Глава 37. Просто решила жить!

Агния

Занятия с Никитой Трофимовым протекают довольно спокойно, он – мальчик прилежный. Много пишет, читает и выполняет задания сверх нормы.

Отец его не заставляет, нет. Никита сам очень тянется к знаниям. Недавно начал изучать китайский и уже довольно неплохо владеет английским.

Пока он пишет небольшое сочинение на тему «Моё лето», я постоянно поглядываю на часы. Сегодня мне ещё страшнее идти в дом Днепровых. Как девочка молоденькая трясусь, ей богу.

– Агния Денисовна, а почему Злата Днепрова всё ещё картавит? – внезапно спрашивает Никита. – У неё что-то с горлом?

– Нет, скорее с языком. Она обязательно научится говорить правильно, не переживай.

– Да я не переживаю, – растерянно чешет переносицу колпачком ручки. – Да просто Пашка что-то там папе про горло говорил... Про Вас... Что вы работаете горлом. Вот! Или с горлом – я не понял.

Сначала я просто хлопаю глазами, глядя на него. А потом чувствую, как щёки мои начинают пылать.

Что там этот Пашка придумал? Горлом я работаю? В каком смысле, блин?

Да похоже, в том самом... И совсем не со Златой.

Сжимаю кулак, спрятав руку под стол. Ногти аж впиваются в кожу. У старшего Трофимова фантазия что-то разыгралась. И он меня уже достал!

Алексея Сергеевича Трофимова нет дома, а вот Павел где-то внизу.

Поднимаюсь со стула.

– Никита, проверь второе и третье предложения. Глупейшие ошибки сделал. Я сейчас подойду. Воспользуюсь вашей уборной?

– Да-да, конечно, – говорит мальчик, уже погружаясь в процесс поиска ошибок.

Всегда жутко расстраивается, когда что-то идёт не так.

Выхожу из его комнаты, спускаюсь в гостиную. У Трофимовых такой же роскошный дом, как и у Днепровых. Правда, поменьше. Но планировки очень схожие. Я здесь ориентируюсь просто отлично.

Нахожу Павла в столовой. Сидит за столом, ест хлопья с молоком. Торс обнажён, татуировка черепа во всю грудь.

А отец-то в курсе такого художества?

– Добрый день, – присаживаюсь напротив.

Так и не донеся ложку до рта, Павел застывает, глядя на меня исподлобья.

– Здоровались уже, – бубнит в ответ.

Это правда. Когда я пришла, он буркнул что-то нечленораздельное и сразу исчез.

– Ты ешь, ешь, – вежливо улыбаюсь ему. – Красивая татуировка.

– Вы так не считаете!

Швыряет ложку в тарелку, и молоко выплёскивается на стол.

– Чего Вам нужно?

Пожимаю плечами.

– Похоже, тебя очень интересует моё репетиторство у Днепровых.

– Думаете? – усмехается неприятно.

– Ты обсуждаешь это с отцом. Никита слышал.

– И что он слышал? – дерзко поднимает брови.

– Ты знаешь, – беру салфетку, вытираю разлитое молоко со стола. – Представь, что мой наниматель может подумать о твоих бурных фантазиях в отношении Златы, её брата и всей их семьи.

– А вот с брата Златы давайте поподробнее, – вальяжно разваливается на стуле. – Это очень интересная тема, Агния Денисовна. Очень! Я сначала думал, что Ваша цель – отец Златы, а потом понял, что Вы предпочитаете помоложе.

– Замолчи, Паша, – строго смотрю ему в глаза.

– А что? Молодая преподавательница приходит в богатую семью и решает подзаработать совсем не тем, чем должна. И ей подворачивается мажорчик Роман.

Мне хочется запихнуть эту грязную салфетку прямо ему в глотку.

– Паша, откуда у тебя такая информация? – говорю довольно спокойно, без эмоций.

– Да Вы посмотрите на себя, – показывает взглядом на моё декольте.

Оно, кстати, вполне приличное. Ничего лишнего не видно.

– Раньше Вы были в образе училки, – продолжает он. – И к нам приходили в нормальном скромном виде. А как начали работать у Днепровых – стали иначе одеваться. Ко всему прочему Роман Днепров посылает Вам цветы.

– С чего ты взял, что это Роман Днепров их посылал?

– Я работаю курьером, вообще-то.

– Да. И это конфиденциальная информация для обычных курьеров. Они должны знать только адрес доставки.

– Ну я-то не обычный, – хмыкает. – Я – Трофимов. Сначала узнал фамилию Вашего кавалера, потом уточнил и имя. И всё встало на свои места. Знаете, почему я работаю курьером?

Внезапно он решает вообще отойти от темы Романа и моего внешнего вида.

– Ну и почему?

– Потому что меня бесит быть Трофимовым. Все эти долбаные привилегии из-за сраной фамилии. И бесят вот такие фифы вроде Вас, которые готовы на всё ради сраных привилегий. Разговор окончен, Агния Денисовна! – рявкает Павел. – Идите, учите моего брата. Вы здесь именно за этим.

И выбегает из столовой.

На ватных ногах иду к Никите. На втором этаже огромное зеркало, и я торможу около него. Рассматриваю себя.

Возможно, сегодня я и правда выгляжу иначе. Без очков, волосы не в пучке, а в гладком хвосте. Излюбленную белую блузку сменила на голубую. Немного макияжа добавила. И туфли другие, каблук выше.

Вздыхаю.

Но Павел неправ. Меньше всего я думаю о каких-то привилегиях. Я поплыла от самого Романа. И от его слов про детей.

Я и не думала, что он может сказать нечто подобное. Это было решающей точкой, которая окончательно заставила меня перестать сомневаться. И я решила попробовать... просто жить!

Ну закидайте меня камнями за то, что мой выбор – это парень из богатой семьи, который моложе меня на пяток лет!

Захожу в комнату к Никите, а он какой-то взъерошенный и растерянный.

– Что случилось? – приближаюсь к столу.

– Я подслушал вас с Пашкой, – выдыхает мальчишка. – Вы на него только не обижайтесь. Папа говорит, что у него трудный возрастной период. Из-за него мама ушла... А потом все подруги отца сбежали. А последняя была очень хорошей.

– Я не обижаюсь, Никита. Всё хорошо, – глажу его по макушке.

– Вы не сбежите? – поднимает на меня огромные карие глаза.

– Нет, конечно. К тому же скоро первое сентября. И мы с тобой будем неразлучны следующие четыре года, – стараюсь говорить весёлым тоном.

Наше время вышло, пора уходить. Собираю свой портфель, прощаюсь с Никитой. Он не провожает меня, уткнувшись в компьютер. Там самоучитель по китайскому.

Их дом, как и всегда, я покидаю с тяжёлым сердцем. Траурная атмосфера давит. И Павел тоже давит.

Пока иду к дому Днепровых, звоню Трофимову-старшему.

– Да, Агния Денисовна? – спрашивает он усталым голосом.

– Алексей Сергеевич, с Никитой мы закончили. У нас всё хорошо. А вот с Павлом – не очень.

В трубке слышится тяжёлый вздох.

– Что он опять сделал?

– Пытается додумать мою личную жизнь. Но Вы же в курсе, да?

– В курсе. Простите его, Агния Денисовна, я с ним не справляюсь в последнее время. Обещаю, информация о Вашей... кхм... связи с одним из Днепровых не выйдет за порог нашего дома.

Господи... Что он несёт?

– Алексей Сергеевич! При всём уважении вынуждена сказать, что Вы позволяете себе лишнее!

– Простите.

– Поговорите с сыном.

– Поговорю.

Сзади кто-то бибикает. Оборачиваюсь. Рома на своей красивой машине, машет мне изнутри.

– Всего хорошего, – быстро прощаюсь я.

Иду к Роману. Он выскакивает, открывает для меня дверь. Не распускает руки, но пожирает глазами. Забрав мой портфель, швыряет на заднее сиденье. Златы там нет.

– А где Злата?

Он садится за руль и отвечает:

– Внеплановые занятия. Танцы. У нас есть час.

Час для чего?

Рома быстро стартует с места. Смотрю на его красивый профиль, хлопая глазами.

– Мы едем ко мне, кстати. Ко мне домой. И у нас только час, – снова повторяет он.

– Час для чего?

Расплывается в улыбке:

– Делать бебика.