Глава 48
Айгер обнимал меня, но какой-то бурной страсти или желания с его стороны я не чувствовала. Да это было бы и странно. Только радость и, наверно, ощущение, когда вдруг стихает долгая мучительная боль.
— Мне надо к тебе привыкнуть — к новой, — он как будто снова прочитал мои мысли.
— Мне самой надо к себе привыкнуть, — я потерлась носом о его щеку. — К Юнии я за полгода так и не смогла толком приспособиться. Абсолютно чужое тело. Смотрела в зеркало и думала: красивое, но не мое. А это ничьим никогда не было. Теперь вот буду изучать, что за хозяйство привалило.
— Вместе будем изучать, если не возражаешь, — прошептал на ухо Айгер, и низ живота в ответ на его слова налился теплой тяжестью.
Молодец, тело, правильно реагируешь. Похоже, мы с тобой поладим.
— Знаешь, Ирина, — он отпустил меня и чуть отодвинулся, разглядывая, — это тело ничем не хуже, чем было у Юнии. И оно тебе очень идет.
— Ты так говоришь, как будто это платье, — рассмеялась я.
— По большому счету, так и есть.
— Ну, может, ты и прав. Наверно, прав. Только, Айгер, давай больше не будем… без необходимости не будем говорить о Юнии. Мне и так жить с ней до конца дней и следить, чтобы она не вылезла и не заставила поступать так, как это сделала бы она. Хотя… — заколебалась на секунду. — Кое-что я все-таки тебе скажу. Если ты, конечно, захочешь это знать.
Он посмотрел на меня вопросительно.
— Любила ли она тебя.
Айгер нахмурился и опустил голову, глядя себе под ноги. А я вспоминала — так ярко и отчетливо, как будто это произошло со мной и совсем недавно, а не девятнадцать лет назад.
Большая роскошно убранная комната дворца в Мергисе. Райна стоит у окна, скрестив руки на груди. Еще сравнительно молодая, не старше, чем я сейчас. Привлекательная, но с жестким холодным лицом, брови сердито сдвинуты.
«Любовь? Это для голодранцев. Сказка, которой они себя утешают. Кем ты станешь? Женой начальника пограничных отрядов? Хочешь жить в хижине в горах и всю жизнь надеяться, что его отец и братья умрут от зарянки? Ты женщина из клана Кембро! Даже если тебя не захотели старшие принцы, ты все равно можешь — и должна! — подняться высоко. Индрис Леандро, глава Тайного совета, смотрит на тебя и роняет слюни. Если уж не женой тариса, стань хотя бы женой второго человека в Иларе».
— Да, хочу, — Айгер смотрел на меня со знакомым ледяным прищуром. — Узнать и больше к этому не возвращаться. Никогда.
— Любила. Но достаточно легко отказалась от тебя ради выгодного брака. Так же, как и я когда-то…
Он крепко сжал мою руку.
— Это все в прошлом, Ирина. А нам надо думать о будущем. Когда самые большие сложности остаются позади, оказывается, что существует еще много мелких, с которыми тоже надо как-то справиться. Например, как мне жениться на тебе. Куда делась она и откуда взялась ты. И кто ты вообще такая. Это придется объяснить всей Иларе. Причем начать с Агрифа и гвардейцев, которые приехали сюда с нами. Потом Брине и остальным.
— Ну, насчет Брины проблемы нет. Я ей все рассказала, пока мы плыли по реке. Она точно моя. А вот остальные…
— С Агрифом тоже проблемы не будет, он служит мне двадцать лет, я в нем не сомневаюсь. Гвардейцы… не казнить же мне их.
Я посмотрела на него с удивлением, но его глаза смеялись. Хотя, конечно, ничего смешного в ситуации не было.
— Борггрин сказал, что нам приготовят комнаты и ужин. Может быть, не стоит пытаться решить все сегодня? Слишком много для одного дня.
Не успела я договорить, как в зал вошел все тот же слуга в черном балахоне.
— Тарис Айгер и вы, сола, — сказал он с поклоном, — я отведу вас в ваши комнаты.
Мы прошли, наверно, километр запутанных коридоров, когда слуга остановился и открыл дверь перед Айгером. Взгляды, которыми мы обменялись, были понятны без слов.
Не сегодня. Но очень скоро…
В моей комнате, больше похожей на тюремную камеру или монашескую келью, на столе оставили поднос с ужином: хлеб, тушеные овощи и горячее пиво. Я проглотила все это, даже не почувствовав толком вкуса, и кое-как стянула платье, сорвав еще несколько крючков. Упала на кровать, закуталась в тонкое одеяло и моментально заснула.
Утром после завтрака все собрались в комнате Айгера: мы с ним, Агриф и двое гвардейцев, которые смотрели на нас во все глаза, не решаясь спросить, кто я и куда делась Юниа.
— Вы должны выслушать меня и принять решение, — обратился к ним Айгер.
Выражение его лица, голос, интонации… Наверно, в любую женщину на генетическом уровне зашито таять перед сильным, властным, уверенным в себе мужчиной. Я смотрела на него, слушала — и все внутри сладко дрожало.
Он рассказал им все. Начиная с того, как Морбрунг сбежал из Эмфри, прихватив секреты ордена, и заканчивая событиями вчерашнего вечера, когда мы с Юнией стали единым целым.
— Либо вы с нами и обязуетесь клятвенно подтвердить любые мои слова, либо никогда не вернетесь в Илару. Можете жить где угодно, но граница для вас будет закрыта.
Все трое переглянулись.
— Думаю, что могу сказать за всех, тарис Айгер, — твердо ответил Агриф. — Мы с вами. И вовсе не потому, что в противном случае нам грозит изгнание из Илары. Мы любим и уважаем вас. И поэтому будем служить вам во всем. И от всей души желаем вам счастья. Вам и соле…
— Ирине.
Агриф и гвардейцы низко поклонились мне, словно заранее признав своей королевой.
К вечеру мы спустились в деревню, где ждали наши спутники. Проводнику сказали, что женщина, бывшая с ними, осталась в замке, а вместе нее возвращается другая. Собрав всех, Айгер повторил то же, что и прежде. Трое гвардейцев подтвердили, что они на нашей стороне. И только тот, который рассказал о Гвенноре, попросил отпустить его.
— Я очень уважаю вас, тарис Айгер, — он низко поклонился, — но не приучен лгать даже ради благой цели. В Гвенноре я могу поселиться у родни. Но вы можете быть уверены, никто и никогда от меня ничего не узнает.
Щедро наградив гвардейца за службу из тех денег, которые взял с собой на дорожные расходы, Айгер отпустил его. Что касается Брины, она едва не плакала и, кажется, готова была броситься мне на шею, если бы позволяло положение.
Впрочем, с положением все оказалось непросто.
— Даже если я смогу убедить совет отменить закон о клане Кембро, это ничем не поможет, — сказал Айгер, когда мы остались одни. — На женщине, не принадлежащей к высшему сословию, мне жениться никто не позволит. Иначе, возможно, я женился бы на Дэлле. Значит, придется придумать способ, как сделать тебя солой. И, знаешь, это не будет такой уж большой обман, потому что хочешь не хочешь, а королевская кровь в тебе должна быть.
— Хоть какая-то польза от Юнии, — фыркнула я. — Кстати, мне не помешает новое платье. Не может же особа королевской крови разгуливать в рванье.
— В первом же приличном городе, — пообещал Айгер.
Оставив столицу Скарписа в стороне, мы задержались в Герре — большом городе недалеко от границы с Иларой. На этот раз, как и в Верто, в доме местного правителя. По его приказу пятеро лучших портных заявились, нагруженные готовыми платьями. Мне подобрали и тут же подогнали два: теплое дорожное и… просто красивое, в которое я влюбилась с первого взгляда.
Тонкий бирюзовый бархат мягко облегал фигуру, подчеркивая все ее достоинства, и загадочно оттенял глаза. Шло оно мне просто невероятно. Я вспомнила, как то же самое Айгер сказал о моем новом теле. Кстати, привыкать к телу оказалось намного легче, чем я думала. А в лице, глядя в зеркало, я научилась находить почти неуловимое сходство с прежней Ириной.
— Знатной женщине неприлично носить готовое платье, — раздался из-за спины насмешливый голос. — Но мы никому не скажем, правда?
Я стояла перед зеркалом в отведенной мне комнате и смотрела на отражение — свое и Айгера, который прислонился к стене, с улыбкой наблюдая за мной. Брина, лукаво опустив глаза, поспешила к двери. Айгер повернул в замке ключ и подошел вплотную.
— У всех этих крючков и веревок есть свой смысл, — сказал он, распустив шнуровку на боку. — Пока все это расстегнешь и развяжешь, либо поймешь, что на самом деле женщину совсем не хочешь, либо захочешь еще сильнее.
— А каково будет бедной женщине, если окажется, что не хочешь? — спросила я, сражаясь с застежками его гирма. — Она ведь будет уже почти раздета — как ей обратно одеваться?
— Да какая разница? — справившись с крючками, которые Брина так долго застегивала, Айгер ловко стянул с меня платье и рубашку.
Опустившись на кровать, я жадно смотрела, как раздевается он. Мне уже доводилось видеть его обнаженным, но это было совсем не то. Воспоминания Юнии, горячечные фантазии лосса — все это тоже стало ненужным. Теперь он был только моим, по-настоящему, а не в мечтах. То, чего я так хотела с самой первой встречи.
Наклонившись, он целовал мою грудь, живот, бедра. От прикосновений его губ и рук меня словно окутало светящимся облаком разноцветных искр — тонких, острых, горячих и ледяных одновременно. Я тянулась им навстречу, отдавая себя без остатка и так же, без остатка, забирая его.
Мне вдруг показалось, что я снова стала юной девушкой, которая впервые занимается любовью с мужчиной. У меня было сознание и тело взрослой опытной женщины, но я еще не успела по-настоящему узнать его: как оно отзывается и реагирует, что ему нравится, а что нет, где у него самые чувствительные места. И в этом была своя тайная прелесть узнавания — одновременно, вдвоем. Как сказал Айгер: будем изучать его вместе.
Он был великолепен. Так нежно — и так уверенно, безошибочно угадывая, что доставит мне больше всего наслаждения, получая от этого не меньшее удовольствие. Я сходила с ума от его ласк, от пряного запаха кожи, от взгляда темных глаз и голоса, на который все внутри откликалось эхом. То, что я лишь пыталась вообразить, происходило наяву: мы стали единым целым, сливаясь, перетекая друг в друга, как вода двух рек…
Потом мы лежали, крепко обнявшись, совершенно обессилевшие и невообразимо счастливые, и Айгер сказал:
— Кажется, я знаю, что мы сделаем. Когда совет навязал мне женитьбу на Эйре, я смотрел родословные Кембро в дворцовой библиотеке. Чтобы узнать: вдруг найдется еще какая-нибудь невеста, кроме нее. И точно помню, что на древе были отмечены несколько семей, которые покинули Илару очень давно. В Верто, в городской ратуше, должна быть копия. Думаю, мы сможем подыскать для тебя семью, связь с которой будет сложно или невозможно опровергнуть.
— Но кто в это поверит? — вздохнула я. — Ведь нет никаких доказательств. А если кто-то захочет проверить?
— Не выйдет. И у нас, и в Скарписе, и в Полуденных землях в регистрационные книги записывают только мужчин. Им для подтверждения личности выдают выписки с печатью. А чтобы подтвердить личность женщины, достаточно ее устного заявления и письменного свидетельства знающего ее мужчины из высшего сословия. Так сложилось с древности, и я думал о том, что это надо изменить, но, к счастью, не успел.
По нашей легенде, Юнию, которая в припадке безумия пыталась столкнуть Айгера в пропасть, оставили в Скарписе, запретив ей въезд в Илару. А меня он встретил во время паломничества в храм всех богов.
В Верто мы действительно нашли свернутые в свитки огромные листы с изображением родословных древ семей, входящих в клан Кембро.
— Смотри, — Айгер показал на общем плане несколько обрывающихся ветвей. — Тут есть пометки. Вот эти все умерли, те тоже. Так, эти уехали в Эллею, эти в Скарпис. Вот! Семья Браносто. Два старших сына умерли, младший переселился в Альбигерну. То, что надо.
— Браносто? — удивилась я. — «Браност» — это же тот, кто командует воинами?
— Да, — кивнул Айгер. — А что?
— Не поверишь. Мое семейное имя — Сотникова, означает «жена или дочь сотника». А сотник — это командир отряда из ста человек.
— Может, это не случайное совпадение, а знак от высших сил? Сола Ирина Браноста…
— Неужели все так просто? — не в силах поверить, спросила я, написав под диктовку Айгера липовое подтверждение: сола Ирина Браноста, тридцати шести лет, родилась в Альбигерне, в городе Легунде, у Арраны и Мириса Браносто. Подпись: соль Роан Миус. — И кто все эти люди?
— Никто, — пожал плечами Айгер. — Первые пришедшие в голову имена. Неужели ты думаешь, кто-то поедет в Альбигерну узнавать, существуют ли они на самом деле? Достаточно того, что такая семья действительно жила в Иларе, а потом перебралась в другую страну. И что некий соль удостоверил твою личность. Да, хоть и редко, но иногда все бывает так просто, что хочется даже немного усложнить.
Последние полдня пути от Верто до Мергиса показались мне вечностью. Так хотелось побыстрее закончить это путешествие — и в то же время было страшно. В голову лезло, что кто-то обязательно заподозрит во мне самозванку и все-таки выяснит: я не имею никакого отношения к семье Браносто и клану Кембро.
— Ирина, успокойся! — говорил Айгер. — Все будет хорошо.
От его уверенного голоса и взгляда, полного любви, мне становилось легче. Но я тут же начинала беспокоиться о другом.
— А что ты сделаешь с Йоргисом?
— Предолжу ему самому попросить об отставке. И уехать из Мергиса. В противном случае все-таки найду доказательства его участия в заговоре. Думаю, без руководства Морбрунга он сообразит, что лучше скрыться с моих глаз и больше никогда не показываться. Даже если ничего не помнит о том, что происходило, пока колдун хозяйничал в его теле.
— А Барт? — продолжала волноваться я. — Как ты думаешь, он примет меня? Совсем другую?
— Если он полюбил тебя в теле Юнии, а потом почувствовал призраком, думаю, и сейчас полюбит. Может быть, не как бабушку — но так даже лучше. Ты сама понимаешь.
Наконец впереди показались стены Мергиса. Мы проехали по улицам под приветственные крики горожан, пересекли главную площадь. Ворота дворцовой ограды распахнулись, пропуская нас. У крыльца Айгер спешился, подал мне руку.
Мы стояли у ступеней и смотрели друг на друга, словно решаясь сделать шаг навстречу новой жизни.
— Добро пожаловать во дворец, — сказал он и поцеловал меня. — Моя королева…