16.4

— Может, всё же зайдешь домой, Ай? Стешка обсикается от счастья! Она ж тебе там подарок готовит…

— В другой раз, — я упрямо отнекиваюсь и знаю, что и в следующий раз, и через раз тоже не смогу.

Мы долго проговорили с Алекс, но о Ричи упомянули только вскользь. Я помнила нейтральное отношение сестры к моему ворону, а для неё было важно донести до меня, что ей очень жаль. Теперь я знаю. И я ни в чём не виню девчонок, но вернуться уже не смогу.

— Мамы всё равно нет, — выдвигает последний аргумент Алекс, — она свалила на какую-то первомайскую тусу.

— Ну, электричку ей навстречу.

— Ага, — хмыкает сестра, — и спорим, лоб расшибёт не мама?

На прощанье я позволяю ей меня обнять, обещаю не игнорировать звонки и обязательно увидеться со Стешкой. Я и сама по ней очень соскучилась, но осознала это только сейчас, под напором рыжего бульдозера Алекс.

«Пыжик» резво мчит меня по загородной трассе. К НЕМУ мчит. Я не была уверена, что вернусь, и сейчас ещё есть возможность передумать… Алекс наверняка права в своих предостережениях и, скорее всего, мне будет больно. А разве мне не больно думать, что он может быть с другой женщиной? Или видеть в его глазах мужской интерес, направленный не на меня… А если его интересует Алекс? А её — он…

Я так и не решилась задать сестре этот вопрос. Сегодня мы впервые проговорили с ней так долго и обо всём. Как будто мы две подружки. У меня никогда ещё не было подруги, а сегодня мне даже понравилось. Правда, болтала по большей части совсем неболтливая Алекс. Она говорила о своей работе, о парнях, строила планы на будущее… А ещё разглядывала мою татуировку и с блеском в глазах мечтала о собственной.

Лишь раз она включила старшую сестру и строго спросила, когда я начну серьёзно относиться к учёбе. Я послала её в задницу, и мы снова стали подругами. Ну, разве могла я это разрушить какой-то дурацкой и необоснованной ревностью? И, если вспомнить, Рябинин всегда смотрел на Алекс с удовольствием… И на Стешку тоже… Наверное, как и любому мужчине, ему приятно смотреть на красивых женщин… И девушек.

Это ведь нормально… Нормально?

А что он видит во мне? Я могу сколько угодно говорить себе, что я слишком мелкая и мои формы не притягивают мужской взгляд… Но я ведь вижу, что Рябинин ко мне неравнодушен! Не могу же я быть такой заблудившейся дурой…

А если он снова откажется от меня? Что мне тогда думать?

Не проверю — так и не узнаю! Вот тогда и подумаю.

А может, развернуться назад? Сколько можно штурмовать эту неприступную крепость?

Да ну сколько — до победы!

Но у меня же должна быть… ну-у… гордость там… честь… девичья…

Но я лишь сильнее выжимаю педаль газа и задаю своим мыслям рабочее направление. День труда, однако!