25

Я не ревную. Я не ревную. Не имею права. Но, блин, сколько бы десятков раз, поднимаясь по лестнице на третий этаж в Сашину комнату, я ни повторяла это, ревновала, как сумасшедшая!

Ладно, пусть поговорят. Потом-то он ко мне поднимется… А я буду ждать.

В номер принесли ужин. Саша заказал? И хотя я проголодалась, решила ждать его, чтобы вместе, чтобы так, как днем… Но его не было. Сходила в душ, вышла голой, потому что во-первых, халат и вся другая одежда остались в моем номере. А во-вторых, втайне надеясь, что Саша вернулся… Но его не было.

Достала из шкафа его футболку подлиннее, надела с каким-то безумным, просто-таки эротическим удовольствием. Позвонила на рецепшен. Администратор сказал, что не видел, куда делся Морозов.

Не зная, что и думать, выглянула в окно. Машины на стоянке не было. Уехал куда-то? Может, что-то случилось? Почему меня не предупредил? Куда? В город, раз жена звонила? Может быть, что-то случилось с ребенком? Неужели не мог мне сказать, что уезжает?

Ладно, всякое бывает. Приедет, разберёмся. Решила так, легла под одеяло на Сашино место и крепко заснула.

А проснулась уже утром. Он так и не вернулся. Расстроенная и обиженная вернулась в свой номер. А вот Маруська со вчерашнего вечера заметно повеселела.

— О, Женька, вернулась блудная дочь! Рассказывай, где была, что делала? И самое главное, как он?

— В каком смысле?

— Ну в постели как он?

— Отстань, дурочка!

Но Маруська ни шагу мне ступить не давала: я к шкафу — она за мной, я в ванную — она следом.

— Ну расскажи, жалко тебе что ли?

На душе скребли кошки. Было грустно и обидно. Поэтому не сдержалась и сказала:

— Он — потрясающий. И в постели тоже.

— А чего грустная тогда такая?

— Ему вчера вечером бывшая жена позвонила. И он уехал к ней. Меня не предупредил даже!

— Ну видимо, случилось что-то. Вернется — расскажет.

— А может, поигрался со мной, переспал и таким красивым способом свалил, чтобы не объясняться?

— Ты сама-то в это веришь? Саша не такой! И тем более у него здесь работа, а мы только через неделю уезжаем. Все равно бы пришлось вам встретиться и объясниться.

Я была согласна с ней. И в первую очередь с тем утверждением, что Саша — хороший, что на подобную подлость он не способен. Хотя, много ли я о нем знаю? Думала так, а сердце шептало, что он вернется, что все будет хорошо.

В двенадцать мы спустились вниз и администратор проводил всю компанию в кабинет к директору. Тот самый усатый мужчина, которого вчера я уже видела, когда мы вернулись из леса, встречал нас у двери, всех приветствовал за руку и слащаво улыбался.

— Проходите, присаживайтесь! Будьте, как дома! Может быть, кофе или какие-то другие напитки?

Все дружно отказались.

— Ну тогда перейдём к главному. И в первую очередь, я, конечно же, хочу попросить у вас прощения за испорченный отдых. Все затраты на путёвку и билеты наша фирма обязуется возвратить. Единственное, только поймите правильно, сумма-то получается немалая. А у нас в связи с пожаром итак серьезные издержки — пришлось двум следующим группам отказать в приёме. Поэтому все выплатится в течение двух-трех месяцев. Более того, вам будет сверх ваших затрат выплачена небольшая сумма в качестве возмещения морального вреда. В чем я каждому предоставлю расписку.

Вроде бы все, что он говорил, звучало красиво и правильно. Мы пострадали? Пострадали. Попали в опасную ситуацию? Чуть не погибли! Нужно компенсировать! Замечательно. Но что-то меня смущало, не давало покоя. До той поры, пока он не сказал:

— Единственное… Но я думаю, вы и сами понимаете, что опасность еще остаётся. Лес все также горит. Возможно, вы заметили, что в нашем отеле других постояльцев в настоящий момент нет. Мы опасаемся, что огонь доберется и до этого места. Поэтому предлагаем вам, уж простите, лететь домой. Билеты уже поменяны. Рейс сегодня вечером. Поэтому забирайте у администратора документы, расписки и собирайте вещи. Наш автобус отвезет вас в аэропорт через три часа. И ещё раз простите, пожалуйста! Но что поделаешь, стихия!

Мы ошарашенные и ничего не понимающие молчаливой толпой шли в свои комнаты. Накрашенная и одетая в красивое платье с ромашками по подолу, Юлька, вдруг сказала:

— Вот не понимаю. Тут же по всему побережью куча гостиниц! Если здесь опасно, почему нас в другую не переселят… в качестве компенсации?

А ведь и правда! Только Иван Петрович возразил:

— Тут местное телевидение, к сожалению, не показывает. А вдруг повсюду горит? Вдруг и правда, всех эвакуируют? Тогда с нами еще очень хорошо поступают, я вам скажу!

Вот и отдохнули! Просто супер отдых получился! И где Морозов? Вдруг до меня дошло! Мамочка моя! Я сегодня вечером уеду! А если он не успеет вернуться?

Остановившись ровно перед дверью в номер, я резко развернулась, напугав Марусю, плетущуюся сзади, и рванула к стойке администратора.

Все тот же бессменный Сеня смотрел на меня с укором:

— Вообще-то у нас правилами запрещено номера телефонов сотрудников давать. Если мое начальство узнает, меня накажут!

— Я клянусь вам, никто ничего не узнает! Я беспокоюсь — вдруг с ним что-то случилось!

— Ладно. Только никому не говорите, что это я дал!

Схватив заветную бумажку с двумя номерами — мобильным и домашним, я, перескакивая через ступеньку, понеслась в комнату искать свой телефон.