Глава 69

Я молчу, так как не уверена, что могу произнести сейчас хотя бы слово. Горло сдавило паникой, которая схватила в свои ядовитые тиски сознание.

— Да ты не бойся так сильно, — усмехается Кайлас, видя моё полумёртвое состояние.

Дыхание сбилось, из-за чего грудь вздымается резкими короткими толчками. Кровь застыла, превратив конечности в ледышки. По спине струится холодный липкий пот.

Смотрю на Кайласа, не моргая, словно боюсь, что он набросится на меня, если я закрою глаза хотя бы на мгновение. Это мой призрак контроля ситуации, без которого я точно не выдержу происходящее.

— Желал бы убить, сделал бы это уже давно, — продолжает подонок свою триумфальную речь. Победные ноты в его голосе забивают ржавые гвозди в гроб моего здравомыслия. — Думаешь, Хёртс смог бы мне помешать? Глупышка. Ты не знаешь, насколько влиятельна моя семья. Кстати, тебе понравилось представление?

Он начинает громко смеяться, а меня трясёт ещё сильнее. Клацанье зубов друг об друга даже заглушает звук колотящегося на пределе возможностей сердца.

— Кстати, всё оказалось так легко, что невыносимо скучно. Хочешь выпить? — говорит с мерзкой улыбочкой на губах и протягивает в мою сторону стакан.

Мотаю головой, пряча нос между колен.

Кайлас пожимает плечами и делает глоток.

— Знаешь, как я был зол на тебя? О-о, ты даже не представляешь, насколько сильно! Я никогда не думал, что могу нафантазировать столько способов для твоего наказания. Хочешь их послушать? — произносит последнюю фразу вкрадчиво, а затем вскакивает с кресла и резкими шагами подходит. Садится рядом и кладёт руку мне на плечо.

— Да ты не бойся, не бойся, — протягивает он почти ласково. — Со временем я немного успокоился.

Снова предлагает мне спиртное.

Резкий запах ударяет в нос, отчего голодный желудок до боли сжимается в спазме. Я отворачиваю голову, но Кайлас рукой со стаканом разворачивает её обратно. Стараюсь задержать дыхание, чтобы меня не вырвало, тем самым спровоцировав агрессию мерзавца.

— Но есть одна проблема, — продолжает Кайлас, бегая по моему затравленному лицу глазами, — никак не могу выкинуть тебя из головы.

Зажмуриваюсь, так как нервная система уже не выдерживает перегрузки. Стрелка внутреннего стрессомера вылетает в молоко.

— Я понял, что хочу не только трахать тебя каждый день, но вообще хочу иметь тебя у себя. Мне нужно, просто жизненно необходимо, чтобы ты стояла у меня на полочке. Понимаешь, куколка? И в этот раз я не желаю делить тебя ни с кем! — произносит он со злостью в голосе, а я с большим трудом сдерживаюсь, чтобы не закрыть уши и не завизжать.

Кайлас убирает руку с плеча и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Посмотри на меня, — приказывает.

Однако я не в состоянии. Зажмуриваюсь сильнее.

— Посмотри, я сказал! Или двух дней в подвале тебе не хватило, чтобы начать слушаться?! — громко кричит, отчего я вздрагиваю и всё же открываю глаза.

В моём уже полуобморочном сознании успевает пронестись, что прошло два дня.

Встречаюсь с Кайласом мутным взглядом.

— Так-то лучше, — произносит он чуть мягче.

Сжимает мой подбородок.

Дотрагивается до губ.

Трачу последние силы на то, чтобы их не поджать и тем самым не разозлить голодного до мести зверя ещё больше.

— Знаешь, как я скучал? — шепчет, внимательно рассматривая моё лицо. — Ты похорошела.

Звучит смешно, учитывая, ЧТО я пережила в последние дни.

— Сейчас ты, наконец, поняла, что никогда не была нужна Хёртсу? Он поигрался, а когда игрушка надоела — выбросил на помойку, словно использованную и теперь бесполезную для него вещь. А я ведь предупреждал, — цокает Кайлас и мотает головой.

— Замолчи! Это неправда! — кричит сердце, истекая кровью.

Но вслух я ничего не говорю.

Я сделаю всё, чтобы выжить!

— Если бы ты тогда приняла моё предложение, то провела в достатке всю оставшуюся жизнь. И не в каком-то жалком домишке на окраине, который купил тебе Хёртс.

Вскидываю на Кайласа острый взгляд. Откуда он знает?

Мерзавец вдруг отпускает меня и протягивает руку к столику. Узнаю папку, которую дал мне Рэйдан. Она лежала в одной из дорожных сумок.

Кайлас кладёт ногу на ногу, открывает папку и перелистывает документы.

— Сто тысяч… Что ж, достаточно щедро для приютской. Очевидно, ты хорошо поработала в его постели за такое вознаграждение. Тебе, наверное, кажется, что это огромная удача: дом, деньги, тряпки? Видел твои чемоданы, — фыркает и кидает папку обратно. — Но это всё мелочёвка. Ты даже не представляешь, какое состояние у моей семьи.

Он что, ко всему прочему ещё в моих вещах рылся? Придурок! Нет, намного хуже — маньяк!

— В этот раз я не хочу брать тебя насильно, — говорит дальше Кайлас то, что я совсем не планирую от него услышать. — Ты отдашься мне сама. Более того, будешь умолять меня взять тебя.

Хмурюсь. Я точно правильно расслышала? За деньги его папаши что ли?

Нет, этот мажор неисправим! Думает, всё в жизни можно купить.

К сожалению, например, лекарство от разбитого сердца не продаётся.

— У тебя, Зей-на, есть два варианта сейчас. Самый простой — ты становишься моей любовницей и исполняешь каждую мою прихоть по первому желанию. Сама, по своей воле. Взамен — я тебя прощаю, и ты живёшь прекрасную жизнь, в которой ни в чём не нуждаешься. Даже в ссылке в этом захудалом драксе я живу отлично, как ты видишь. Вот приехал поиграть в охотничье поместье.

Мысли о другом варианте заставляют кровь отлить от моих и так уже деревянных ног и рук.

— Второй, как ты, наверное, сама догадалась, тебе не очень понравится. Ты сидишь в подвале без воды и еды до тех пор, пока не согласишься на первый вариант. До тех пор, пока не будешь на коленях умолять меня трахнуть тебя. Только тогда придётся постараться, чтобы вновь вернуть моё расположение.

Округляю глаза.

Он что сейчас серьёзно? Совсем из ума выжил?

— Как тебе? Видишь, какой я великодушный? Дарю выбор!

Сжимаю кулаки так, что ногти больно врезаются в кожу.

Становится очевидно, Кайлас желает отомстить, сломав меня. Конечно, смерть — это слишком легко. Ему хочется истязать обидчика медленно, выпивая по капле до полного опустошения.

Вдруг Кайлас резко хватает за запястье и смотрит туда, где когда-то была метка Рэйдана.

— Он не придёт, Зейна. Больше не спасёт тебя, — с издёвкой произносит то, о чём я сама боюсь даже мимолётно подумать. — Теперь ты принадлежишь мне.

Моё израненное эго горько усмехается. Быть рабыней — это моя судьба в Дракарисе?

Чем я заработала такую карму?

— Ты, наверное, устала с дороги? Хочешь принять ванну, поесть, отдохнуть? — вдруг Кайлас меняет тон и говорит очень ласково, гладя меня по голове. — Ещё и подвала испугалась, да? Его стоит бояться, там живут большие крысы.

— А-а! — невольно вскрикиваю и делаю отгоняющий жест рукой. Если бы я знала об этом, когда сидела в углу в темноте, то моё сердце уже остановилось. Любые грызуны — одна из моих самых страшных фобий.

— Ну-ну, моя куколка. Теперь ты в безопасности. Ты же будешь послушной и примешь верное решение, да?

Наклоняется и целует меня в губы.

Но не страстно, а лишь легко прикасается.

Чувствую, как к горлу подкатывает приступ тошноты — стандартная реакция моего тела на Кайласа.

— От тебя сейчас пахнет страхом, а я хочу, чтобы пахло любовью. Мне нужно съездить на пару дней в город, есть кое-какие дела. А к тому времени, когда я вернусь, ты должна будешь принять решение. Поживёшь эти дни в гостевой комнате. Видишь, как я добр?

— Так, у меня будет пара дней. Пара дней! — В сознании вспыхивает крошечная частица света коварной надежды.

— Зейна, он не придёт, — словно читая по моему лицу, говорит Кайлас, не называя имени. Зачем? И так всё ясно. — Но ты не переживай, я сообщу ему о нас с тобой немного позже. Пусть порадуется за два любящих сердца, которые теперь, наконец-то, могут быть вместе.

Затем Кайлас показывает рукой на папку.

— Зейна, сейчас ты моя кукла, а значит, у тебя будет всё самое лучшее, а не это старушечье тряпьё и жалкая бижутерия. А как только станешь паинькой и ЗАСЛУЖИШЬ, — говорит Кайлас и похабно скользит взглядом по обнажённым икрам, — переедешь в одно из многочисленных поместий моей семьи, где, может быть, я разрешу тебе рожать и воспитывать наших детей. — Поверь, такой роскоши Хёртс никогда бы не дал.

Он встаёт и звонит в серебряный колокольчик.

Снова входит бугай и направляется в мою сторону.

— Нет! Я сама! — вскрикиваю, не желая, чтобы ко мне прикасались.

Осторожно поднимаюсь с дивана, так как голова кружится, а у тела совсем нет сил.

— Скоро увидимся, моя любимая куколка, — говорит Кайлас сладким голосом. — А, кстати, даже не думай о побеге, тут вокруг обитают только голодные дикие животные. Оборачиваться ты так и не научилась, поэтому далеко всё равно не убежишь, а я буду грустить, если тебе что-нибудь откусят. Ты мне нравишься целая, — догоняют меня слова, когда я вслед за верзилой, пошатываясь, уже почти выхожу из гостиной.

Сжимаю кулаки, так как мысли о побеге первыми пришли мне в голову.