду в обморок?

Джайлз пожал плечами.

– Возможно.

Она ударила его по плечу. Это было похоже на удар о кирпичную стену.

– Тебе не показалось, что ты должен был мне об этом сказать?

– Большинство женщин в восторге от того, что они получат лучший сексуальный опыт в своей жизни. Это не то, о чем я думал, нужно тебя предупреждать.

Джина пыталась злиться, но он был прав. Как она могла спорить с такой логикой? Поэтому вместо этого она решила устроить шоу в ответ. Она скользнула руками по его покрытой волосами груди и обнаружила плоские коричневые соски, спрятанные в коврике волос. Щелкнув ногтем по сосочкам, она вскарабкалась на Джайлза и оседлала его торс. Джайлозу, казалось, понравилась эта поза, она давала ему свободный доступ к ее грудям, которые свободно качались, когда она упиралась руками в его грудь и медленно скользила своим влажным ядром вниз по его телу, пока его толстый член не скользнул между половинками ее задницы. Джина приподнялась и продолжила свой обратный путь, пока твердый стержень не лег на живот Джайлза, оказавшись в ловушке под ее горячей влажной киской. Она медленно дразнила себя и Джайлза, скользя вверх и вниз по его члену. Ее сливки пропитали его, помогая чувственному скольжению. Джайлз позволил ей дразниться лишь несколько мгновений, прежде чем с рычанием перевернул их, направив головку своего члена в ее горячее влажное лоно и сильно толкнувшись внутрь. Ноги Джины поднялись и сомкнулись вокруг его спины, в то время как Джайлз продолжал входить своим членом внутрь нее. Потребовалось несколько толчков, прежде чем он полностью безболезненно в нее вошел.

– О боже, Джайлз, я чувствую себя такой наполненной.

– Моя, моя пара. Мне нужно… – прорычал Джайлз.

– Да, – прошептала Джина. – Сделай это, сделай сейчас. Сделай меня своей навеки!

Джайлз зарылся лицом в изгиб ее шеи, облизывая и посасывая, бешено двигая бедрами. Джина толкалась вверх, каждый толчок приближал ее к краю пропасти. Она двигала бедрами в такт движениям Джайлза, хватала и царапала его спину, а потом... он укусил. Зубы глубоко впились в ее плечо, и она взорвалась, как звезда, превращающаяся в сверхновую. Темнота настигла ее, и вспышки молний пронеслись по темному небу. Ее переполняли эмоции. Всепоглощающая радость охватила Джайлза в этот момент. Наконец-то он соединился со своей парой… и еще больше… годы воспоминаний и эмоций, обрушившихся на ее психику одновременно. А потом… ничего.

Джина проснулась, чтобы найти себя, свернувшись калачиком на руках у своей парой.

«С тобой все в порядке?»

Что это было за дерьмо? Она слышала, как Джайлз задал ей вопрос, но ее голова лежала у него на груди. Она не чувствовала грохот этих слов. Она слышала их в своей голове.

«Я говорил тебе, что мы сможем общаться телепатически, как только станем парой».

– Прекрати это. Ты меня пугаешь, – сказала она.

Джайлз усмехнулся.

– Мне очень жаль. Ты в порядке?

Джина отклонилась и посмотрела на него.

– Да, я в порядке, – сказала она с улыбкой.

«Я люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю», – подумала Джина. – «Ты меня слышишь?»

«Да, милая Джина, и это самый сладкий звук, который я когда-либо слышал».