Эпилог

Роман

– Напомни мне, какого хрена мы тут делаем, – скептически говорит Руслан.

Поворачиваюсь к нему.

– Я тут ради своей девушки. А ты зачем припёрся, я не в курсе. Можешь уйти.

– Не могу, – кривит губы в усмешке, надевая солнечные очки-авиаторы. – Я в гавно, без тачки. Поэтому жду тебя. Или Тимура. Но никто из вас не собирается сваливать. И вообще, я думал, что тут хоть одна нормальная тёлочка будет. Такая... милфочка.

– Староват ты для милф, – подъёбывает его Тим.

– Староват, – соглашается Рус. – Но когда я был подростком, не было даже таких определений. И у меня, кстати, не стояло на сексуальных тёлочек тридцать плюс. И вообще...

Перестаю слушать его пьяный бред. Рус накидался ещё с утра. Сказал, что празднует первое сентября.

С ним последнее время сложно. И надо бы уделить ему время, может, помощь какую-то оказать... не знаю. Но я пока сосредоточен лишь на Агнии. Вся моя жизнь вертится вокруг неё.

Нет даже не так. Наши жизни теперь тесно связаны. Она живёт у меня, перевезла кое-какие вещи. Но не все. Вопрос бейбика открыт, но залёта нет. Хотя тест она больше не делала. Говорит, что почувствует, когда забеременеет.

Сейчас я тоже сосредоточен на Агнии. Начало учебного года, линейка. Агния торжественно выводит свой первый класс. Огненные волосы Златы – как пламя, выделяются даже на фоне всех этих красочных бантов. Сестра нервничает, но улыбается. Держит за руку какого-то мальчика.

Первоклассники парочками проходят к стульям, садятся. Потом читают стихи по очереди.

Нахожу глазами родителей. Мама умилённо смотрит на дочь, приложив руки к груди. Отец застыл как статуя. Но по лицу вижу – тоже умиляется. Забавно...

Старшеклассники дарят мелким подарки. Потом торжественный звонок. Один из старших несёт Злату на плече, она звонит в колокольчик.

Ну конечно, она, кто ж ещё. Лицо довольное и гордое. Днепрова, ещё одна.

Вот смотрю на свою сестру и не сомневаюсь – она во многом переплюнет даже меня. И шишек, скорее всего, набьёт. Но я буду рядом. Всегда буду.

После линейки детей ведут в класс. Провожаю взглядом Агнию. Она оборачивается, шагнув на ступеньку крыльца. Встречаемся взглядами.

Она у меня такая роскошная... Чёрная юбка-карандаш – по классике. Но на её охренительных бёдрах это просто вау! Белая блузка, короткий чёрный пиджак. Излюбленный пучок, очки в чёрной оправе, серьги кольцами.

Такая типа строгая, взрослая... Но там, под этим строгим видом – девочка молоденькая. Которая приняла меня со всеми моими порочными желаниями. Ведь именно с ней я эти желания готов воплощать в жизнь.

Рус внезапно толкает меня плечом.

– Ладно, признаюсь. Здесь есть сексуальные чики. Вон смотри, какая... ммм...

Но я не смотрю, провожая взглядом свою сексуальную чику.

Родители уезжают. Я жду Агнию и Злату в машине. Первый учебный день короткий – только классный час.

Тимур уже увёз Руса, слава богу.

Смотрю какие-то видосики в сети, чтобы скоротать время. Внезапно попадается целый блок про отцовство, и я залипаю на нём. Пелёнки, распашонки, кормление, колики... Жутко, страшно, но клёво.

Ребёнок растёт с каждым новым видосом. Блогу, оказывается, несколько лет. И вот этому пацану уже шесть. Он охотно и хорошо говорит на камеру, и очень часто от него слышно слово «папа». А мамы, походу, нет. Этот блог ведёт отец-одиночка.

И вот меня снова бросает в жар от проснувшихся триггеров.

Внезапно дверь распахивается, и ко мне садится отец.

– Я думал, ты уехал, – ошалело смотрю на него.

– Отвёз маму домой, у неё давление скакануло.

– А сейчас она как?

– Сейчас всё хорошо.

– Зачем вернулся? Я же сказал, что заберу сестру.

– С тобой хотел поговорить. Про Трофимовых.

Стискиваю зубы.

– И что с ними?

– Их нашли. Лёху посадили. Пашу – нет. Но если ты или Агния предъявите обвинение, то он тоже сядет. А Никита попадёт в детский дом. Мать его не заберёт.

Шокированно моргаю.

– Это что там за мать?

– Вот такая вот мать, – разводит руками папа. – Ну так что ты решишь? Должен Павел сидеть в тюрьме?

Безусловно! Но...

– Где он сейчас?

– Пока в СИЗО.

– А потом куда? Если его отпустят.

– Можно помочь ему, например. С Никитой. Организовать быт. И психолог этому парню явно не помешает.

Отец прав, но...

Блять, я не знаю!

Папа смотрит на школу. Выходят дети. Вижу, как Злата бежит к машине отца.

– Ладно, думай пока.

Хлопает меня по плечу и выходит.

Отец забирает Злату, а я встречаю Агнию у крыльца. За ручку веду в машину. Она что-то рассказывает, но я почти не слышу её, плавая в своих мыслях.

Едем домой. Вечером должны быть у родителей – праздничный ужин в честь начала учебного года у Златы. Но пока есть время побыть с Агнией наедине.

Вместе готовим обед. Что-то мучное и мясное. Я не вникаю, делаю всё на автомате.

– Ром... – она обнимает меня сзади и внезапно произносит: – То, что меня пригласили на дополнительную консультацию к врачу, совсем не значит, что скажут что-то плохое.

Охеревая, оборачиваюсь.

– Какую, нахрен, консультацию?

Агния хмурится.

– Ты меня не слушал, что ли? Геннадий Анатольевич сегодня звонил...

Геннадий Анатольевич – терапевт в поликлинике, врач Агнии. Все последние результаты анализов и обследований в других клиниках она отнесла ему. Для карточки и чтобы закрыть больничный.

– Когда он тебе звонил?

– Около одиннадцати.

– Так он объяснил что-то? – начинаю накаляться.

– Мне некогда было, урок шёл. Дети галдели. Мы просто договорились о встрече.

– И когда эта встреча?

– Только в пятницу. У меня окно с утра будет, пока у класса физкультура и технология.

Я сдохну до пятницы, бля.

– Дай мне свой телефон.

Она отдаёт. Смотрит на меня напряжённо. Я нахожу контакт врача в последних вызовах. Нажимаю дозвон.

– Ром, не надо человека беспокоить!

Агния пытается отнять телефон. Я уворачиваюсь и выхожу из кухни. Иду в спальню. Сердце бешено бьётся, предчувствуя... Не беду, нет. Что-то хорошее.

– Да, Агния Денисовна, – принимает вызов врач.

– Добрый день. Это не Агния. Это её муж.

Слышу, как за спиной хмыкает Агния, которая, конечно же, пошла за мной. На свадьбу она пока не соглашается, говорит, давай просто поживём вместе. А я вот считаю себя её мужем, да.

– Добрый. По какому вопросу? – спрашивает Геннадий Анатольевич.

– А можно, я сразу в лоб? Мы беременны, да?

На том конце повисает молчание. Потом врач прокашливается.

– Последние анализы говорят именно об этом, но нужно элементарно сдать кровь на ХГЧ и записаться к гинекологу. Агния Денисовна знает о беременности?

Теперь хмыкаю я.

Сейчас Агния Денисовна будет в таком шоке... И я так сильно буду любить её прямо сейчас...

– Она всё сдаст. Благодарю, – говорю ровным тоном и сбрасываю.

Агния стоит в дверях спальни. Поднимает брови. Мол, что?

Кидаю телефон на кровать, маню её пальцем.

Иди-ка сюда...

Она делает неуверенный шажок ко мне. И ещё один.

– Смелее, – говорю без тени улыбки.

Она хмуро сводит брови, упирает руки в бока и подходит ко мне.

– Днепров, ты можешь объяснить своё не очень вменяемое состояние?

– Могу...

Веду взглядом вниз, к её животу, и выдыхаю:

– Мы беременны, походу...

– Ром... – она недоверчиво качает головой.

Обнимаю её.

– Врач сказал: сдайте на ХГЧ.

– Значит, сдадим. Но давай не будем радоваться раньше времени, ладно?

Но в её глазах уже что-то вспыхнуло и разгорается. Это – надежда. И она боится разочароваться...

Начинаю отстраняться, но Агния хватает меня за ворот футболки.

– И ты не поедешь сейчас ни за каким тестом. Просто... просто обними меня.

Обнимаю. Очень крепко.

Мы быстро оказываемся без одежды. Агния подо мной... Агния на мне... Красиво двигается, как кошечка. Выгибается, стонет...

Видимо, мы закрепляем результат. И мы точно беременны. Пожалуйста, Господи!

Лежим в обнимку, за окном темнеет. Агния дремлет на моём плече. Глажу её по волосам, думаю о всяком... Потом осторожно поднимаюсь, иду на кухню и звоню отцу.

– Пап, я решил. Давай ему поможем.

P.S. Агния проработала в школе почти до самых родов, отказываясь уходить в декрет. У них с Ромой родился сын Егор.

Павел Трофимов состоит на учёте в психоневрологическом диспансере, лечится и заботится о брате.

Злата растёт...

Девчата! Вот и подошла к концу эта история! Спасибо всем кто был со мной и с героям. Всем любви, мира и добра!