31

Он вошел в мою квартиру спокойно и уверенно. Так, будто бывал здесь не раз или его пригласила сама хозяйка. Какая же я дура! Неслась, сломя голову, к компьютеру и думать забыла о собственной безопасности, о том, чему сама учу дочь!

Стоя в прихожей и радостно улыбаясь, будто бы его здесь давно ждут, он сказал:

— Я решил вернуться.

— Я вижу. Но, вроде бы, я тебя не приглашала.

Непроизвольно покосилась в сторону компьютера, стоящего так, что вход в мою единственную комнату из прихожей был хорошо виден через камеру, и встретилась взглядом с напряженным и нахмуренным Сашей. Пока он не видит Арсения, но если тот пройдёт дальше…. о, нет! Непрошенный гость разулся и поставил свои туфли на мою полочку для обуви! А потом сделал шаг в мою сторону.

Что делать? Позвонить кому-то? Не успею даже телефон найти! Где он, кстати? Глазами пошарила вокруг — скорее всего, в сумочке, висящей на вешалке ровно за плечом Арсения.

Так. Мне стало страшно. По-настоящему. Дико страшно. Незнакомый, огромный и сильный мужик в моей квартире. Сейчас треснет по голове и делай, что хочешь — насилуй, убивай, воруй! Та-ак, успокаиваемся и пробуем спокойно договориться.

— Арсений, уже поздно, может быть, мы встретимся как-нибудь в другой раз?

Блин, Саша слышит! Но я ему все объясню! Он должен понять!

— Я привык начатое доводить до конца.

Чего? Что прям так сразу? Вот познакомились только и сразу "доводить до конца". Нет-нет, ни в коем случае не придираемся к его словам, не пытаемся выводить из себя, говорим с ним спокойно и вежливо! И даже не спрашиваем, что он имеет в виду! Потому что, боюсь, мне не понравится ответ! Я же ведь ясно сказала, что у меня есть другой…

— Дело в том, Арсений, что я не привыкла так быстро "доводить до конца". И у меня сегодня был трудный день. Я устала. Может быть, мы все-таки встретимся, например… завтра?

Он шагнул еще ближе. Я была вынуждена отступить, пропуская его в комнату. На Сашу было страшно смотреть. И стыдно. Я и не смогла. Из компьютера не доносилось ни звука.

— У меня есть другое предложение. Неси бокалы, мы сейчас выпьем за знакомство.

Я только сейчас заметила у него в руке бутылку шампанского. Все понятно. Хочет напоить, а потом воспользоваться! Что делать? Хотя… если на кухню пойти за бокалами, можно в сумке телефон прихватить! Или… вообще, выскочить на лестничную площадку и Людмиле Ивановне позвонить в дверь! Точно!

— Хорошо. Сейчас принесу.

Сразу не рискнула выбежать — вдруг увидит и догонит возле двери! Зашла в кухню. Потерла пальцами виски. Как же решиться? А может, он неопасен? Может, физического вреда и не хочет причинить? Думает, что сможет со мной обо всем договориться? И вдруг услышала из комнаты:

— Эй ты, да ты-ты! Ты кто такой? И что делаешь в моей квартире с моей женой?

Я испуганно замерла, забыв про бокалы. Да что там, я даже забыла, зачем на кухню пришла!

— Слушай, чувак! Я не знаю, кто ты, — Арсений, кажется, не очень-то испугался. — Но зато знаю, что Женя не замужем и у нее никого нет.

— Это она так сказала?

— Нет. Так сказали ее друзья.

— Ее друзья просто ещё не в курсе. Мне пришлось ненадолго уехать по работе, но уже завтра я возвращаюсь к Жене.

Что же я стою? Саша же специально отвлекает его, чтобы я смогла сбежать — наконец-то осенило меня. Маленькими беззвучными шажками через маленький коридор мимо ванной и туалета я начала двигаться в сторону выхода.

— Ты далеко, — Арсений вдруг как-то неприятно засмеялся. — Я — близко! Она расстроена. Я ее утешу!

— Что-о? — взревел в компьютере Саша, а я ускорилась и на цыпочках вылетела за дверь. Прямо так в одних колготках выбежала на лестничную площадку, слыша, как за спиной громко матерится Морозов. Нажала на звонок Людмилы Ивановны, потом позвонила еще в одну квартиру, где жила семейная пара с детьми — вдруг мужская помощь понадобится, Белецкие не откажут, мы с ними дружим. Третья квартира на площадке была нежилая.

Слышала ругань в своей квартире через приоткрытую дверь и молилась про себя, чтобы хоть кто-то из соседей был сейчас дома.

И когда услышала из-за двери Людмилы Ивановны ее, показавшийся таким родным, голос, готова была дверь целовать!

— Кому там не спится посреди ночи?

Понимала, что он услышит, но выбора все равно не было:

— Людмилочка Ивановна, это я — Женя!

За дверью тут же раздалось щёлканье отпираемого замка, и я, с ужасом взглянув в сторону своей квартиры и ожидая, что меня сейчас схватят, сама дернула на себя ручку двери своей соседки, влетела внутрь ее квартиры, напугав ее саму до полусмерти и тут же защелкнула оба ее замка.

— Женечка, ты с ума сошла? Что случилось?

Людмила Ивановна прижимала руку к груди и готова была, судя по виду, упасть в обморок.

— Я вам все объясню. Вызывайте полицию!

— Полицию?

— Да. У меня в квартире совершенно посторонний мужик с непонятными намерениями! Я еле сбежала от него!

В дверь позвонили. Мы обе, и я и Людмила Ивановна, замерли. Я пришла в себя первой:

— Кто там?

— Женя, зачем ушла? Разве я обидел тебя? Разве сделал что-то плохое? — говорил Арсений так ласково и спокойно, совсем не так, как несколько минут назад разговаривал с Сашей.

— Послушай, Арсений! — я посмотрела на ничего не понимающую, но молчащую соседку. — если ты не уйдешь, моя соседка вызовет милицию! Людмила Ивановна, звоните!

Сделала знак ей, чтобы не торопилась — вдруг сам уйдет? Она послушно качнула головой.

— Ну ты и дура! Я к ней со всей душой! А она…

Он плюнул прямо в сторону двери и начал быстро спускаться вниз по лестнице. Мы с Людмилой Ивановной, не сговариваясь кинулись в ее кухню, окно которой выходило как раз во двор нашего дома. Через несколько минут Арсений, хорошо освещаемый стоящим напротив входа фонарем, вышел из подъеда и зашагал прочь от нашего дома.