Глава 7

Наталью Миронову разместили в одной из подсобок лаборатории. Впрочем, это некромантку ничуть не смущало. Она сидела на полу и запускала в воздух зелёные огнёвки. Соколов сказал, что за ночь самочувствие Натальи не ухудшилось. Внешне она оставалась всё той же пародией на зомби свежевыкопанного, а вот на энергетическом уровне всё обстояло гораздо хуже: чёрных пятен стало намного больше, словно тёмная энергия, полученная во время прохождения ритуала, не могла соединиться с аурой мага живого пламени и разрушала её.

– Нравится? – бросила Миронова вместо приветствия.

Я потянулась к пузырьку с багрянцем и тут же отдёрнула руку. Филипп не зря предупредил о камерах видеонаблюдения. Я бы не смогла незаметно передать экстракт Наталье. Не стоило забывать и о его свойствах. Пока Миронова ослаблена, она вела себя примерно, но кто знает, что пришло бы ей в голову, если б магический резерв наполнился до краёв?

Наталья выставила руку и создала зеленовато-жёлтый огонёк. Я поёжилась, на мгновение показалось, что в комнате заметно похолодало. Огонёк спустился на подставленную ладонь и с громким пшиком исчез.

– Ни черта не выходит, – устало обронила она.

– Разумно ли тратить резерв в вашем положении?

– Днём раньше, днём позже – какая разница?

– И вас не смущает, что в этом случае погибнет и Елизавета Воронина?

– Её никто не просил вмешиваться, – глухо обронила Наталья. – Мы договаривались, что она присмотрит за Николаем, а если что-то пойдёт не так, уничтожит следы ритуала.

– И будет спокойно смотреть, как умирает Татьяна?

– Привязка по крови активируется только в момент получения некромантом серьёзных физических повреждений. Я не подозревала, что схлопочу пулю. Если бы я просто не вышла из транса, Таня б не пострадала.

– То есть вы осознавали, что можете умереть во время ритуала?

– Естественно. Я могла заблудиться, или же тени не выпустили бы меня обратно. Кто ж знал, что Николай меня кинет? Ваш начальник рассказал о появлении в городе самокруток с начинкой из багрянца и марихуаны. Мне жаль, действительно жаль. Я всегда знала, что у Николая вместо мозгов калькулятор, но этим калькулятором было легко управлять. Первый вампир, который мне подчинился. Вы не представляете, какое наслаждение обладать другим существом. Знать, что оно чувствует, о чём думает, контролировать каждый шаг…

– Если бы вы контролировали каждый шаг Николая, он бы никогда не занялся поисками фармацевта, способного наладить подпольное производство багрянца.

– Контролировала, пока Елена не узнала.

Наталья помрачнела, и я не стала спрашивать, что же произошло между ней и главой общины. Наверняка Наталье указали на её место и положение в вампирском сообществе. Миронова должна была стать магом, лояльным вампирам, Елене не нужна была конкурентка. Наталья уже доказала, что готова на многое, чтобы избавиться от Елены и её власти. Как далеко она могла зайти?

– Что вам известно о пропаже Елены и её текущем местопребывании?

– Ровным счётом ничего, но я бы хотела, чтобы эта тварь сдохла. Хорошая была бы месть.

– Поэтому вы и попросили убежища в УПИРе?

Наталья горько рассмеялась:

– Любому кровососу «Подземья» известно, как она со мной поступила, как и о том, что мне удалось провести ритуал и воскреснуть. Даже Милодар сначала не понял, что перерождение прошло с накладками.

– Это он вас откопал?

– Да. Хотел удостовериться, что я в самом деле умерла, но его ожидал бо-о-ольшой сюрприз. – Лицо Мироновой исказила злорадная гримаса. – Видели бы вы, как он кружил вокруг могилы, будто кот, обнаруживший, что пойманная мышь вдруг стала ядовитой. А вот Алвин не поверил, что после воскрешения я приобрела власть над вампирами. Этот пожиратель эмоций всегда был излишне догадливым. На вашем месте я бы присмотрелась к нему. Столько лет находится в тени собственной сестры. Без него и Милодара Елена и дня не удержала бы власть в общине. Эта вампирская сука неплохо устроилась.

– Звучит так, словно вы ей завидуете.

– Надеюсь, что её уже не найдут.

Миронова настолько спокойно признавалась в собственной ненависти, что я решила её предупредить:

– Не знаю, говорили ли вам, но в комнате ведётся видеонаблюдение…

– Плевать! С момента возвращения в «Подземье» Милодар и Алвин глаз с меня не спускали. Обоим известно, что я ни при чём.

– Тогда почему вы попросили защиты?

– Потому что не хочу, чтобы меня использовали как кость, брошенную своре собак. Совет не защитит мага, посмевшего ступить на тёмный путь. Что бы со мной ни произошло в «Подземье», они предпочтут этого не заметить.

Тут я согласилась с Мироновой. Совет магов всеми силами хотел избежать лишнего шума, способного заинтересовать континентальный совет одарённых. Если с новоявленной некроманткой произойдет неприятность, которая упокоит её навечно, маги только вздохнут с облегчением.

– Долго прятаться в УПИРе не выйдет.

– Знаю и хочу предложить сделку.

– Не в моей компетенции заключать какие-либо сделки. Выкладывайте, что знаете, а там посмотрим.

Наталья обхватила колени руками и начала быстро рассказывать, словно сама переживала, что может передумать:

– Меня извлекли из гроба в среду после заката. Милодар пожаловал, чтобы лично удостовериться в кончине некроманта, и обнаружил, что предполагаемый труп ведёт себя слишком активно. Я уже пробила крышку, когда он отдал приказ вскрыть могилу. Дальше, как вы уже знаете, меня доставили в «Подземье». После допр… после беседы с главой общины мне удалось ненадолго остаться одной, и я связалась с Ворониной. Лиза приехала в течение получаса. На территорию не заходила, мы общались через ограду.

На последней фразе её голос сорвался, и я всё поняла:

– Елизавета передала вам остатки экстракта, а Елена его отобрала?

– Алексей следил за мной. Стоило отойти от ворот, как меня скрутили. Я умоляла Елену не забирать у меня багрянец, обещала полностью перейти в распоряжение общины, но вампирша только посмеялась надо мной. Сказала, что ещё одна немощная дохлятина ей ни к чему. Алчная тварь! Ей всегда всего мало!

Я не удержалась от скептического хмыка. То же самое я бы могла сказать и о самой Мироновой.

– Она отняла экстракт только потому, что догадалась, какую ценность он для меня представлял. Заявила, что я посмела нарушить условия сотрудничества и сдохну в «Подземье», но этого никто не заметит, раз для всех я уже и так мертва. Как представлю, что и мама, и Танюша уже меня оплакали…

Миронова давила на жалость, но у меня не было настроения с ней нянчиться.

– Так что там произошло с экстрактом?

Наталья с укором посмотрела на меня. Поняв, что театр скорбных рожиц не принёс ожидаемого результата, некромантка снова вернулась к рассказу.

– Елена интересовалась его свойствами, хотела выяснить, как он действует на людей…

– И вы рассказали ровно то, что она хотела услышать. Вы не упомянули, что багрянец – яд для вампира.

Лицо Натальи исказила довольная гримаса:

– Никто не заставлял её тянуть в рот что попало.

И тут до меня дошло. Проклятие! Кажется, наличие в комнате камер уберегло меня от огромной ошибки.

– Если бы Елена не отняла экстракт и вы бы его выпили, вас бы скрутило не слабее вампира. Вспомните тот же «Столп света» на кладбище. Заклинание рассчитано исключительно на нежить.

– Я не нежить!

– Хорошо, вы – недоживчик, но, как только Елену найдут, скажите ей спасибо.

Наталья злорадно усмехнулась. Надеялась, что не найдут. Некоторых и могила не исправит.

– Как вы получили экстракт? От деймонара?

– Нет, он дал мне семена. Я должна была принимать их как таблетки. «Печать плоти» слишком кровоточила. Ожидалось, что рубец образуется в течение двух дней, но, когда через неделю стало ясно, что рана не затягивается, деймонар задёргался.

– Как он выглядел?

– Деймонар? Не знаю. Он использовал нестабильно-текучую иллюзию. Сплошной калейдоскоп образов. Как будто каждые пять минут общаешься с другим мужчиной. В определённой ситуации в этом была особая пикантная прелесть.

Я закатила глаза:

– Без подробностей, если можно. Хорошо, как вы получили экстракт? Точнее, как вы узнали, что семена можно прорастить?

– Случайно. Николай и я слегка увлеклись. Я дала ему себя укусить… Первые десять секунд всё было очень круто, а потом его начало выворачивать. Вампиры переваривают кровь медленно, а он как раз в этот день питался. Вся спальня была в кровище, но мне удалось его вытащить.

– Как?

– Я же некромант, – довольно протянула Наташа. – Просто запретила ему умирать, активировала процесс регенерации. Желудок пришлось латать двое суток, питаться он смог начать только спустя четыре дня. Комнату чистила магией, немного крови собрала и заключила в сферу. Хотела пронести образец в лабораторию при академии, а потом решила проверить, как кровь воздействует на семечко. И оно проклюнулось после пары капель! Никому до меня не удавалось вырастить багрянец в нашем мире!

– Поздравляю, – едко произнесла я, но Миронова не заметила сарказма. – Если Елену не найдут, какова вероятность, что вампиры узнают о вашей причастности к её пропаже?

Миронова поморщилась:

– Мне не нравится формулировка.

– Предпочитаю называть вещи своими именами. Вы дали Елене яд и не предупредили об этом. Как только она его приняла и ослабла, кто-то в «Подземье» тут же воспользовался ситуацией. Возможно, к исчезновению главы общины имеет отношение укравший саженцы из квартиры Николая. Подскажите, Денисов и Чернова общались?

– Хотите знать, спали ли они? Да Ольга прошла по рукам у всего «Подземья», ни одного кровососа не пропустила, – с ненавистью прошипела некромантка.

– На парковке конфликт возник из-за вашего подчинённого вампира?

– Она как-то узнала, что мы встречаемся, начала целенаправленно ему шею подставлять. Пришлось сделать небольшое внушение.

Наталья ревновала. Хоть что-то в этой истории оказалось объяснимым и понятным.

– Тессия, я могу вас попросить о небольшом одолжении? Если появится мама или Таня… скажите, что я не хочу никого видеть. Я не готова…

– Хорошо. Что-то ещё?

– Не отдавайте меня Серой страже.

Миронова с мольбой посмотрела на меня. И в этот раз она не притворялась.

– Это зависит не от меня.

– Я понимаю, – Миронова принялась снова запускать в воздух огневки.

Выйдя из комнаты, я прислонилась спиной к двери и прикрыла глаза. Мне бы хоть каплю мироновской выдержки и самообладания. Понятия не имею, как бы я повела себя на её месте. Я набрала номер Ворониной, абонент оказался недоступен.

* * *

Перед тем как вернуться к Юдину, я заглянула к Соколову.

– О! Ты здесь? Дуй сюда. Я тут с нашим вампиром на благо общества поработал и кое-что нарыл.

Оказалось, что Гришка продолжал изучать тело Николая. Вампиры за ним не явились, вот судмед и пользовался моментом.

Соколов склонился над экраном и принялся тыкать пальцем в графики.

– Ребята изъяли из лаборатории Кузьмина наркотик, я сумел выделить растительный компонент. Проверил, как тот действует на тело вампира. Посуди сама, если живым от него суперпауэр прилетает, то и нежить как-то должна реагировать. Так вот, багрянец ускоряет разложение! Представляешь? – поведал Соколов таким тоном, будто ему только что присвоили звание «Судмедэксперт года».

– Бягрянец – яд для нежити, – подтвердила я.

– Ну вот, а я надеялся, что откопал что-то полезное, – заметно расстроился судмед.

– Полезное, – подтвердила я. – И научно обоснованное. Сбросишь Юдину?

– Само собой. А ты зачем пожаловала?

– У меня есть просьба. Деликатная. – Соколов тут же перестал дуться и с интересом уставился на меня. – Ты же осматривал ребят, которых ночью в УПИР доставили? Анализы брал?

– Естественно, а что?

– Я тоже эту заразу продегустировала.

– Громова! Никогда бы не подумал, что ты употребляешь… – изумился рыжик.

– Тьфу на тебя! Мне в вино накапали.

– Стой здесь, я мигом.

Помимо шприца, Соколов притащил электронный эспандер, тонометр, какую-то трубочку для дыхания, но больше всего меня насторожил скальпель.

– Зачем? – Я ткнула пальцем в пластиковую коробочку.

– У ребят из обезьянника зафиксирована ускоренная регенерация…

– То есть ты хочешь меня почикать и потом наблюдать? – гневно напустилась я.

– Да я аккуратно, поверхностно…

Я сунула Григорию кукиш под нос.

– Ну нет так нет, – смиренно отступился он. – Я же не настаиваю.

После отказа от хирургического вмешательства Григорий довольно-таки шустро взял у меня из вены кровь, измерил давление, дал подышать в трубочку и пожмакать эспандер. Тут его ждало разочарование: никаких признаков суперсилы у меня не обнаружилось. Надо признаться, что я вздохнула с облегчением. Вид летящего через всю комнату Михаила до сих пор стоял перед глазами. Я слезла со стула, справедливо полагая, что медосмотр завершен, но Соколов водрузил на стол большую пластиковую банку.

– Это не тебе, – ухмыльнулся судмедэксперт. – Тут такое дело. Я ревизию проводил и нашёл неутилизированный орган нашей некромантки.

– И-и-и? – только и смогла выдавить я.

– Это сердце. Я же в процессе вскрытия его изъял.

– И? – во второй раз пискнула я, на что-то более осмысленное меня не хватило. Я уже сообразила, к чему клонил Соколов, и желание заржать боролось с приливом жалости к Мироновой.

– Надо бы вернуть владелице, раз уж она так неожиданно из могилы выкарабкалась. А то неудобно как-то получается, у девушки недокомплект, а её сердечко у меня в холодильнике томится.

Не выдержав, я рассмеялась, а вот Соколов явно обиделся и громко засопел.

– Прости, Гриш, но фраза «Я возвращаю вам ваше сердце…» обрела для меня новый смысл.

– Думаешь, за цветами всё же сгонять? – коварно улыбнулся судмедэксперт.

Вот тут-то я и поняла, что Миронова ещё не раз пожалеет, что попросила убежища в управлении.

* * *

Юдин ожидал меня у монитора, вид у капитана был задумчиво-суровый. Я ещё не успела озвучить просьбу Натальи, как Филипп подался вперёд, уперся обеими ладонями в стол и произнёс:

– Нет.

Я и сама понимала, что дело не выгорит, но для очистки совести всё же предупредила:

– Фил, передать Миронову стражам – значит обречь её на гибель.

– С чего это вдруг? Проблема Мироновой носит сугубо магический характер, как раз в компетенции стражей. Не станешь ли ты утверждать, что разбираешься в перерождённых некромантах лучше магов из Башни?

– Не стану, но… – Я решила играть в открытую и поставила на стол каплевидный флакон.

– Так-так… Очень интересно, – пробормотал Юдин и погладил подбородок. – Дай угадаю, багрянец?

– Угу.

– Где взяла? У вампиров?

– Нет. Эльф знакомый достал.

– Хочешь передать Мироновой?

– Она не сможет принимать его напрямую. Только через Воронину. Фил, я опасаюсь, что стражи попытаются разорвать связь между Елизаветой и Натальей.

– Лучше спасти одного мага, чем потерять двух?

– Верно. Если ситуация ухудшится, спасать будут только Воронину.

– А ты полагаешь, что вправе лишить её шанса на выживание?

– Я считаю, что Мироновой надо предоставить время. Возможно, мы найдём какое-то решение. Экстракт – всего лишь отсрочка, но она так необходима Наталье.

– Ничего не могу поделать, я уже сообщил в Башню. За Натальей приедут в ближайший час. Мне жаль.

– Если бы стражи знали, что Миронова, находясь здесь, оказывает услугу управлению…

Юдин откинулся на спинку стула и вздохнул:

– Давай уточним, верно ли я понимаю. Наталья Миронова заключила сделку с вампирами и кинула их. Нет, помолчи, я допускаю, что глава общины поступила непорядочно, но, если бы Наталья добилась своего, вряд ли бы она смиренно продолжала изучать некромантию. Чтобы избавиться от Елены, Наталья пошла на сговор с деймонаром, которого предала при первой же возможности.

– Никого она не предавала, – проворчала я, понимая, что слова капитана не так далеки от истины.

Деймонар провёл связующий ритуал, потратил энергию на «Печать плоти», а провернуть это под носом у того же Норда было весьма сложно. Вряд ли Хозяин рассчитывал, что Слуга настолько «скоропостижно» от него ускользнёт. На месте Мироновой я бы переживала вовсе не из-за мести Елены, а дергалась бы из-за деймонара, от которого не спасут стены управления.

– Тесс, где гарантии, что сородич Норда не заявится за своей, пусть и бывшей, Слугой? У деймонара были какие-то планы на Миронову. Неужели он так просто её отпустит? Я не позволю превратить управление в площадку для выяснения отношений с помощью магии. Чем быстрее Миронова покинет УПИР, тем нам всем станет спокойнее.

Всё решил звонок на коммуникатор.

– Хорошо. Под твою ответственность. – Юдин со вздохом пояснил: – Не управление, а балаган какой-то. Оперировать Соколов нашу чудо-нежить собрался. Та потребовала, чтобы её сердце вернули на законное место.

Да уж, Гришка в своём репертуаре. Не мытьем так катаньем, но своего добился. Теперь главное, чтобы во время операции пациент не прибил доктора.

* * *

В течение первого часа совместной работы Кирилл и Саша уже успели поцапаться. Когда я вошла в зал, ребята сидели на разных концах стола в ожидании завершения обработки видеофайлов.

– Как продвигается?

– Пока тридцать процентов прогнали, – отчитался Кирилл. – Если бы я работал в одиночку, процесс протекал бы быстрее! Из-за этой, – парень мрачно посмотрел на Сашу, – система виснет.

– Нечего было все файлы в обработку пускать. Разделил бы на несколько этапов.

– А если прервать и запустить повторно, но уже меньшим объемом? – предложила я.

– Не-е-е, только время потеряем, – помотала головой вампирша. – Пусть уже как есть фурычит. Часик – и будет готово.

Я снова набрала номер Ворониной. В этот раз она была в зоне доступа, но на вызов не ответила. Если не выйдет на связь в ближайшее время, поеду разыскивать. Пока же я собиралась предупредить нашего андроида, чтобы в случае появления Елизаветы немедленно сообщил мне.

В холле УПИРа маячил высокий хлыщ, выполнивший доставку из цветочного магазина. Гришка вконец оборзел. Решил, раз Наталье приказано вести себя прилично, то у него развязаны руки и можно доводить несчастную недонежить. Ещё и меня в это дело втянул!

– Громова, к вам тут пришли. Получите и распишитесь, – объявил Женечка и уткнулся в монитор.

Сперва я сочла, что нашего охранника наконец-то перепрограммировали. Куда там! Оказывается, влюблённые андроиды ревнивы, а ещё они крайне обидчивы.

– Что это такое? – Я ткнула пальцем в цветочную композицию.

– Букет любви! Для вас! – жизнерадостно заверил курьер и протянул бланк, в котором следовало расписаться в получении.

– А смахивает на погребальный, – фыркнула я, придирчиво рассматривая флористическое чудо. Нет, возможно, какая-нибудь готесса пришла бы от такого букета в восторг, но я откровенно сомневалась, что Миронова воспримет подарок с должным чувством юмора. Десяток бордовых полураспустившихся роз дополняли темно-фиолетовые орхидеи.

– Да как вы можете так говорить! Наш месье Жан обучался искусству флористики во Франции. У него изысканный вкус и непревзойдённое умение работать с клиентами. Мне искренне жаль, что подарок поклонника вас расстроил. Случается так, что мужчины не всегда понимают тайные желания женских сердец, – проникновенным тоном добавил курьер.

Тут я хмыкнула. Если бы сердце Натальи могло говорить, оно бы сказало, что единственным его желанием является возвращение на законное место, а букеты с кладбища на фиг не сдались.

Я расписалась в бланке доставки и пожелала курьеру удачного дня.

Эх-х, Гришка, зараза ты рыжая. А меня-то зачем в лямуры с кладбищенским уклоном втягивать? Если Миронова прибьёт Соколова после вручения цветов, меня же потом объявят виноватой. А впрочем, можно и себе цветочки оставить. Не зря же меня указали адресатом.

– Вы так любите цветы?

– Не знаю, пока не определилась, – честно призналась я. Букетов мне никогда не дарили. Если же представить, что этот букет действительно привезли мне… Чисто теоретически. Хм-м… Да! Мне однозначно нравятся цветы!

– А что, если я вам тоже букет подарю?

Если моя челюсть и не упала на пол, то была близка к этому.

– У вас денег нет. Роботам они не положены, – выкрутилась я.

Женечка от обиды аж завис, только голубыми глазищами хлопал печально-препечально. Так, надо серьёзно поговорить с ребятами – либо они перепрограммируют несчастного Ромео, либо я лично устрою ему демонтаж.

Я шла по коридору, размахивая букетом, точно жезлом. Пока дотопала до дверей лаборатории, признала, что веник очень даже ничего. И все-таки странно, что жизнерадостный Соколов выбрал такие мрачные цветы. Да и над Натальей он бы не стал измываться настолько изощренно. Ему и шуток насчёт сердца из банки с формалином должно хватить на ближайшие несколько дней. Потом начнет прикалываться насчет швов и стежков. Цветы однозначно не вписывались. Крохотная карточка выпала из букета, покружилась немного в воздухе и шлепнулась на пол. Я подняла её и помянула мыхря. На темной поверхности поблескивало золотое изображение орхидеи.

В личный кабинет я возвращалась чуть ли не бегом. Не хватало, чтобы кто-то с цветами застукал. Что делать с букетом, я понятия не имела. Если оставить на работе – коллеги изведут. Они ко мне обычно редко заходили, но закон подлости никто не отменял. Если же отнести домой, цветы могла постигнуть участь платья, подаренного Нордом. Я остановилась, быстро осмотрелась и зарылась в букет носом.

Сработавшая система громкой связи заставила подпрыгнуть на месте:

– Громова, зайди ко мне…

Букет я запихнула на верхнюю полку и прикрыла папками. Если не знаешь, что он там лежит, ни за что не догадаешься. Сначала – дело, а с личным разберусь как-нибудь потом.

* * *

Юдин собрал у себя чуть ли не всё управление, даже Соколова вызвал. Судмед махнул рукой и указал на свободный стул, оставленный для меня. Саша и Кирилл непоседливыми кузнечиками суетились перед монитором, то и дело фыркая друг на друга. Стало быть, откопали что-то интересное.

– Все в сборе? Отлично! Начинайте, – скомандовал капитан.

– Нам поручили прогнать видео из «Ночной орхидеи», – бойко начала доклад вампирша.

Кирилл вывел на экран фрагмент записи из шоу-зала.

– Объект для отслеживания – Ольга Чернова, помощница депутата городской думы Аркадия Миронова, – перехватил эстафету Кирилл.

Изображение ожило, явив ряды столиков и немногочисленных посетителей. В пять тридцать в клубе оставались самые стойкие или те, кто был не в состоянии самостоятельно добраться до такси. Возникшую в поле зрения Ольгу Чернову я сначала приняла за одну из участниц шоу-программы. Облегающий комбинезон леопардовой расцветки, чёрные туфли на высоченных каблуках, кокетливый красный шарфик на шее. Похоже, что по ночам помощница депутата отрывалась по полной. Ольга шлёпнулась за столик, с которого ещё не успели убрать недопитый алкоголь и грязные бокалы, но её это ничуть не смутило. Покрутив полупустую бутылку в руках, она понюхала её содержимое, а потом приложилась прямо из горла. Сделав глоток, Ольга небрежно швырнула бутылку на стол, та завалилась набок, покатилась и упала на пол, но Чернова не обратила на это внимания. Её взгляд был прикован к кому-то в другой части зала. Когда же на экране появился мужчина, встречи с которым ожидала Ольга, я тихо охнула от удивления. За столиком к Ольге присоединился не кто иной, как Сорог, и запечатлел на губах женщины пылкий поцелуй.

– И? Что дальше? Не улавливаю связи, – нарушил молчание Ларионов.

– Всё очень просто. – Юдин остановил видео, взял лазерную ручку и вывел на доске одно-единственное слово – «багрянец». – Думаю, все присутствующие в курсе событий минувшей ночи. В городе засветился наркотик, в состав которого входит багрянец, цветок из мира фейри. Какое влияние он оказывает на обычных людей, мы видели собственными глазами.

– …! – кратко, но ёмко выразился Влад.

– Влад, здесь же дамы! – неодобрительно проворчал Ларионов. – Известно, откуда эта дрянь взялась?

– Как раз её принимала Наталья Миронова перед вхождением в транс, – пояснил Юдин. – Есть подозрения, что Миронову и её любовника, вампира Николая Денисова, прикончили, чтобы добраться до цветка, из которого получали экстракт.

– А потом цветок передали Кузьмину? Он планировал выпустить новое чудо-дурь на рынок? – предположил Влад.

Слово взял Ларионов:

– Я проверил финансы Кузьмина. В первую очередь выяснял, на какие шиши тот оборудовал лабораторию. Так вот, Эдуард получил солидную сумму от Черновой. Кроме того, я нашел ещё один интересный денежный перевод на счёт Черновой. От Демиана Норда.

– Сумма перевода покрыла затраты на лабораторию? – спросила я.

Ларионов взял ручку и вывел на доске цифры. Да, однозначно заказчиком Норда считать нельзя, но одним из спонсоров проекта он вполне мог быть. Я ощутила прилив сожаления.

Да и какая разница, как я относилась к Норду? Если тот замешан в производстве багрянца, то должен понести наказание. Интуиция подсказывала, что вероятность причастности к делу Норда намного выше, чем участие Сорога. Да, улики были против последнего, но я видела оборотня, общалась с ним. Он не произвел впечатления любителя быстрой наживы или типа, стремящегося любым путём расширить сферу своего влияния. А Норд? Был ли он таким? Кажется, я влипла. Если личное отношение к подозреваемому начинает мешать объективному анализу и сопоставлению фактов, то ты уже задница, а не следователь. И все-таки меня не покидало ощущение, что что-то в этой истории не сходится.

Убийца прокрался в квартиру Мироновой и, обнаружив её без сознания, хладнокровно пристрелил. Сорог – воин, он бы никогда не унизился до подобного. Что касается Норда, то, по его личному признанию, надумай он кого-то прибить, мы бы и тела не нашли.

– Сергей, а когда был сделан перевод Черновой? – решила я проверить идею.

Ларионов молча вывел на доске дату перевода, и я почувствовала облегчение. Никакой Норд не спонсор.

– Выходит, Черновой компенсировали ущерб, нанесенный на парковке комплекса «Тихая гавань», – глубокомысленно произнёс Юдин.

Обожаю своего начальника – схватывает всё на лету.

– О’кей, Чернова и Кузьмин производили наркоту. При чем тут Сорог? – вклинилась в обсуждение Саша.

– Неужели это он пристрелил находящуюся в магическом трансе Миронову? – предположил Ларионов.

– Не знаю, кто из них двоих спустил курок, но намерен выяснить, – подытожил Юдин. – Ольга не была сегодня на работе, дома и в «Подземье» её также в настоящий момент нет. Я объявил её в розыск.

– А Сорог?

– Находится у себя в квартире. За ним ведут наблюдение стражи.

– Будем брать?

Вместо ответа Юдин уставился в КПК.

– Есть! Судья подписала ордер. Я запросил поддержку Серой стражи. Геннадий, Влад, Тесс, едете со мной. Обоймы зарядите серебром.

Оборотни кивнули. Мне показалось, что я заметила в их глазах тень сожаления. Всегда неприятно выступать против своих.