Глава 38. Делаем бебика.

Роман

Агния какая-то тихая. Словно в своих мыслях летает. И эти мысли совсем не о бебике, о котором я только что сказал.

– Что-то случилось? – касаюсь её руки, не отвлекаясь от дороги.

Летим под сто пятьдесят.

– Нет. Ничего, – отзывается глухо.

– Да хорош! Ты можешь мне сказать, что бы там ни было.

– Ну хорошо, – поворачивается, ложится щекой на спинку. – Уже поползли слухи о тебе и обо мне. Как быстро они дойдут до школы – вопрос времени.

– И? – бросаю на неё непонимающий взгляд, снижая скорость.

– Хочу знать твоё мнение.

– От кого хоть слухи поползли?

– Это неважно. Просто скажи, что мне делать, Ром.

А мне внезапно нравится эта новая роль моей «экзотики». Она хочет, чтобы я решал.

– Ничего не делай. Скажи мне, если почувствуешь, что у тебя проблемы. Я всё урегулирую.

– Прям всё? – посмеивается.

– Прям всё-всё-всё.

– Но ты же несерьёзно насчёт детей? – внезапно меняет тему.

– Почему это? Мне скоро тридцать. Самое время. Или... ты не хочешь? – последнее выдавливаю сипло.

А вдруг она не может? Вдруг проблемы со здоровьем? Или как там бывает у женщин?

– Ну конечно, хочу, – довольно легко выдаёт она. – Я уже очень давно думаю о детях.

У меня прям камень с сердца падает.

– Кого ты хочешь?

– Мальчика, – даже не раздумывает над ответом.

Изумлённо приподнимаю брови.

– Почему мальчика? Я думал, все красивые девушки мечтают о своей маленькой копии.

– Ой, ты такой... такой... – смеясь, хлопает меня по плечу.

– Какой? – ловлю её пальчики, прижимаю к губам. – Классный?

– Болтун.

– Я не болтун. Я просто говорю то, что думаю. Так почему пацана хочешь?

– Воспитаю его настоящим мужчиной.

– Мы воспитаем, – поправляю её.

И чудится мне, что Агнии по жизни попадались далеко не настоящие мужчины.

– Расскажи о муже.

– Я не говорила, что была замужем, – забирает руку.

– Я наводил справки. Расскажи.

– Мы были в браке два года, – пожимает плечами. – Всё. Больше нечего рассказывать.

– Что он тебе сделал? – спрашиваю осторожно.

– Ничего не сделал. Любил строить планы, болтать о будущем. А на деле... – неоднозначно взмахивает кистью. – Да нечего рассказывать, Ром. Столько времени уже прошло.

– А у меня никогда не было серьёзных отношений. Ты первая, – бросаю взгляд на Агнию, чтобы увидеть её реакцию на свои слова.

Она кусает губы, пытаясь не улыбаться.

Влетаю в паркинг жилищного комплекса.

– Мне кажется, нам пора уже ехать за Златой, – говорит Агния, глядя на наручные часы.

– У нас есть десять минут. Потом поедем обратно, – распахиваю дверь, обхожу машину и открываю дверь для своей сексуальной «экзотики».

Какая же она шикарная в этих туфельках, мать честная... Хочется трахнуть её прямо в них.

– Ром, ну я серьёзно. Опоздаем.

– Я тоже серьёзно.

Вытягиваю её из машины за руки. Идём в подъезд, заходим в лифт. К прелюдии приступаю прямо там.

– Ром, здесь наверняка камеры!

Агния пытается увернуться от меня.

Камера тут есть, да.

– Чувак, который сидит за мониторами, будет, конечно, впечатлён. Но дальше это никуда не улетит. Потому что я ему хребет вырву, и он об этом знает.

– Ром, да подожди...

Но я успеваю схватить её и прижать к зеркальной стенке. Стискиваю ягодицы, шепчу в приоткрытый рот:

– У меня от тебя башню рвёт.

Задираю юбку, поднимаю ножку на своё бедро. Ныряю пальцами под трусики, провожу по влажным складочкам. Агния запрокидывает голову, прижимаясь затылком к стеклу, и шепчет, рвано дыша:

– А можно как-то литературно выражаться? Я всё-таки учитель.

Усмехаюсь, целуя её в шею.

– Литературно? Сейчас попробую...

Веду языком по её нежной коже. Прикусываю губами.

Литературно, литературно...

Лифт совсем не вовремя прибывает на мой этаж. Агния поправляет юбку, беру её за руку и веду в свою квартиру. Мы набрасываемся друг на друга прямо в прихожей.

Хрен его знает, как оказываемся в спальне.

У нас осталось восемь минут.

Одежда разлетается по комнате. Распинаю Агнию по кровати и тут же врываюсь в неё. Оба дрожим, замерев.

– Я с ума по тебе схожу... – нашёптываю ей на ушко. – Ты мне снишься. Сегодня приснилась с ребёнком на руках. С нашим ребёнком. Я проснулся в полнейшем восторге и...

– Ром! – перебивает меня.

– Что? Недостаточно литературно? – заглядываю ей в глаза.

– Просто... давай уже приступим к делу, а?

Ты моя пошленькая училка!

Но дважды меня просить не нужно.

Срываюсь на бешеный трах. Агния кричит и стонет, стонет и кричит. И просит ещё... И обвивает меня своими охуенными ногами в туфлях.

Я кончаю в неё. Изливаюсь с кайфом. По телу бегут мурашки, в груди – словно ядерный реактор.

Хочу ещё.

Каждый день.

Несколько раз в день.

Как это устроить?

Ещё есть пара минут на душ... Тащу Агнию с собой. Если не будет пробки на проспекте, то, может, и все десять минут у нас есть.

Нежничаем в душе, целуемся, гладим друг друга.

– Родители возвращаются завтра, – говорю как бы между прочим.

– Так быстро?

– Да. Говорят, что уже все дела закончили. Сама понимаешь, меня в их доме теперь не будет.

– Понимаю.

– Ко мне переедешь?

– Ром, – нервно усмехается. – Скажешь тоже.

– Я серьёзно, – припечатываю её спиной к стенке душевой, заставляю смотреть в глаза. – Переезжай. Хочешь сказать – это слишком быстро?

– Нет... – неуверенно качает головой.

Конечно, блин, не скажет. Мы же детей с ней делаем.

– Тогда что?

– Договаривались до первого сентября не афишировать.

Ну да. Помню. Осталось всего две недели. День рождения Златы тоже не за горами.

– Не хочу ждать. Хочу тебя в своей постели каждую ночь.

Она обвивает меня за шею, и мы стоим неподвижно минуту, две или пять... Но всё же пора ехать...

Пока Агния подсушивает волосы полотенцем, собираю её вещи с пола. Рядом с юбкой валяется телефон, её телефон. Он вибрирует от входящего сообщения, и я машинально открываю его.

Павел Трофимов: Отец просит меня извиниться. Окей, извиняюсь. Но чтоб Вы знали, я делаю это совсем не искренне. По-прежнему считаю Вас шлюхой.

Вот же ты мелкий сучёныш!

Понятно теперь, откуда поползли слухи...

Павлик, блин, Трофимов.

Ладно, разберёмся.

Удаляю его сообщение.