Глава 48. День рождения

Неделю спустя

Агния

Сижу на кушетке. Врач изучает снимки. Это новый врач. Уже третий. Рома вдруг решил «всех посмотреть». А именно перебрать всех врачей из лучших клиник города.

– Надколенник целый, суставные поверхности не повреждены. У Вас ушиб мягких тканей средней степени и растяжение боковой связки. Хруст, который Вы слышали, скорее всего, был из-за резкого смещения надколенника. Неприятно, но некритично.

Киваю и скашиваю глаза на Романа. То же самое нам сказал и второй травматолог, и первый.

– То есть всё скоро заживёт? – уточняю с улыбкой.

– Уже заживает. Отёк спал, гематома рассасывается. МРТ показало, что связки целы, – врач опускает снимок. – Неделя покоя, холодные компрессы и противовоспалительные дали эффект. Но, – он поднимает вверх указательный палец, – это не значит, что можно сразу бежать марафон.

– А ходить можно?

– Можно, но без резких нагрузок. Ещё две недели – фиксирующий бандаж, лёгкая физкультура. Никаких приседаний, прыжков, долгого стояния. И если появится острая боль, или отёк вернётся – сразу ко мне.

Ну ладно хоть, ходить можно, а то Рома даже это не даёт мне делать.

– А с головой что? – спрашивает он, хмуро глядя на врача.

– Лёгкое сотрясение мозга было. КТ чистое, неврологических нарушений нет. Головные боли ещё беспокоят?

– Изредка, – пожимаю плечами.

– Это нормально в первые недели. Избегайте переутомления, яркого света, не смотрите ни на какие экраны перед сном. Если появится тошнота, головокружение, или боль усилится – к неврологу немедленно.

– Понятно.

Меня не выписывают, потому что Рома сильно против. В общем, мой больничный продляется ещё на неделю.

Он выносит меня из кабинета на руках. Мне немного стыдно...

– Ну хватит. Я не инвалид, – пытаюсь вырваться.

– У тебя бандаж на ноге, считай, почти гипс.

– Не драматизируй.

– Буду.

Мы пререкаемся до машины. И даже когда едем.

Не знаю, почему это происходит, но мы ведём себя так, словно женаты тридцать лет. Правда, миримся обычно как молодожёны. Громко и горячо.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, поняв в какой-то момент, что не к дому его родителей.

– В питомник. Забыла?

– Да, точно.

Злата ждёт своего щенка на день рождения. А я очень боюсь идти на это первое официальное торжество в их семье в качестве невесты Романа.

Рома паркуется в частном секторе возле какого-то коттеджа. Внезапно блокирует двери и разворачивается ко мне лицом.

– Мириться будем? – смотрит строго, с прищуром.

– А мы в ссоре?

– Не знаю... Ты злишься.

– Я злюсь, потому что ты меня слишком опекаешь. Я так не привыкла.

Его ноздри недовольно раздуваются, и он делает три глубоких вдоха. После этого взгляд смягчается, и Рома придвигается ближе.

– Малыш, давай я буду заботиться, а ты будешь принимать это без всяких «я не привыкла». Ты же знаешь, что сейчас мне нужно сосредоточиться на чём-то, чтобы не думать о Трофимовых. И зациклиться на тебе – это естественно, правильно.

Меня тут же затапливает чувством вины.

Ну что мне, сложно, что ли, принимать его помощь, поддержку и заботу, даже если она слегка маниакальная? Конечно, несложно.

– Прости... – выдыхаю и тяну руку к нему.

Ловит мою кисть, мы переплетаем пальцы...

Трофимовы исчезли в тот день. Все. Отец увёз куда-то своих сыновей – это очевидно. Позже вскрылось, что у самого Алексея Сергеевича были огромные проблемы – его обвиняли в экономических преступлениях и мошенничестве. Он спрятал не только сыновей, но и сам спрятался. И не вернётся, скорее всего.

Но Рома считает иначе. Он переживает и боится за меня. Думает, что мне вновь попытаются навредить. Рома готов броситься на поиски Трофимовых сам. Но остаётся рядом со мной, чтобы опекать.

И я его, конечно, никуда не отпущу, так что...

Какого чёрта, Агния? Пусть носит на руках, раз уж так хочет!

Тяну его к себе. Врезаемся губами. Рома бережно держит меня за затылок, углубляя поцелуй. Его горячий язык у меня во рту – это просто фейерверк ощущений.

Уже через пару минут жадных поцелуев мы рвано дышим, не в состоянии оторваться друг от друга. А надо за щенком идти...

Далматинца Рома давно забронировал, и теперь он готов переехать в новую семью. Ему два с половиной месяца. Такой хорошенький...

Забираем щеночка, едем на торжество. Оно будет дома. Соседские дети, аниматор, всякие конкурсы весёлые. И вот ещё щенок, о котором пока не знают родители Златы.

– Ну ты и морда, – гладит Рома пёсика, остановившись на светофоре.

Щенок радостно тявкает и ёрзает на моих коленях. Красивое платье всё в его шерсти, увы...

Рома пересаживает его к себе и всю дорогу гладит меня то по здоровой коленке, то по бандажу.

Доехав до дома его родителей, мы очень долго завязываем на шее щенка красный бант. Медлим, не решаясь войти в дом. Я просто волнуюсь. А Рома – в ожидании гнева отца из-за собаки.

– Ладно, перед смертью не надышишься, – говорит он наконец.

Берёт меня за руку, и мы заходим в дом.

В гостиной никого. Хотя во дворе полно машин. Слышим крики и смех из сада. Видимо, праздник будет проходить на заднем дворе.

Немного хромая, иду вслед за Ромой, он несёт щенка. Я так нервничаю, что ноги у меня просто ватные.

Первой встречаем Анну Валерьевну. Она изумлённо распахивает глаза, глядя на собаку.

– Только не говори, что он для Златы, – строго говорит сыну, тепло обнимая меня. – Здравствуй, Агния. Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо...

– Ладно, не скажу, мам. Но он всё-таки для Златы, – ухмыляется Рома.

– Ну ты даёшь!

– Это не я даю. Это ваша дочь-манипуляторша его выпросила.

– Не говори глупостей! Злата не могла, – заявляет его мама.

Щенок звонко тявкает, пытаясь спрыгнуть с его рук.

– Ты бы удивилась, мамочка, если бы знала, как твоя дочь похожа на твоего сына, – говорит он с ехидной улыбкой.

Анна Валерьевна пытается не улыбаться.

– В общем, щенок – это плата за что-то. Я правильно поняла?

- О да! - он утвердительно моргает.

– За что платишь?

Опускаю взгляд, наверное сдавая себя с потрохами. А вот Рома продолжает смотреть маме в глаза и улыбаться.

Надеюсь, он не скажет ей правду... Не расскажет о том, что сбежал ко мне ночью и оставил Золотую одну.

– Да она видела, как мы со Златой целуемся, – безбожно врет он.

Получает от меня шлепок по бедру.

Ну неужели нельзя было что-то другое придумать, а?

– И всего-то, – вдруг отмахивается его мама. Потом задумчиво чешет кончик носа: – А я ведь куда-то шла... Точно! Фотограф!

Гладя щенка, продолжает:

– Ром, у нас фотограф всё ещё не приехал, я пошла звонить. А ты поснимай пока Злату. Особенно со щенком. Кхм... И папу тоже поснимай.

Убегает.