— 15

Джун

Возвращение в Кентербери не принесло должного успокоения. Все было уже не так, и по факту мне надо начинать сначала. Бизнес, жизнь, все. Да, у меня все еще остались клиенты, хотя многие нелюди, интуитивно чувствуя, что творится что-то неладное, разбежались от греха подальше. Не было теперь и Габби под боком, а ее замену мы так и не нашли. Но подруга помогала мне удаленно, пока кого-нибудь не возьму. Я лишь улыбалась при вечерних разговорах в видео-чате и обещала не тянуть с этим. Только вот… ведающая была идеальным сотрудником, который делал абсолютно все, а занижать планку не хотелось вовсе. Может быть потом, когда смогу смириться. И тем не менее, это все не так, как было раньше.

Мне нужно было разработать план дальнейших действий. Или купить билет и свалить в Австралию. И это желание усилилось после беседы с Габби в конце рабочего дня, уже когда остатки моих пациентов получили свою помощь. Подруга попыталась завести тему о «моей проблеме», а мне стоило не малого труда ее одернуть в мягкой форме, не говоря уже о том, что мне дико хотелось после него выпить. Впрочем, алкоголь сейчас был чем-то вроде обезболивающего. По крайней мере, душевную боль он притуплял, хотя как сильному нелюдю, на которых выпивка действует слабо, приходилось пить много.

Наполнив бокал виски и забросив в напиток две капсулы из крови Норгейма, я откинулась на спинку кресла и выдвинула первый ящик стола, где хранила стратегический запас чудо-косметики от ведьм, ядовитой для большинства моих неприятелей. Точнее от тех, кто почувствовал мою слабость и сейчас скорее всего готовится нападать. Это в офисе я на своей территории, а вот на улице меня могут поджидать самые разные тварюшки. Так что защита лишней не будет. Например, увлажняющие крема для лица и рук выполняли не только свою прямую функцию, но и могли принести немало неприятностей вампирам, если те вдруг решат меня укусить. Несварение, обожжённое нёбо… И как бонус, замедленная регенерация. От оборотней у меня в арсенале были чудесные духи с горькими нотами ванили, пачули и бергамота. В общем, много всего разного на все случаи жизни.

С косметическими процедурами было покончено, кровавый виски выпит, а я, за каким-то чертом, все продолжала сидеть в офисе, глядя в одну точку и не думая ни о чем. Хотя, я могла себе позволить напиться и заночевать прямо здесь. Я вообще могла позволить очень многое.

— Ну здравствуй, Джун Нейвос. — Нарушил умиротворенную тишину в моей голове женский голос.

Я перевела взгляд на женщину, которая явилась без стука и предупреждения на мою территорию. И все что я могла о ней сказать — мышь-полевка, одна штука. То есть вампирша, привлекающая внимание ярким «фасадом», за которым нет нихрена, кроме непомерного самомнения и сквозняка в голове. И то как она пыталась себя показать, приподнимая подбородок и вытягивая шею… Пустая кукла при деньгах, косящая под всесильную тварь. Увы, я таких повидала достаточно. И закопала прилично, когда начинали раздражать.

— Ты кто, убогая? — издевательски хмыкнула я, не заботясь о том, что вампирша могла прийти сюда за личной помощью и стать моим клиентом. И такое казалось маловероятным. Скорее, ее послал Морен, чтобы меня убить. Хотя эта мысль больно уколола мою гордость. Решил, значит, не сам исполнить угрозу, а чужими руками. Даже как-то разочаровывающе. Я была о нем лучшего мнения. И зачем тогда тянул почти неделю? Или она явилась из-за исчезновения Норгейма? Впрочем, из-за кого бы она не явилась, без боя я не дамся и выпью напоследок. — Самогон будешь? — Я открыла мини-бар под ящиком и оглядела бутылки. Главное не перепутать отраву и нормальное пойло. Хотя… можно и отравы налить. Мэни обещал, что действовать она будет как кислота.

— Я не пить сюда пришла! — Прошипела эта с ненавистью. И ненависть была всецело направлена на меня. И видимо мне следовало осведомиться о причинах, но… играть по правилам скучно, а иногда и бесполезно.

— Зря, эльфийский, домашний, выдержанный на виноградных косточках. Лично притащила из Калифорнии. Других таких бутылок уже в природе нет.

Чуть желтоватая жидкость лилась в бокал, источая тот самый аромат выжимки из винограда, хотя я нагло заливала. Стала бы я делиться эльфийским домашним с какой-то тварью. Бегу и каблуки ломаю. Впрочем, на рекламу мышь не купилась.

— Делай, что хочешь, но отстань от Алесса. Ты мешаешь мне.

У меня чуть рука не дрогнула от ее заявления. Хорошо хоть что бокал я уже почти наполнила.

Так значит все-таки Алесс? Интересно. Еще интереснее, чем же я ей мешаю? И он действительно мог запасть на вот эту мышь? Что-то я сильно сомневалась.

— Убогая, не тебе мне говорить, что делать с Алессом.

— Мне. — Уверенно заявила женская особь вампира. — Я его жена — Изольда Бертлен. — Прозвучало с превосходством.

Бертлен? Не Морен? Надо же, как занятно. Жена и без фамилии мужа. Точнее не с той. Или она правда считала, что их совместное прошлое сейчас имеет какое-то значение? Нет. Если Алесс не собрался снова жениться на этом убожестве, она такая же подстилка, как и все. Спесь с нее сбить, что ли?

— Не в этой жизни.

— Ошибаешься. — Моментально ощерилась «мадам Бертлен», выдавая свою слабость и то, что я попала в самую точку. Ее нехило задело мое заявление. — Он был на все согласен, если бы не ты.

Теперь словесный удар пришелся по мне. Так вот, значит, где он пропадал? С бывшей развлекался? Но эта курица опять сказала слишком много лишнего мне на радость. И раз она говорит, я этим воспользуюсь.

— Убогая, — не скрывая своего отвращения к ней, я подняла бокал с отравой. — Алессандро Морен ни за что не согласился бы на пародию женщины, которой ты теперь являешься. Его планка гораздо выше.

— Только не говори, что ты ему подходишь. За меня он готов отдать жизнь, а тебя он хочет убить. Преимущество на моей стороне.

Я расхохоталась. Ну какая чушь. Да она просто помешанная на прошлом дура. И это помешательство она даже не пыталась скрыть. Все ее эмоции и чувства я читала как раскрытую книгу. Причем довольно хреновую. Ни за что не поверила бы, что Алессандро, мать его, Морен поведется на вот это. Тем более будет с ней жить. Может раньше, в девятнадцатом веке ему такой тип женщин нравился, но сейчас…

— Ох, мышка, нравится мне твоя наивность. От такой как ты он сбежал бы дня через три-четыре. С тобой ему скучно.

— Он сбежал по твоей вине! — Возмущенно обрадовала она меня. Прямо все козыри взяла, и сама в руки мне вложила. — И я исправлю эту ошибку.

— Как лестно с его стороны. — Я упивалась всем происходящим. Даже действительно допустила мысль, что Морен не дурак и в женщинах разбирается. — Обязательно скажу, как им горжусь, когда увижу.

— Не скажешь. Я убью тебя раньше. Ни одна подстилка не встанет между мной и Алессом.

Угрозы, угрозы. Пустые угрозы. И что Изольда Бертлен хотела только мне этим доказать? Убить меня морально? Расстроить? Увы, пока каждое ее слово вызывали во мне в лучшем случае жалость. Жалость к ней. И даже не потому, что она повернутая на бывшем истеричка, а из-за того, что чем больше она говорила, тем сильнее загоняла себя в ловушку. Уничтожать морально это моя прерогатива. Я этому училась. Да в отличие от убогой умела держать лицо.

— В любом случае, ты уже проиграла. Я в его голове. И останусь там навечно. — Я смаковала и тянула каждое слово. Так, как будто это было правдой. В любом случае, мышь не станет спрашивать об этом Морена. А если и станет, то ответ или не устроит, или будет насквозь лживым. Хотя скорее, Алесс яростно потребует прикрыть тему.

— Нет! Он только обо мне будет думать. Я — его женщина, а не ты! — Вампирша едва ли не впала в открытую истерику, что мне становилось очень сложно не ржать ей в лицо и не показывать своего превосходства. Потому что лишний раз убедилась — она повернутая дура.

Но я хотела ее добить. И неважно что она сделает дальше, я готова ко всему.

— Ошибаешься. В один прекрасный день он заметит твою фальшь и сравнит. И ты не увидишь от моего клыкастика ничего, кроме отвращения. Меня он желал так, как никогда не пожелает тебя. Поверь, я джин и в желаниях разбираюсь. Ты жалкая и убогая пародия на тот тип женщин, которые были рядом с ним до меня.

— Ты лжешь! Я нужна ему, он все ещё любит меня.

— Что ты, мышка, обман, а точнее самообман — это, видимо, по твоей части. Мы с Алессом любим правду. А вот фальшь вызывает у нас лишь жалость и презрение. Если встретишь, передай, чтобы зашел. Со мной ему будет очень весело.

Слова возымели нужный эффект, и я моргнуть не успела, как вампирша оказалась за моей спиной, вцепившись волосы и запрокидывая мне голову. А мне только это и надо было. Пусть вопьется в шею, ее ждет сюрприз. Никто же не виноват, что у меня только один способ победить всех желающих меня прикончить. Подпустить максимально близко, позволить первыми нанести удар, чтобы потом я могла тягаться уже на равных. Мое преимущество в иллюзии беззащитности, которую я сама и создала. И эта иллюзия всегда была моим главным козырем.

— Ты сдохнешь быстро. — Прорычало это убожество напоследок.

Клыки вошли в плоть, и убогая почти сразу застыла, вкусив чудо-крема, который еще не до конца впитался, а значит, действовал быстрее. Взвизгнув от боли, мышь дернулась, распарывая кожу сильнее, но мне было уже плевать. Одно движение рукой и жидкость из бокала была выплеснута прямо в бледное лицо твари, и визги стали громче.

Пришла моя очередь встать и схватить ее за волосы, не смотря на сопротивление и попытки извернуться. Я собиралась убить эту дрянь прямо здесь без всяких сожалений. Вампиры уже в печенках сидели, но эта перешла все границы дозволенного. И скорой смерти ей не видать. Даже если молить начнет.

— Зато я смогу убивать тебя медленно. — С отвращением прошипела уже я. — Не стоило приходить на мою территорию. — И с силой приложила тупую голову об стол. Даже звук выдался пустой. — И тем более нападать. — Следующий удар был лицом о стену, к которой я эту дрянь прижала. — Ты не с той связалась. Я куда более жестока, чем ты и Алессандро вместе взятые. Разница одна: я тел не оставляю. — Вампирша снова попыталась вырваться, и я с остервенением хмыкнула у нее над ухом. — Дернись еще раз, можешь даже на всей своей скорости, и в моих руках останется твой скальп.

— Убью, дрянь! — наконец-то мышь смогла ворочать языком, как и шевелиться. И она действительно дернулась, но в моих пальцах остался только приличный клок волос.

— Ну так вперед, убогая. — Я издевалась, не скрывая торжествующей улыбки. — Но твою мордашку уже не выправит ни регенерация, ни пластический хирург. Хотя… может теперь клыкастик останется с тобой из жалости.

Изольда вновь кинулась на меня и смогла оцарапать лицо и шею, да только бутылочку с отравой производства рук Амэнтиуса я не убирала, и пустила в ход практически в тот же момент, дополнив атаку еще и хорошим ударом в живот. Вампирша скулила от боли, отскочив, и похоже искала глазами выход. А может и хоть какое-то оружие против меня. Но мне стало похрен. Игры кончились, жалость тоже. Щелчок пальцами, и кабинет озарило золотое свечение.

Я медленно провела пальцами по щеке, чтобы убедиться — тварь расцарапала их до крови. Теперь ее спасет только чудо.

— Бежать некуда, убогая.

— Это ты загнала себя в ловушку! Я убью тебя и спокойно выйду отсюда.

Надо же, у нее остались силы думать, что она еще может меня убить?

Тупая дура. Если бы не вывела меня из себя, еще могла бы на что-то надеяться. Но не теперь. Мышь проигрывала мне не только на фоне и в хитрости, она проигрывала мне во всем, кроме скорости. Впрочем, если первыми переломать ноги… Главное, чтобы снова на меня зацепить не смогла. А то еще не сдержусь и испепелю сразу же. Нет, это не интересно. Ведь впереди меня ждет столько чудных желаний, которые можно будет съесть. И главное из них желание жизни и пощады.

— Можешь начинать, но я выживала и при худшем раскладе.

Вот только ничего не случилось. Ни мышь не кинулась, ни я что-либо сделать не смогла, потому что парадная дверь в мой офис едва ли не слетела с петель. Миг моего замешательства, и моя добыча на всей скорости вышла в закрытое окно, а в следующее мгновение в кабинет вломился Уолтер Винтер в облике зверя.

Черт! Моя добыча сбежала! Мышь сбежала через чертово окно!

— Какого дьявола?! — прорычал волкоподобный зверь, глядя на меня. А я запоздало вспомнила, что все еще нахожусь под защитой его стаи, так и не расторгнув с ними договоренностей, и ношу браслет с их символикой, моментально реагирующей на мою пролитую кровь.

— Ты позже прийти не мог? — возмутилась я от досады, что мой вампирский ужин свалил в неизвестном направлении. Теперь вот ищи ее. Хотя, судя по всему, Бертлены очень любят отсиживаться в норах. И это меня взбесило. Не на шутку просто. Хотелось поймать обоих, и…

Эта мысль слегка сбила меня с толку. Потому что напоминала укол ревности. А этого я допускать не хотела.

Убийственный взгляд голубых глаз не сулил ничего хорошего, но Уолтер хотя бы перекинулся в свою человеческую личину и немного взял себя в руки. Он оценил обстановку, разбитое окно, бутылку, валяющуюся на полу, и разъевший жидкостью ковер, после чего снова вернулся ко мне.

— Рассказывай, кто, как и почему тебя так разукрасил. — Без лишних церемоний мужчина встал вплотную ко мне и без жалости провел прямо по царапинам и рванной ране на шее.

— Ей больше досталось. — Фыркнула я, все еще не успокоившись.

— Прекрасно. — Всплеснул он руками и отошел за аптечкой. — Только кому ей? — Холодный и злой тон буквально требовал ответа. И в принципе имел на это право. Мало ли откуда Уолтеру пришлось сорваться ко мне. Да еще и по дружбе.

— Жене Морена.

— Так этот урод еще и женат? Чудесно!

— Видимо в прошлой жизни был.

— Сядь! — резко приказал Уолтер. И я послушалась. Скорее по привычке изображать из себя беззащитную трепетную лань, чем из желания или от испуга.

Он молча обрабатывал мои раны и накладывал повязки, пока я шипела и старалась смотреть только в потолок. Моя злость все не отступала. Я сама не хотела униматься. Я хотела вернуть свою добычу. Мышь, чтобы убить. А Морена… Не знаю даже. Почему-то первой мыслью было, что я просто хочу в глаза ему посмотреть, послушать что он скажет, а уже потом выжать из него все, что мне нужно. И не отпускать больше никуда, пока не смогу доказать, что Алессандро меньшее из зол среди вампиров. Не ангел, конечно, но вполне неплохой. По крайней мере, как личность. А если не получится, оставлю себе.

Покончив со мной, Уолтер встал и серьезно так посмотрел сверху-вниз.

— Ну и скольким его бывшим надо прийти, чтобы ты, наконец, подняла жопу и уехала к Остерам?

А умел Уолтер задавать правильные вопросы. Бывшие… Вампиры… Слишком много потенциальных врагов у меня стало. Надо избавиться от них, пока они не избавились от меня.

— Да пусть хоть все приходят! Это мой город! Я никуда не поеду.

Теперь на меня смотрели как на дуру. Но злость брала верх и над оборотнем, и он ушел, чтобы не наговорить лишнего. Потому что знал, что переубедить меня может только чудо.

Я же, пылая праведным гневом, вспомнила о своем желании сжечь вампиров ресторан, чтобы больше ни у кого даже мыслей не возникало со мной связываться. Хорошенькое послание выйдет для всех. И для Алессандро в частности. Тем более, думаю, он не простит мне порчи его драгоценного имущества и покажется.

Как добралась до ресторана, не помнила совершенно. Только поняла, что уже стою у заднего входа с канистрой, а значит отступать поздно.

С гордо поднятой головой и прямой спиной, не говоря уже о горящем взгляде, я прошла в святую святых ресторана.

— Какого?! — возмутился шеф-повар, заметив меня и канистру, с грохотом поставленную на пол.

— Санэпиднадзор. — Громко заявила я. — Буду травить крыс и тараканов.

— Вон отсюда! — рявкнул он.

— Заткнулся! — я в долгу то же не осталась и толкнула открытую канистру, чтобы та упала на бок. — А теперь слушаем внимательно. Я задаю вопросы, вы отвечаете. Если мне не нравится… — в пальцах появилась зажигалка. Посыл дошел до адресатов, но вампиры все-равно скрипели клыками. — Изольда Бертлен из чьих вампиров?

Главный по кухне слегка удивился, многие вопроса не поняли, а некоторые настороженно переглянулись. И что-то мне подсказывало: они вампиры Сэма, ибо вампиров Кентербери я знаю, а этих едва ли видела хоть раз. Ох, как же интересно все выходит.

— Понятно. Идем дальше. Где Морен?

— Никто не знает. — Шеф-повар прорычал тихо и скрестил руки на груди.

— Вот же твари бесполезные. — Фыркнула я, не скрывая отвращения. — И раз пользы от вас нет… у вас минута, чтобы свалить из моего города и не возвращаться. И остальным передайте, кого увижу — сожгу так же, как и этот ресторан.

— Ты этого не сделаешь, джинния. — Все еще пытался мне противостоять шеф.

Но ответить мне снова помешали.

— А я не был бы так уверен. — Раздался громогласный голос Амэнтиуса, появившегося в кухне из зала. — В отличии от большинства, джинния за слова отвечает.

Вот же дряньство! Вот только встречи с Мэни мне не хватало. Теперь еще и с ним… предстоит очень долгая и крайне неприятная беседа. Настолько неприятная, что мне прямо сейчас было лучше собраться и свалить куда-нибудь на свою территорию. И то не факт, что меня это спасет. Уж больно взгляд у демона красноречивый был.

— Ну и кто мне даст объяснения, пока я сам тут все не спалил?

— Мы ничего не делали. — Шеф стоял на своем.

— Кроме того, что вконец оборзели. — Да и я не сдавалась.

Амэнтиус снова окинул потрепанную меня взглядом, потом вампиров, потом снова меня.

— Чтобы всех чужаков к утру на моей территории не было. — Рыкнул он, пересекая кухню. — Остальные, просто не отсвечивайте, или лично головешки пооткручиваю. А эту я забираю с собой. — Амэнтиус уверенно взял меня под руку и чинно повел на выход, пока я героически делал вид, что все в норме, и что мне не больно. Хотя Амэнтиус сжал мою руку так, что, казалось, от давления сломается кость.

Протащил он меня так через переулок, удалившись от ресторана на приличное расстояние, и только потом пригвоздил к стене, навалившись всем телом и впиваясь в мой подбородок пальцами.

— Слушай сюда, рыба. — Голос его звучал ровно, но тихо с угрожающими нотками, от которых по спине пробежали мурашки. — Ты ведь помнишь на каких условиях мы пришли к нашему соглашению?

— Помню. — Едва удалось ответить.

— Хреново помнишь, раз посмела вытворить подобное. Ты мне клялась и божилась придерживаться абсолютного нейтралитета в отношении кланов, чтобы я не выкинул тебя отсюда нахрен. И я позволил тебе всем рулить, благодаря твоим мозгам и коварной натуре, потому что интересно получалось. — Слова цедились сквозь зубы. — Хочешь сказать, что я ошибся?

— Нет.

— Или тебе мало одного проклятия, и ты хочешь второе?

— Нет.

— Тогда терпи вампиров и сохраняй баланс, как договаривались. Мне плевать кого и как ты ставишь на колени, и в какие рамки загоняешь, но пока в Кентербери царит мир и есть кого сожрать, я не позволю перейти тебе черту. Поняла?

— Да.

— Считай это предупреждением. — Его взгляд упал на свежие повязки, а потом вернулся к моим глазам. — Я приму во внимание последствия твоих разборок с отдельными клыкастыми индивидами. Но чтобы больше на остальных они не отражались.

Амэнтиус отстранился, и стало легче дышать. Его гнев подавлял меня и вытягивал все силы. Но было крайне обидно, что в очередной раз клановец плевал на одинокую джиннию. До слез причем. Ему я этого не показала, только отпустила голову.

— С этого момента все серьезные решения ты обсуждаешь сначала со мной. И тебе придется очень постараться, чтобы доказать их необходимость.

Демон ушел, оставив меня одну. Пожалуй, Амэнтиус был единственный, кого я боялась. Потому что демон запросто мог съесть меня и мою силу, но не делал этого. Ему, видите ли, интересно было посмотреть, на что я способна и как сильно буду облегчать ему жизнь. Дооблегчалась на свою голову.

Как только узнал, что я собралась делать? Впрочем, вопрос глупый. Есть тут один оборотень, который слишком обо мне печется, да и знает, как облупленную. Уолтеру достаточно было просто предупредить демона, а тот уже сам среагировал.

Теперь во мне бушевала ярость. Настоящая, которая требовала выхода. И желательно обрушить ее на кого-нибудь клыкастого. Но Морен сбежал, мышь сбежала, а Сэма я подарила Альберту. Впрочем… сказать пару слов я все еще могу.

Альберт любезно мне это позволил, встретив у бункера, и даже не язвил. Видимо чудесные новости уже успели дойти и до его ушек, которые он нагло грел при разговоре с Норгеймом.

Вампир, завидев меня, дернул цепи приблизительно в таком же яростном припадке. Но не трогало. Наоборот, радовало. И особенно порадовало, что Альберт лишил Сэма всех удобств, которые имелись у моего подопытного.

— Ну что, ты все еще уверен, что я ослабила бдительность и допустила невероятных масштабов промах? — пропела я, подойдя довольно близко.

— О! Еще как! — шипяще отозвался Сэм.

— Как же сильно ты удивишься. — Довольная улыбка расползлась по моему лицу. — Знаешь ли, за побегом Морена стоит одна вампирша. И что-то мне подсказывает, ты с первой попытки угадаешь какая, ведь это ты назвал нужное мне имя.

Вампирья морда вытянулась от изумления, а в глазах промелькнуло что-то похожее на боль. Боль от потери и предательства.

— Иза. — Выдохнул он. И этот выдох был еще красноречивее взгляда.

А у меня в голове сошелся паззл. Ведь о нем давно ходил слух, что он прячет подле себя какую-то дамочку и не связывается с другими.

Ламонт и Норгейм соседствовали во Франции, а где-то приблизительно после обращения Алесса, Сэмуэль спешно уехал осваивать новый свет. Алесс крутил роман с Ребеккой… Пока Норгейм спал с его женой.

— Как у вас все мелодраматично. — Мне едва удавалось сдерживать смех. — Почти классика индийского кино.

— Я бы на твоем месте не смеялся. Изольда переиграла всех.

— Изольда переиграла только тех, кто думает членом, а не головой.

— Думаешь? Только вот ты не знаешь, на что она способна. Видимо она давно разрабатывала этот план.

Да нет. Я-то как раз уже узнала, на что она способна. Не впечатлило. Но Сэму я решила подыграть. В конце концов… Это обязанность психолога, подталкивать людей к разговору.

— Просвети меня. Что же это за план?

— Сойтись с Алессом.

— Ой, Сэмми, не заставляй меня скучать. Это я и без тебя поняла. Меня интересует не бредовая идея, а ее суть.

— А я не знаю сути. Я знаю только, что в свое время она уговорила меня подставить Морена и развязать войну между ним и Остерами, чтобы потом, когда оба клана друг друга уничтожат, я снова владел Европой.

От этого заявления пропал дар речи. Это получается, что Морен и Остеры враждовали зря? И что если бы не эта бледная мышь все могло сложиться иначе? Не было бы этой ненависти между Алессом и Витто? И Алесс оказался жертвой чужих интриг? Да он не подарок, но и без причины никогда не убивал. Наверно. Но почему-то я думала, что не убивал. Не трогал того, кто ему не мешал. Их просто стравили друг с другом, вот и все. Как жаль, что я не знала этого раньше.

— М-да. — Протянула я, все еще думая о своем. — А на самом деле видимо надеялась прийти и помочь своему драгоценному, повернувшись к тебе задом. Хитренькая дрянь, но все равно повернутая дура.

— Ты не сможешь переиграть Изольду. — Прошипел этот… даже не знала, как его назвать теперь. Мягкотелый идиот? Или просто придурок? Как он вообще мог ее оправдывать и восхвалять? — У тебя нет столько времени и опыта.

— А наши с ней игры кончились. — Покачала я головой. — Не в ее пользу. И еще раз встречу — убью. Если эта изуродованная тварь вообще рискнет еще хоть раз показаться кому-нибудь.

— Отпусти меня, и я тебе с этим помогу.

— Разбежалась. Видела я твою помощь пару раз и смело могу сказать: засунь ее себе в жопу.

***

Алессандро

Я сидел на траве, согнув ноги в коленях, и смотрел пустым взглядом на надгробие. Точнее, на то, что от него осталось. Я не собирался здесь появляться, но ноги вели меня в неизвестном направлении, а в голове было слишком много мыслей, чтобы я смог прийти в себя и проанализировать ситуацию. Помню, как затуманился разум, я был в такой ярости, что, когда увидел надгробие с именем жены, сломал его одним ударом. А потом ещё и ещё, пока не раскрошил камень на мелкие части и не разбил кулаки. В очередной раз, да и похрен. Моим рукам не привыкать.

Тёплый ветер дул мне в спину, словно призывая к действиям, однако я не торопился уходить. Страха, что меня увидят, не было. В дневное время не все вампиры выдерживали солнце, а что касалось остальных преследователей — никому бы и в голову не пришло искать меня на кладбище. Ищейки наверняка думали, что мне нечего здесь делать, ведь у меня никогда не было близких и любимых, я ни к кому не привязывался и жил сам по себе. Впрочем, так и есть — я чужак как на территории смертных, так и мёртвых, я вечно сам по себе, даже когда казалось совсем наоборот.

Могила Изольды стояла среди полевых цветов, которые она так любила. Я не хотел, чтобы ее хоронили с другими, и Ребекка выполнила мою просьбу. Она привела меня сюда гораздо позже, чем следовало, ведь на самом деле, я не занимался похоронами, все сделали за меня. Наверное, я и правда был хреновым мужем, раз даже не простился с женой, но тогда я просто не мог поступить иначе. Первое время после обращения я не справлялся со своими способностями. Меня раздражал любой шорох, я был омерзителен себе. Тогда я даже не задавался вопросом, кто в гробу, а стоило, хотя бы для того, чтобы избежать херни последних дней и жгучего разочарования во всем, что я бережно хранил в сердце.

Я давно не испытывал столько чувств. Ярость, отвращение, раздражение и ненависть одолевали меня. Мне казалось, меня кинули в телегу с говном, а перед этим сломали пару костей, и сердце, которое так болезненно вернули после возвращения бывшей, снова забрали. Но нет, в груди тупая боль, разъедающая и мучительная, а на душе так гадко, что не передать словами. Ощущения похуже, чем кол в грудь. Впрочем, он для меня безвреден.

Появилось желание убить себя, найти ублюдков и сказать им, чтобы прикончили наконец, они же так сильно этого хотели — избавиться от говна, которое всем мешает. Но появиться, значит признать поражение, значит сдаться и опустить руки. Пусть моя жизнь сплошное дерьмо из лжи и предательства, но разве до Изы было что-то иначе? Нет, такое же лицемерие, преследовавшее меня всю жизнь.

Я раз за разом прокручивал в голове разговор с Изольдой, а потом неосознанно вспоминал прошлое и подмечал детали, на которые раньше не обращал внимания. Например, когда Иза задерживалась на работе, или, когда она неожиданно захотела переехать и говорила о потребности в «новой жизни». Когда она сама предложила отправиться в другой город ближе к вечеру. Когда говорила, чтобы я не потерял себя и любовь к жизни. Она заранее готовилась, а меня обвела вокруг пальца. Я вспоминал и вспоминал нашу жизнь и даже то, что, казалось, давно забыл. И, несмотря ни на что, считал свою смертную жизнь идеальной, в которой главное — любовь к своей женщине, родителям, близким. Я искренне думал, что моя жизнь счастливая, черт возьми! Но, как оказалось, Иза была другого мнения. Мы же, блядь, «выживали»! Она не верила в меня, не верила, что я добьюсь успеха, что мы справимся со всеми проблемами вместе.

Изольда Бертлен выбрала лёгкий путь, только вот плата оказалась слишком высокой. Вечность — далеко не роскошь и не мечта. Это проклятие, наказание, кара, которая никогда не закончится, что бы ты не делал. Это непрекращающийся круговорот жизни. И жизни ли на самом деле?

Я прислушивался к тишине, ветер становился сильнее. Он единственный понимал меня сейчас. Не хотелось никуда идти, ничего делать. Краски этого бренного мира постепенно исчезали на моих глазах. Небо, трава, цветы — все становилось серым и не интересным, потому что мне больно и отвратительно от осознания сего факта. Потому что я любил ту женщину в прошлом. По-настоящему, где-то глубоко в душе, но любил. Перед уходом я сказал ей, что мне неведома любовь и не соврал, но я позволил себе то, чего никогда не позволял — веру. Никчёмные надежды. Я — зверь, не заслуживающий любви — надеялся, что все возможно, что «мы» возможны. Думал, что со мной ещё не все потеряно, что новый я тоже достоин своего счастья. В итоге в очередной раз убедился, что сказки не для меня. Не стоило мне соглашаться с Изой, ведь я правда не любил её, как прежде. Во мне были чувства, но явно неромантические. Тоска и вера объединились, подталкивая меня принять предложение женщины, чтобы тут же почувствовать удар под дых. Иза отлично развеяла в пух и прах моё представление о ней. Она стала чужой для меня знакомой. Призраком прошлого счастья, состоящего из песка, которого я упорно не видел.

Как же я был зол на неё и себя, за то, что поверил в этот обман, за то, что позволил вцепиться в себя, как в любимую игрушку, за то, что она спала с врагом, а я и не догадывался. Мелькнула мысль отомстить ей, но мне было противно от сложившейся ситуации. Убить вампиршу слишком легко, слишком просто, чтобы расплатиться за все годы мучений. Да и не принесёт мне это никакого наслаждения и тем более не избавит от вечности.

Я поднялся, закинул на плечо сумку и ещё раз взглянул на груду камней. Изольда Бертлен, которую я знал, умерла сто пятьдесят два года назад. Молодой, красивой и любимой. Именно тогда я остался один. А новая Иза… Не моя. И раз уж все было обманом, то и могилу эта женщина не заслуживала. В гробу нет её тела, а в реальности… Чужая незнакомка. Для меня больше не существовало любимой, пора выкинуть весь хлам из головы.

Я не знал, куда идти дальше: в квартиру под рестораном или к Райму. В первом случае опасно, потому что ищейки все ещё поблизости, а во втором некрасиво получилось. Я забрал свои вещи и молча ушёл, пока Раймунд работал. Времени на разговоры не было, да и я сам не понимал, что объяснять и как разбираться со всем навалившимся. И все-таки я принял решение пробраться к другу. Привычным способом приподнял окно и пролез в спальню. Мне потребовалось меньше секунды, чтобы понять, что в квартире кто-то есть. Звуки исходили из гостиной, но стоило мне подкраситься — стихли. Ладно, раз, два, три… Я вышел из-за стены, где меня уже поджидали, врезал мужику по носу и только потом взглянул в лицо. Черт, какого хрена Райм дома?!

Он схватился за нос, а в глазах так и плескалась злость. Конечно, второй раз за последнее время получил по носу. Я бы тоже был недоволен.

— Ну и гад же ты, Морен.

Я хотел уже извиниться, пока не заметил беспорядок в комнате. Повсюду валялись какие-то вещи, папки, разбитое стекло.

— Что с твоей квартирой, черт возьми?

— Вижу, ты тоже встретил тварей, — усмехнулся Райм, глядя на мои костяшки. — Да заходили тут… Тебя искали. Пару дней назад оборотни и вот недавно вампиры. В спальне успел убраться, а тут ещё нет.

Хреновое настроение упало ещё ниже. Захотелось найти всех ублюдков и поубивать. Отрывать им части тела до тех пор, пока не успокоюсь.

Видимо, бывшая надеялась, что сможет меня найти. Она ведь, как и все не догадывалась, где я мог быть. Она меня совсем не знала.

— Потом уберешь, пошли выпьем.

Раймунд не стал возражать, у него тоже был не самый лучший день. Когда он спросил, почему я ушёл, ответил не сразу. Райм не знал, кем я был и как жил, посвящать его в свое дерьмо не хотелось, зато мне удалось поделиться новостями о исчезновении Сэма, о котором почему-то все молчали. Это вызвало вопросы. Неужели никому не сообщили? Или наоборот, никто не говорил, потому что Остер вмешался? Против колдуна сейчас вряд ли кто-нибудь пойдёт, если не считать Изольду и ещё двух идиотов.

Я редко позволял себе напиваться в хлам, но сегодня сделал исключение, потому что хотел забыться в алкоголе и убежать от событий нынешнего дня. На вампиров алкоголь действовал не так сильно, как на людей. Он меньше пьянил и быстрее выветривался. Я знал, что скоро снова приду в себя, но это будет потом, а сейчас мне хотелось расслабиться без посторонних. И что скрывать, давненько я не пил сколько угодно. В тюрьме в меню не входила выпивка, а если Джун и приносила что-нибудь, то этого было недостаточно. Все-таки есть разница между пить сколько угодно и сколько приносят. А до тюрьмы я был увлечён погоней за элементалем, способным дать такую силу, которая и не снилась. Так что лучше и не вспоминать, когда в последний раз получалось напиться.

Райм не стал со мной долго сидеть, его ещё ждали гостиная и утренний подъем в ресторан. Несмотря ни на что, он всегда появлялся вовремя на рабочем месте, и мне нравилась эта преданность, если не мне, то работе точно.

А я продолжал пить, избавляясь от мыслей о бывшей. Подсознание предлагало картинки поинтересней и куда заманчивей, чем болото прошлого, в котором я карабкался. Оно подкидывало воспоминания столь яркие и живые, словно не было никакой кухни и алкоголя. Только темнота, кровать и дорогуша подо мной. Её стоны, нарушающие тишину, и ногти на моих плечах, моё рычание и яростные толчки в ней. Мы наслаждались страстью и общей властью, а потом прижимались друг к другу не в силах оторваться ни на мгновение. Как же желанны были эти воспоминания…

Не помню, как уснул, но следующий день начался с матов вампира, доносившихся с кухни. И за что меня все любят, что прям с утра вспоминают?

— Какого хрена орёшь? — спросил я, заходя в кухню, но, увидев пустые бутылки на столе и ещё две в руках Райма, вопросы отпали сами собой. На лице вампира читалась такая злость, что я даже не рискнул шутить.

— Ты представляешь, сколько лет этому виски?!

Я хмыкнул и прислонился к стене. Злой шеф-повар не предвещал ничего хорошего. Особенно для поваров.

— Ну точно меньше, чем тебе.

— Охуевший ты, Морен, — с досадой и лёгким раздражением в голосе произнес друг. — С утра все настроение испортил. И почему я тебя ещё не убил?

— Потому что я плачу тебе большие деньги? — предположил я, нагло улыбаясь. Райм кинул мне одну из бутылок, и я тут же её поймал. Да, не из дешёвых коллекция.

— С тебя виски. В двойном размере!

— Без проблем, а теперь вали работать.

Когда вампир ушёл, я приступил к легкому завтраку, а потом к тренировке. Я гнал от себя все мысли, не желая отвлекаться от дела, и вроде бы получалось. Главное — меня никто не тревожил, и я полностью отдавался готовке. Она дарила мне покой и спокойствие, настраивая на нужную волну. После изматывающих упражнений я не знал, днем пойти по магазинам или вечером, но остановился на первом варианте, ведь я больше ничего не мог сделать. Мало того, что колдун с Норгеймом прижали, так теперь ещё и бывшая не собиралась отставать от меня. Втройне придётся быть осторожным.

Нужный виски оказалось не так просто найти и, честно говоря, я сбился со счету, пока искал нужную марку, но это стоило того. Все моё внимание было приковано к бутылкам и названиям, отвлекаться ни на что не приходилось, чему я был рад. На обратном пути я расслабился и просто гулял по торговому центру всё в тех же очках и толстовке. Понимал, что долго не получится ходить в столь людных местах, но не мог себе окончательно запретить. Я достаточно насиделся.

Яркая большая вывеска «Victoria's Secret» случайно зацепила меня. Я расплылся в предвкушающей улыбке, а подсознание уже подкидывало события, связанные с Джун. Как она лежала подо мной такая горячая и страстная, как послышался треск белья, а затем и рык девушки. М-м-м, я бы трахнул её ещё раз перед тем, как убить, но для начала неплохо бы купить новый комплект, который она наденет только для меня. А ещё лучше два.

Я осмотрел магазин в поисках нелюдей и, никого не заметив, направился к одной из продавщиц. Она как раз была в моем вкусе: тёмные волосы, большая грудь и стройное тело. Я взглянул на её бейджик, обворожительно улыбнулся и только потом обратился:

— Ванесса, красавица, мне необходимо сексуальное белье, от которого крышу срывает. Твоя задача показать все, что у вас есть и заинтересовать меня. Справишься?

Она закивала головой и повела меня по рядам, рассказывая о той или иной модели. Я практически не слушал ее, глядя на комплекты и представляя в них дорогушу. Знал, что моя выходка взбесит джиннию, но ничего не мог поделать с собой. Я ведь обещал ей, что куплю новое, да и к тому же я просто хотел видеть на ней свой… Подарок? Пусть будет так. Главное, что это всё для моих глаз.

Первый комплект оказался, как я и хотел, красным, кружевным, тонким, состоящих из маленьких трусиков и бюстгальтера с мягкими чашками. Можно было бы выбрать другой вариант, но слишком уж мне нравилась грудь дорогуши. Я хотел, чтобы даже белье не скрывало от меня её красивое тело. Ещё минут тридцать мы ходили в поисках второго комплекта. Я искал что-нибудь темное, но Ванесса показывала мне яркие варианты, поэтому я просто заткнул её. Я смотрел на различные модели и не мог определиться. Мне необходимо было именно то, что сто процентов подошло бы Джунни. Но что?

— Есть такой на размер больше? — остановился я, глядя на чёрный комплект с поясом для чулок.

— Есть. Одну минуту, — подала голос красавица и исчезла. Представить Джун в чулках оказалось несложно. Наоборот, воображение подкинуло различные варианты событий, как она могла бы медленно и плавно избавляться от них. Жаль, это лишь фантазия. Теперь осталось дело за малым.

Я подошёл к кассе, попросил упаковать все и добавить к белью подарочную карту. Пусть это будет приятным бонусом для разгневанной джиннии. По моей просьбе заказ оформляла тоже Ванесса, но самое интересное произошло дальше. Я расплатился, но не забрал пакет с названием магазина. Продавщица вопросительно на меня посмотрела, а я лишь улыбнулся.

— Это необходимо доставить в ближайшие сроки в Кентербери. Готов доплатить, сколько потребуется.

— Извините, но тогда вам следовало осуществлять заказ на сайте магазина.

— Нет, красавица, я хочу именно это белье отправить в Англию, — настойчиво произнес я. Мои глаза загорелись, а взгляд девушки затуманился. О да, она поддалась гипнозу, теперь все, что я прикажу, будет беспрекословно выполнено. — У вас же есть доставка, вот и отправьте мой заказ, куда я сказал. И да, одолжите два листочка с ручкой.

Ванесса послушалась, а я быстро указал улицу офиса, в котором работала джинния. Где она проживала, я не знал. На втором листе написал записку дорогуше и положил в белье, мысленно представляя её злое лицо.

— Вот адрес, куда надо отправить. Надеюсь, вы справитесь в ближайшие дни. Я проверю, — продавщица в очередной закивала головой, чем вызвала очередную улыбку. — И ещё, девушка не должна узнать, от кого заказ и откуда. Сколько выйдет доставка?

С деньгами мы разобрались быстрее, и я довольный покинул магазин. Друг все ещё был на работе, поэтому я молча оставил бутылки на кухне и позвонил Селине. У неё везде были связи, а мне они сейчас недоступны. И по-хорошему мне бы сидеть и помалкивать, да только в голове появилась совершенно бредовая, но настойчивая идея.

— Привет, милочка, мне нужна твоя помощь. Найдёшь мне информацию об одной даме?

— Алессандро Морен, второй раз за неделю обращаетесь. Что это на вас нашло? Все настолько плохо? — насмешливо спросила девушка, пользуясь тем, что полезна мне.

— За языком следи, — беззлобно осадил ее. — Даю тебе два часа, чтобы найти всё о Джун Нейвос.

— Два часа? Это очень мало!

— Это уже твои проблемы, — нагло ответил я.

— А как же благодарность? Мог бы и зайти ко мне, — с притворной обидой произнесла девушка, но я слишком хорошо различал, когда мной пытались манипулировать, а когда — нет.

— В следующий раз, милочка.

Не знаю, зачем захотел узнать больше о Джун, но, вероятно, все дело в угрозе Изольды. Слова бывшей жены зацепили меня и от одной мысли, что она осуществила задуманное, мне становилось… Не по себе. Неприятно, мерзко, тоскливо. Для меня такое состояние в новинку, и я не мог не признать: за несколько месяцев я успел привыкнуть к болтовне джиннии и представить, что её нет из-за какой-то вампирши казалось диким, будто ножом резали по сердцу. Я должен был убедиться, что с Джунни все в порядке и я — единственный, кто убьёт её, просто потому что она слишком много знала и лезла, куда не следовало. Я должен был разобраться с ещё одной проблемой, пока не поздно. Ну и не буду скрывать, мне было интересно посмотреть на дорогушу, которую так открыто развели. И никакого романтического подтекста здесь нет, мне просто нужна джинния. Я нуждался в ней, в её умении слушать и не обвинять. Она смотрела на меня, как на равного, не главу вампиров или жестокого убийцу, а интересную личность, это большая редкость.

Я не планировал появляться в Англии так рано, но бывшая жена испортила все планы, поэтому месть пришлось перенести на более ранний срок. И так даже лучше. Быстрее избавлюсь от джиннии и уйду. Впрочем, кто сказал, что я сразу совершу убийство? Можно же будет воспользоваться её телом пару раз, а потом уже покончить со всем. К тому же, помимо слов Изольды, меня тянуло обратно. Неведомой силой тянуло туда, где мне не место. Я не мог объяснить себе свое спонтанное решение в очередной раз отыскать дорогушу. Не мог и всё. Я ведь должен ей отомстить, так? Но почему тогда мне не хотелось этого, а больше интересовало, о чем думала Джун, что бы она сказала первым делом при виде меня? Бред и только. Она бы позвонила Остеру и на долгое время лишила бы меня свободы, потому что помогать таким, как я, значит безоговорочно причислить себя к дерьму, перейти на невыгодную сторону, а Джун этого не надо.

Оставив другу короткую записку, я запрыгнул в машину и угнал ее. Дорога отнимет достаточно сил, но в этот раз у меня есть преимущество: никаких пуль и ранений, а значит путь окажется быстрее.

Как я и ожидал, через два часа поступил звонок от Селины с предупреждением, что информация отправлена по почте. Любопытная зараза хотела поинтересоваться, зачем мне что-то о джиннии, но я поделился одним из способов убийств и сообщил, что она может оказаться на месте жертвы, если не научится держать язык за зубами. Дальше поддерживать разговор казалось бессмысленным, мне необходимо было садиться на паром, дабы преодолеть вторую половину пути. По суше я добирался так же, как и в прошлый раз, пешком. Во-первых, так быстрей, а, во-вторых, безопасней. А ещё мне это было выгодно, потому что Джун проживала в своём доме, чуть дальше от города.

Пока в голове творилось черт-те что, я быстро добирался до места назначения и думал. Представлял, что сделаю с Изольдой, если она все-таки перешла черту. Варианты, честно говоря, складывались кровожадные, от чего я сам удивлялся своим мыслям.

И каково же было моё удивление, когда я увидел, с кем дорогуша проводила время. Ладно, если бы с подругой или ещё кем-то, но нет. Она стояла в своём коротеньком шелковом халатике с псиной, и это привело меня в бешенство. Даже, сука, сейчас, она с ним! С волчарой, чей запах я неоднократно чувствовал. Меня жутко бесило увиденное, глаза уверяли — Джун в полном порядке. И хоть лица я ее не видел, но наверняка, Изольда не осуществила задуманное, иначе Джун сейчас бы не стояла, а я зря — черт, да — волновался.

Ну что ж, значит мне нечего здесь дел ать, пора сматываться. У этой парочки явно планы на ночь, Джун уже и бутылку достала, и можно было бы предположить, что они уже переспали, внешний вид женщины навевал на эти мысли, но я видел лицо оборотня. Видел, как он смотрел на нее. Я как мужчина понимал этот взгляд, это желание в глазах волка. Оно было настолько явным, что не возникало никаких сомнений — у них ничего не было. Но сам взгляд оборотня… Так смотрят на любимую. На свою женщину. Волк считал её своей.

После увиденного мне следовало проваливать и не возвращаться, ведь я не мог ничего дать Джун, в отличие от него, но, как придурок, я прятался за деревьями и наблюдал за ними. Мысль о том, что этот волчара останется у неё на ночь, будет ласкать её и оставит свой запах, пробудила во мне ярость. Мои глаза мгновенно приобрели красный оттенок, я непроизвольно выпустил клыки и с невероятным усилием заставил себя не предпринимать никаких действий.

Я не сразу стал прислушиваться к их разговору, но, по всей видимости, намечалось что-то интересное. Волк говорил джиннии уезжать, но она сопротивлялась, чем изрядно бесила собеседника. Как по мне, её решение не поддавалось логике. Единственный, кто сможет её защитить — Остер, но тот постоянно в Италии. Получается, Джун захотела проявить непокорность. С одной стороны, я рад, потому что с такой темой для разговора они явно не дойдут до постели, а с другой — понимал волка. Джун лучше подстраховаться. Но она была слишком упрямой и как всегда уверенной в своём решении. Что ж, её выбор.

Не придя ни к какому согласию, волк ушёл. Он не скрывал своего раздражения, которое прослеживалась в его действиях: как сел в машину, как хлопнул дверью. Будь он поспокойнее, может и почувствовал бы моё присутствие, но эмоции одержали верх над ним. Мне же лучше, джинния осталась одна.

Нам больше никто не помешает.

Я пролез в гостиную, чтобы Джун меня сразу не заметила, и только потом прошёл на кухню. Я понимал, что медлительность может повернуть встречу не в мою пользу, поэтому действовал быстро.

Дорогуша стояла ко мне спиной все в том же красном халате и искала бокал.

— Снова с псиной, — недовольно заметил я, а Джун замерла. Её рука остановилась в каких-то сантиметрах от бокала, но замешательство продлилось недолго. — Нельзя тебя одну оставить.

— Так не оставляй, — слишком просто ответила она, будто это сущий пустяк и мне ничего не стоит остаться. Я усмехнулся, но развивать тему не стал.

— Скучала?

— По такой неблагодарной сволочи? — голос ее звучал невозмутимо. — Очень.

Она спокойно налила себе вино, но не притронулась к нему.

— Отлично. Надеюсь, ты хорошо отдохнула перед смертью?

Мы разговаривали с ней без шуток и кокетства, словно моё появление само собой разумеющееся, словно я не сбегал, а выходил покурить и решил вернуться. Одно неверное движение и дымка лёгкости растворилась бы под гнетом реальности. Мы оба это понимали, как и то, чем закончится эта встреча. Я не умел прощать, а щадить тем более. Все что нам оставалось — продолжать этот непринужденный разговор.

— Дай-ка подумать… Могла бы и получше, если бы не некоторые.

Мне не понравился её тон, что-то в поведении джиннии казалось странным. Может дело в том, что она ничего не делала, не желала даже повернуться и посмотреть мне в глаза? Терпеть такое безразличие в свой адрес было выше моих сил.

— Перед смертью все равно не надышишься, — парировал я и зло прищурился. — Повернись.

Джун напряглась и замешкалась, а я не мог больше ждать. Молниеносно подошёл и развернул её к себе.

На знакомом лице виднелись царапины. Больше всего досталось щеке, несмотря на то, что по виду ранам не первый день. Да с такой регенерацией дорогушу можно легко убить, прям как человека! А она ещё и уезжать не хотела. Кто бы узнал о том, что я увидел — от джиннии ничего бы уже не осталось… И я взбесился так, что едва ли контролировал себя. На месте оборотня я бы закинул эту упрямую женщину на плечо, надавал бы ей по пятой точке и передал в руки колдуну. И ни один мускул не дрогнул бы на лице, пусть хоть проклятиями засыпала меня. Но это я, а это псина.

Странно, и с чего такие мысли?

Я сжал губы и схватил джиннию за подбородок, заставляя поднять голову. На шее тоже были следы, и их я бы ни с чем не перепутал: кто-то пытался укусить джиннию и явно не в порыве страсти. Догадка не заставила себя долго ждать — Изольда. Ну конечно, все-таки решила осуществить угрозу, только одного не учла — я тоже слов на ветер не бросал. Она пожалеет, что ослушалась меня. Никто не смел трогать то, что принадлежит мне, а Джун — моя добыча. Только я вправе решать, когда мне заканчивать с ней. И, стоило признать, Джун оказалась куда сильнее, чем я думал. Против вампира не каждый смог бы выстоять, но ей удалось. Впечатляло, к тому же, царапины ничуть не уродовали её лицо и не отталкивали. Меня вообще мало что могло смутить или напугать.

— Бывшие кончились или послать больше некого? Сам соизволишь добить? — скучающе поинтересовалась джинния, наконец, нарушая тишину. В её голосе слышалась легкая насмешка, в то время как карие глаза внимательно на меня смотрели. Слишком уж внимательно и изучающе.

— Ты — моя добыча и умрёшь только от моих рук, — серьёзно сказал я, борясь с желанием поцеловать её. Пришлось напомнить себе, что я не за этим сюда пришёл. — А до остальных я дойду, не переживай. Ты первая в очереди, сладкая.

— М-м-м, сладкое обычно оставляют на десерт. — Голос дорогуши прозвучал игриво.

Я рассмеялся с толикой грусти. Уж ко мне точно не относилось понятие «обычно».

— Я дефектный, делаю не так, как надо, — развёл руками, а Джун подхватила моё веселье. Только мне было совсем не весело.

Я не врал ей: ни сейчас, ни раньше. Когда игрушка ломалась, её выкидывали в мусорный ящик и покупали новую, а от меня забыли избавиться и оставили лежать, позволяя наступать каждому проходящему, пока от моего сломанного тела ничего не останется. Так стоило ли мне поступать как все, если для меня сделали «исключение»?

Джун хотела ещё что-то сказать, но я не позволил, развернув к себе спиной и положив одну руку ей на талию, а другую — на шею. Достаточно с меня разговоров и мыслей. И чем больше продолжались игры в гляделки, тем тяжелее становилось. Дорогуша притягивала и пленила, будила во мне желания, о которых я и не знал. Хотелось прижать её к себе, осыпать тело поцелуями, спросить какую-нибудь ерунду и, черт, даже дать ей свою кровь для быстрой регенерации. Но у Джунни есть волк, а я… обещал отомстить. Так что лучше избегать прямых взглядов глаза в глаза.

— У тебя будет последнее желание? — прошептал я и прикусил мочку уха. — И учти, сохранить тебе жизнь не принимается.

— Хочу в Диснейленде в платье Золушки за ужином набухаться в тыкве с Микки.

Из моей груди вырвался тихий и слегка хриплый смех, а тело джиннии покрылось мурашками. А у неё, оказывается, хорошее чувство юмора.

— Не в этой жизни. И да, это не одно желание.

Жилка на её шеи так заманчиво билась, что я не удержался и прикоснулся губами. Простая ласка, а мысль трахнуть джиннию перед убийством не казалась уже плохой.

— Неужели такой повар откажет голодающему и умирающему в желании поесть?

Я бы мог ей подыграть, пошутить, но это будет лишним. Джинния долгое время держала меня взаперти, подсыпала зачем-то снотворное и творила еще непонятно что, а я терпел и сидел на цепи. И теперь мне делать вид, что ничего не произошло? Нет уж, тем более, от Джун все ещё исходил запах волка — едва уловимый, но все же, — а он меня очень бесил.

— Увы, у меня не так много времени, — я легонько прикусил её за шею и облизал место укуса. — Но минутку на то, чтобы посмотреть, как ты будешь задыхаться, а лицо медленно бледнеть, я, пожалуй, уделю.

— И даже не поцелуешь? И крови не попробуешь? — провокационно спросила она и не осталась в долгу, потершись о меня. Невыносимая женщина! Она ведь знала, как я реагировал на её тело и откровенно пользовалась этим.

— Гр-р-р, джинния, это уже настоящая провокация!

— Ты первый это начал, клыкастик. — Все еще без страха просто ответила джинния, как всегда, в своей манере.

— Тебе стоило послушаться и перейти на мою сторону.

— И где бы я была? А так это продлило мне жизнь на целых три месяца.

— Глупая джинния, ты даже не понимаешь, на что согласилась.

Выпустив клыки, я впился ей в шею, с другой стороны от укуса Изольды. Не сильно глубоко, но достаточно, чтобы можно было почувствовать лёгкую боль. Ещё немного и Джун лишится сил, а шею начнёт жечь, причиняя дискомфорт. Но увы, испить кровь в том количестве, которое я желал, не получится, ведь джинния не только сладкая, но ещё и ядовитая. Придётся останавливаться.

— Так расскажи. — Получив небольшую передышку, Джун снова заговорила. И это раздражало. Даже сейчас она не могла просто помолчать.

— Я говорил, что пощады не будет. — Зло зашептал я ей на ухо. — Зря ты не поверила. Но ты можешь радоваться. Тебя убьет не какой-нибудь вампир, а сам Алессандро Морен.

— Какая честь. — Саркастично всплеснула девушка руками.

— Еще бы.

Я сжал её шею, лишая кислорода, но позволяя говорить. Все-таки убивать сразу неинтересно, а Джун так особенно, поэтому её смерть будет медленной. Дорогуша будет просить о быстрой расплате, но я сделаю все, чтобы она прочувствовала мою месть за каждый день прожитый в «крепости».

— Так не тяни время, клыкастик. Убей уже.

То есть вот так просто? Сразу решила облегчить себе участь? Ну уж нет, я ей такого удовольствия не доставлю.

— И что, даже не будет слез? Мольбы простить и пощадить? Никаких истерик? — с недоумением спросил я, невольно ослабляя хватку.

— А ты видишь в них какой-то смысл?

Лично я — нет. Но Джун не первая моя жертва, и либо я быстро убивал добычу, либо мне приходилось слушать просьбы пощадить.

— Это забавно. Кто-то готов многое отдать за свою жизнь.

— И чего же ты хочешь, чтобы я тебе за нее предложила?

Я усмехнулся, поражаясь её умению болтать. Мне от неё ничего не нужно, впрочем, она это и так знала.

— Главное, не чего я хочу, а что ты готова сделать ради того, чтобы продлить ее.

Джун тихо и слегка зло рассмеялась, а потом полностью расслабилась.

— Ничего. Убей уже, сделай мне одолжение. Я так от вас всех устала.

Ее голос звучал отстраненно и равнодушно.

Мне хотелось спросить, неужели её ничего не удерживало на этом свете, но не стал. Это не моё дело, к тому же, я и правда заговорился. Вернувшись, к чему начал, я душил её, не чувствуя ни капли сопротивления. Какого черта? Почему она не предпринимала попыток освободиться?! Они ведь были у неё.

Видимо, Джун тоже нечего терять. А даже если есть, я понимал ее усталость. Иногда смерть лучшая награда — освобождение от всех проблем и неприятностей. Складывалось впечатление, что именно этого джинния и добивалась. Мне стало не по себе. Я ослабил хватку и услышал её лёгкий вдох. Пусть у этой психологини есть псина, пусть есть друзья и поддержка колдуна, но она была одинокой. Поэтому она приходила именно ко мне в трудную минуту. Джун такая же как я — одинокий хищник, мечтающий о смерти. Для меня такая роскошь невозможна, а для неё… Ответ и так понятен. Жизнь на этом свете станет для неё испытанием и пыткой. Нелюди долго живут, так что Джун не раз ещё захочет умереть. И она сможет это исполнить сама, в отличие от меня.

Я ушёл столь же быстро, как появился. Снова спрятался за деревьями, наблюдая за джиннией и её действиями. Она держалась за шею, восстанавливая дыхание, пока в её руке не оказалась бутылка, которую она тут же кинула в стенку, а потом медленно осела на пол. Я еще долго слышал звон от разбитого стекла, но с меня было достаточно. Мне лучше подальше держаться от этой женщины, потому что я не знаю, что случится, если пути двух одиноких хищников сойдутся, и не хочу знать.