Глава 11

На следующее утро вместо будильника меня, как обычно, поднимает Королевский гимн Дракариса. Его через громкоговорители врубают на полную мощность.

Поверьте, проспать невозможно, пусть и очень хочется.

Чувство отчаянной тревоги, которая нарастает в геометрической прогрессии с каждым последующим аккордом, поднимет даже мёртвого.

К своей великой печали я обнаруживаю, что форма просохла не до конца. Но так как сменной у меня нет, приходится надевать влажную.

Я тщательно проверяю свой внешний вид перед выходом. Отметины ремнём на моих ягодицах до сих пор горят, поэтому сегодня я не должна давать тираничному Рэйдану повода надо мной издеваться!

До завтрака ещё есть время. Бегу к завхозу за формой служанки, а также отметкой об отработке за вчерашний вечер. Старик долго ворчит на меня за то, что вытащила его из постели, а также недоволен проделанной мной работой.

Я всё это время в голодном нетерпении переминаюсь с ноги на ногу, выслушивая его проповедь про правильную чистку унитазов.

Тоже мне наука!

И когда, наконец, лекция завершается, я, в мгновение ока забросив форму в комнату, несусь на всех парусах в столовую.

М-м! Какие ароматы!

Ещё никогда в своей жизни я так не радовалась молочной каше, которую выдавали сегодня на завтрак!

А этот божественный чёрствый хлеб с маленьким кусочком сливочного масла, в который я вонзила свои зубы, показался мне вкуснее даже моих любимых эклеров!

На работе в детском саду я всё время говорила детишкам, чтобы не торопились и пережёвывали пищу тщательно. Однако сегодня я управилась буквально за минуту, ещё и тарелку вылизала.

Со скудной едой покончено, но я до сих пор голодна, поэтому пальцем собираю последние крошки.

Закрыв глаза, воображаю, что это эклер.

Засунув палец себе в рот, начинаю тщательно его рассасывать.

Представляю шоколадный сливочный крем и тонкое заварное тесто, тающие в моём рту.

Языком скольжу по пальцу и причмокиваю губами.

М-м! Какое блаженство.

Издаю глухой стон.

Правду говорят, что остатки сладки.

Покончив с последней крошкой, открываю глаза.

И замираю, как будто под гипнозом.

Поймана в ловушку прямо вот так, с пальцем во рту.

Насмешливый, издевающийся, оценивающий взгляд серо-голубых глаз пронзает меня насквозь.

Уголки рта Рэйдана тут же устремляются вверх в усмешке.

Он сидит в преподавательской зоне с несколькими профессорами. Я даже не заметила его, когда голодная забежала в столовую.

Выходит, он всё это время наблюдал, как я жадно глотала свой утренний паёк и потом вылизывала тарелку?

Чёрт!

Нет, я не доставлю тебе такого удовольствия — видеть, что я страдаю из-за твоего деспотизма, дракон-тиран!

Резко высовываю палец изо рта, распрямляю плечи и гордо поднимаюсь.

Нахожусь всё ещё во власти пронизывающего насквозь взгляда.

Чувствую, как по телу отчего-то разбегаются мурашки, а соски заострились. Переживаю, чтобы их не было видно сквозь влажную форму.

Хочу убежать. Скрыться с его глаз. Спрятаться.

Словно малолетняя девчонка.

Будто я — это Зейна.

Но ведь я не она?

Разворачиваюсь, чтобы выйти из-за стола, но, поторопившись, цепляюсь ногой за ножку стула, отчего чуть не падаю. Сажусь обратно.

Ем я обычно одна за самым дальним столом. Однако грохот посуды из-за моей неуклюжести тут же привлекает внимание, и взгляды курсантов обращаются на меня.

Слышу всеобщие смешки.

Друзей у Зейны среди драконов совсем не было. Никто не хотел даже общаться с приютской нищенкой, живущей в коморке для мусора на чердаке.

Я чувствовала, что девочку это сильно тяготило. В её возрасте хочется иметь много друзей, с кем можно хорошенько повеселиться. Однако лично мне было всё равно.

Не могу сказать, что этим детям я годилась в матери, но и общих интересов у нас быть не могло. Поэтому меня очень устраивало то, что я жила в своей мини-студии отдельно от всех и почти с ними не взаимодействовала.

Резко выдохнув, опять поднимаюсь, поправляю пиджак.

Влага с него уже проникла мне под блузку.

Но я никак не подаю вида.

Собираю посуду со стола и, гордо вздёрнув подбородок, разворачиваюсь, чтобы уйти.

Однако в этот момент краем глаза замечаю, что Рэйдан указательным пальчиком подзывает меня.

Хочет проверить перед всеми, одета ли я сегодня по Уставу?!

Изображаю, что не заметила этого жеста, и продолжаю делать запланированное. А именно — гордо иду в направлении выхода, не обращая внимания на перешёптывания курсантов из-за моего вчерашнего наказания.

Выйдя из столовой, сжимаю кулаки и сердито топаю ногой.

Пальчиком меня подзывает!!!

Взять бы сейчас этот пальчик и засунуть в одно место!

А лучше — сломать!

Так, чтобы ректору было при этом очень больно!

Мало он вчера унижал меня, ещё и сегодня собрался при всех поиздеваться?

Мне хоть и всё равно на студенческий буллинг, но гордость у меня тоже имеется.

Ещё раз с силой топаю ногой, вкладывая в стопу всю свою злость.

Сжимаю кулаки.

Рычу.

Ну, ректор, я тебе ещё покажу! Попросишь ты у меня сегодня чай!