Глава 68

А если это тот, кого я когда-то обидела?

Тот, кто не умеет прощать.

Вдруг он узнал, что я больше не нахожусь под покровительством Рэйдана?

Если это действительно так, то мои дела плохи.

Теперь меня больше некому защитить.

Никто даже не узнает, что он меня похитил.

Мало ли, как он обставил дело, раз автомобиль Академии искусств…

Или это вообще не их машина?

Он мог отправить туда фальшивое письмо, что я не приеду, а сам — послать свой автомобиль.

Сжимаю кулаки до боли.

Страх сдавливает горло.

Начинаю задыхаться.

Кайлас и в Академии вёл себя со мной, как последний мерзавец. А что будет сейчас, после того случая? Это же из-за меня его семья лишилась своего влияния и положения при королевском дворе.

Вжимаюсь в сидение.

Машинально хватаюсь за запястье, где когда-то была метка Рэйдана.

Но сейчас её там нет.

Он даже не узнает.

Никто никогда не узнает…

Я просто исчезну из мира Дракариса, как когда-то из своего.

Слёзы застилают глаза, а паника — разум.

Стучу по перегородке до боли в ладонях.

Снимаю туфлю, у которой как раз есть небольшой каблучок, и начинаю бить им.

Но ни перегородка, ни оконное стекло не поддаются.

Пытаюсь хоть немного взять себя в руки.

В этот раз помочь себе могу только я сама.

В голову лезут страшные мысли про предательство Вэнди.

Нет!

Одёргиваю себя.

Ни Рэйдан, ни Вэнди не могли так со мной поступить. У Кайласа полно приятелей в Академии, вот кто-то ему и настучал. Возможно, он уже давно что-то замышлял, просто выжидал подходящего случая.

— Но ведь никто не знал, кроме Рэйдана и Вэнди, — ноет мой разум.

— Нет! Если я в это сейчас поверю, то точно сойду с ума, а мне нужно держаться! — вступается сердце.

Дышу.

Глубоко.

Вдох — выдох.

Вдох — выдох.

Мы всё ещё едем.

Дорогу запомнить невозможно, так как пейзаж практически одинаков — поля, леса, какие-то мосты, развилки.

Снова достаю листочек и пытаюсь вызубрить заклинание. Нет, сейчас совсем не выходит. Забыла даже то, что читала до этого.

В этот раз сворачиваю записи в маленький квадратик и прячу его в лифчик.

Наконец, под утро мы приезжаем к двухэтажному особняку в окружении огромных деревьев.

Полная глушь, вокруг ни души.

Открываются кованые ворота, автомобиль заезжает на территорию. Едем по кольцу и останавливаемся прямо у входа.

К машине подбегают двое рослых мужчин.

Один открывает дверь, а второй вытягивает меня из салона. Я пытаюсь сопротивляться, лягаюсь, но это бессмысленно против груды его мышц.

Бугай легко перекидывает меня через плечо и несёт в дом.

Спускаемся в подвал, где он открывает железную дверь и бесцеремонно бросает меня прямо на пол.

Я тут же кидаюсь к двери, но она со скрипом захлопывается. Слышу звук запирающегося засова.

Начинаю бить по железке кулаками.

— Выпустите меня! Что вам нужно?! — кричу изо всех сил.

Звук отражается от двери и растворяется в кромешной темноте.

Теперь слышу только звонкие и частые удары своего сердца.

И ещё собственные мысли.

Где я нахожусь?!

Трогаю холодное железо. По нему же опускаюсь вниз и щупаю пол — старые деревянные доски, почти гнилые.

Возвращаюсь к двери и начинаю двигаться вбок, пока не дохожу до стены.

Дальше решаю не идти, сжимаюсь в углу, обнимая колени.

Две стены обеспечивают хоть какую-то, пусть и мнимую, безопасность.

Тишина.

Темнота.

Пустота.

Безвременье.

Неизвестность.

Такая пытка пострашнее железных тисков будет.

Стараюсь вести счёт, чтобы были хоть какие-то ориентиры.

Сбиваюсь. Начинаю заново.

Крепче себя обнимаю, осязаю.

Тем самым исключаю два пункта из пяти, наиболее страшный из которых — последний.

Гремучая неизвестность.

— Рэйдан… — тихо плачу.

От перенапряжения содрогаюсь всем телом.

Вдруг нервы вовсе не выдерживают, я вскакиваю и начинаю опять колотить по двери.

— Выпустите меня! — кричу в пустоту.

Затем снова зажимаюсь в углу.

Делаю это множество раз, пока сил совсем не остаётся.

***

Не знаю, сколько времени проходит.

Час? День? Неделя?

Я давно перестала вести какой-либо счёт. Даже поток мыслей уже остановился.

Очень хочется пить, а желудок сжался от голода в горошину.

Наконец, слышу долгожданный звук отворяющегося засова.

Яркий луч разрезает темноту моей тюрьмы.

Закрываю глаза рукой, так как столь желанный свет сейчас невыносим.

Слышу шаги. Тяжёлую поступь.

После звенящей тишины звук больно бьёт по ушам.

Кто-то подходит ко мне, вероятно, всё тот же бугай, и снова перекидывает меня через плечо.

В этот раз я не сопротивляюсь, так как перестала чувствовать своё тело.

Может быть, я уже вовсе не существую?

Он идёт наверх. Яркий свет слепит глаза, поэтому зажмуриваюсь.

Ожидаю, что меня опять бросят на пол, но на этот раз мужчина аккуратно кладёт меня на что-то мягкое.

Мои туфли соскальзывают на пол. Звук тонет в длинном ворсе пушистого ковра.

Провожу рукой по шёлковой обивке.

Подтягиваю ноги к груди.

Осторожно приоткрываю глаза, давая им время привыкнуть.

Я снова вижу, слышу и чувствую.

Значит, я ещё живая?

Только, видимо, ненадолго.

Всё так, как я и думала. Сбылся самый страшный из моих кошмаров.

Напротив меня, развалившись в кресле посреди просторной гостиной, сидит Кайлас Зарт.

Поджимаю пальцы на ногах, желая сгруппироваться ещё сильнее.

Мой похититель молчит, пьёт крепкий алкоголь и внимательно смотрит на меня.

— Ну привет, Зей-на, — наконец, заговаривает он, делая акцент на моём имени.