Глава 4. Где же я так согрешила?

Агния

Ногам почему-то щекотно...

Трусь щиколотками, ёрзаю на стуле. По спине бегают мурашки, внутренности сжались в узел.

Странные спецэффекты... Хотя довольно логичные. Сложно чувствовать себя комфортно, когда вот так на тебя смотрят.

Господи, это какой-то злой рок! Это ж надо — встретить именно его в этом доме!?

Когда тебе уже тридцать три годика, ты просто не можешь вдруг включить молоденькую идиотку и невинно хлопать глазками, изображая, будто не узнала этого Романа.

Ну конечно я его узнала. В ночь нашего знакомства он стал моим самым ярким приключением за... уже не помню сколько лет.

Таких, как он, забыть — просто кощунство. Он — интересный парень. В рамках мимолётного приключения.

А в нынешних реалиях он — брат моей ученицы. Молодой, дерзкий, богатый, опасный.

И он — сын тех, кто меня нанял учить Злату. А там очень серьёзные люди, вообще-то.

Андрея Васильевича Днепрова, наверное, знает каждый. Недвижимость, построенная им, — повсюду. Во всех благотворительных фондах и акциях всегда встречается его громкое имя. Он и школы спонсирует. И нашу — в том числе.

И всё равно... Я включаю ту самую идиотку, когда Роман рядом.

А он всё время рядом. Поэтому я кажусь себе идиоткой постоянно.

Пока Злата выводит буквы в прописи, я стараюсь следить за движением её руки и не поднимать глаза выше. Но всё равно поднимаю. И сталкиваюсь со взглядом Романа.

Темно-карие яркие глаза смотрят внимательно и проникновенно. Уголок губ дёргается в едва заметной ухмылке.

Вздрогнув, роняю взгляд в тетрадь.

— Лука устала, — жалуется Злата, положив ручку на стол. — Хочу пелемену.

Разминает пальчики, трясёт ими в воздухе.

Она забавная девчушка. И имя подходящее к её золотым локонам.

Причёску она сделала точь-в-точь как у меня. Когда её отец приводил Злату в школу на личное знакомство со мной, ей и тогда приглянулся мой пучок. И мои серьги тоже. Теперь в её ушках — нечто похожее, правда, это клипсы.

Подражательница маленькая...

Бросаю взгляд на наручные часы. По всем регламентам и рекомендациям Злата может закончить эту строчку. Потому что пишем мы всего четыре минуты. А до этого просто повторяли алфавит.

— У тебя осталось всего три буковки, — мягко уговариваю её. — Попробуй сделать их самыми красивыми, ладно?

— Ладно.

Надув губы, вновь берётся за ручку. Щепетильно выводит букву "А". Потом ещё одну.

— Она будет вить из тебя верёвки, Агния, — внезапно подаёт голос Роман.

Его сестра резко поворачивается и деловито произносит:

— Вообще-то, Агния Денисовна! Блат!

— Мне можно просто "Агния". Ведь так? — Рома смотрит на меня с лёгким вызовом.

Мол, какие могут быть отчества после того, что между нами было?

И ведь ждёт какого-то ответа, гад.

Можно мне не отвечать?

Злата вновь откладывает ручку и трясёт рукой.

— Ладно, давай и правда прервёмся, — с удовольствием концентрируюсь на ребёнке.

Она с воплями:

— Пе-ле-ме-на! — вскакивает и начинает носиться по комнате, видимо, имитируя настоящую перемену в школе. То, как она её себе представляет.

Не знаю, что с моими глазами не так, но они снова мечутся к Роману.

А тот смотрит на меня, продолжая выводить что-то в своей тетради.

Злата ведёт меня на кухню попить сок, а Днепров-младший берёт эту тетрадь с собой, когда идёт за нами.

Садится у барной стойки, прищурившись, смотрит в район моей груди — и что-то там выводит ручкой на листке.

Его глаза — раздевают. Меня немного потрясывает от этого пристального внимания.

Где же я так согрешила, а?..

Почему именно он оказался братом моей подопечной?

Пью сок, предложенный Златой.

И сама тоже поглядываю на Днепрова.

Внезапно просыпается жуткое желание подсмотреть, что же он там пишет или рисует... в этой чертовой тетради.

* * *

Этот парень, Рома, так умело вовлекает меня в танец, что я почти забываю на несколько минут, где вообще нахожусь.

Наш танец нельзя назвать напряжённым. Скорее он весёлый. Танцуем что-то типа ламбады, потом — румбу, на некотором расстоянии.

Внезапно Рома сам кладёт мои ладони себе на шею, заставляя приблизиться. И мягко сжимает мои бёдра руками, потому что ведущий требует:

— Ещё ближе... ещё...

И да — я тут же вспоминаю, где мы.

Толпа недовольно гудит, неодобряя наши заводные танцульки. Музыку меняют на медленную и тягучую.

Начинаем двигаться иначе...

Гимнастическое прошлое во мне сейчас помогает лишь держать осанку и не рассыпаться на этой сцене от стыда. Но я чувствую себя какой-то нескладной, деревянной. Хотя по сути — это не так.

А Рома вот — уверен. Всё делает сам: и ведёт меня, и кружит, и подстраивает наши бёдра под единый ритм.

— Давай, детка, это как в сексе. Двигайся со мной, — воркует мне на ухо этот искуситель.

В сексе, да? Ха...

А когда у меня последний раз был секс?

Пытаюсь вспомнить...

А действительно — когда?

С мужем мы не живём уже пять лет. И был всего один коротенький роман... полтора года назад.

Так давно, да?..

Ужас.

— Ну, кажется, наконец разогрелись! — вещает ведущий, вклиниваясь между мной и Ромой.

Музыку выключают. А вот свет на сцене, кажется, становится ещё ярче.

Неловко...

Ищу глазами Веру — она неистово машет мне.

Позже я её обязательно прибью...

— Девушка, можно вас? Вот вас, да! — приглашает кого-то на сцену ведущий.

И когда эта молоденькая девчушка поднимается, он тут же громко кричит в микрофон:

— Кииинг! Ты нам нужен! Кинг!

И вдруг выходит этот самый Кинг.

В одних кожаных трусах. Высокий, мощный, покрытый каким-то маслом, от чего весь блестит.

— Ещё нам понадобятся стулья! — командует ведущий, и на сцене оказываются два стула. — Итак! Ваша задача — повторять за Кингом, — смотрит на нас. — А твоя, — с улыбкой обращается к новой конкурсантке, — просто кайфануть. Что ж... Дайте нам музла забойного! Девочки — сажаем свои попки на стулья. Мы начинаем!

Я... что-то как-то не готова...