Глава 13

Когда Кирюша заснул, в доме воцарилась особенная тишина. Не пустая, не тягостная — а глубокая, живая. Та самая, в которой слышен каждый вдох, каждое движение, даже собственное сердце.

Оля вернулась на кухню и остановилась в дверях, наблюдая за Русланом. Он стоял у стола, поправлял салфетки, словно собирался снова что-то приготовить — просто, чтобы не уходить. Его движения были неторопливыми, почти домашними.

Она подошла ближе, встала за его спиной, аккуратно положила ладони на его тёплую спину, чувствуя, как под её пальцами дышит человек. Настоящий. Рядом. Для неё.

Он обернулся, встретил её взгляд. И всё остальное будто исчезло.

— Я положила тебе полотенце в ванне, — сказала она, чуть хрипло.

Руслан кивнул и пошел в душ.

Когда он вышел в одном полотенце поверх бедер, Оля перестала дышать и сглотнула слюну. Он не только идеальный внутри, но и внешне. Она так давно не была с мужчиной.

В спальне было полутемно. Тёплый свет от торшера рисовал мягкие отблески на стенах. Оля подошла к нему и положила руку на грудь, чувствуя, как он начал тяжело дышать. Для Руслана это был призыв к действию. Зеленый свет, о котором он так давно мечтал. Мечтал о ней, он такой хрупкой и сильной одновременно, такой красивой и желанной. Он подхватил Олю и аккуратно положил на кровать. В её взгляде он увидел : и разрешение, и доверие, и потребность — быть с ним, полностью, без остатка.

— Ты такая красивая, Оля, с ума схожу по тебе

Она увидела, как потемнели его глаза. Как он тяжело дышал. Она была уверена, что он хотел ее грубо и жестко, но первый их раз будет нежным и трепетным.

Руслан коснулся её щеки — медленно, почти почтительно. Пальцами провёл по скуле, по линии подбородка, спустился к ключице. Его рука была тёплой, сильной, но нежной. Без торопливости. Он словно изучал её, позволял себе запомнить каждую черту, каждый изгиб.

А затем он поцеловал ее так страстно, показывая, как сильно он хочет ее. От губ Руслан перешел к шее, ключицам. Оля смяла простынь. Она уже была мокрой. Оля чувствовала, как он сдержан, как бережно он с ней обращается, будто знает — она может дрожать внутри, даже если снаружи кажется сильной.

Затем он медленно начал снимать с нее майку, обножая грудь. Оля так комплексовала по поводу нее после родов и кормления.

— Малышка, ты идеальная,— нежно посасывая сосок прорычал Никита.

— Ох, пожалуйста, не останавливайся, — простонала Оля, сильнее сжимая одной рукой простыню, а второй вцепившись в волосы своего мужчины.

Он плавно перешел ко второму соску, одновременно с этим снимая пожамные шорты. Оля, почувствовала, как он коснулся ее чувствительного места, а затем ввел два пальца.

— Аааах

— Тише, малышка, мы там разбудим Кирюшу.

И с этими словами вновь начал сминать ее губы, ловя стоны девушки. Оля выгнулась и вцепилась в широкие плечи.

— Пожалуйста...,— тяжело дыша проговорила.

Руслан чуть приподнялся и взглянул на обнаженную девушку. Она была такой прекрасной: с припухлыми от поцелуем губами, с раскрасневшими щеками и тяжелым от возбуждения дыханием.

Он проложил вновь дорожку от нее к груди, затем начал целовать живот, спускаясь все ниже, при этом продолжая двигаться пальцами внутри ее плоти. А затем широко раздвинул ее ноги и припал языку к клитору.

— Руслааан, что...ты..

Оля раскраснелась еще больше. Ей никто никогда не делал так. Ей стало неловко.

— Тебе понравится, я обещаю.

И начал сначала медленно,а затем все быстрее посасывать ее плоть, вводя при этом пальцы. Девушка сильнее сжала простыню, пытаясь сдержать свой крик. К телу постепенно подступал жар и спазм, а затем ее затрясло.

Никита надел презерватив и одним мощным рывком вошел внутрь. Сначала он двигался медленно, а все жестче и жестче.

— Посмотри на меня, Оля, я хочу видеть, как ты кончаешь.

Она открыла глаза, не в силах сопротивляться такому мужчине. Он припал к ее губам, продолжая толчки.

— Руслан, я сейчас...Ааааах

Он вновь перехватил ее стоны поцелуем. Почувствовал, как сжимают ее член. Это было самое лучшее зрелище - видеть, как твоя любимая кончает.

Он достиг пика следом. Снял презерватив. Перекатился на бок и обнял Олю.

— Олечка, мне так хорошо с тобой, малышка, ты делаешь меня таким счастливым. Ты чего плачешь, я сделал больно? — спросил он тут же.

— Мне еще никогда не говорили такого.

— Я буду каждый день тебе это говорить и доказывать.

— Ты только не обижай меня, пожалуйста, береги.

— Я обещаю.

Так они и уснули. Счастливые, влюбленные и полные страсти.

Оля проснулась от света.

Он не был резким — скорее мягким, тёплым, скользившим по шторам, как будто утро ещё не решилось входить в комнату слишком смело. Она не сразу поняла, где находится. Точнее, не где — а как .

Под головой — чужое плечо, под ладонью — кожа. Ровное дыхание рядом. И только после этого — знакомый запах. Руслан.

Внутри всё будто потеплело. Не от эйфории — нет. Это было как облегчение. Как возвращение в дом после долгой дороги. Когда не нужно оглядываться, не нужно оправдываться. Можно просто быть .

Он ещё спал. Лёгкий утренний беспорядок в его волосах, неглубокие складки от подушки на щеке. Оля смотрела на него молча, вслушиваясь в это спокойствие.

И в какой-то момент он открыл глаза. Сначала просто моргнул, прищурился на свет, потом посмотрел на неё — не удивлённо, не растерянно. Спокойно.

— Доброе утро, — прошептал он, чуть улыбнувшись.

— Доброе, — ответила она и прижалась лбом к его плечу.

Никакой неловкости не было. Ни смущения. Только лёгкая усталость.

— Всё в порядке? — мягко спросил он, глядя ей в глаза.

— Очень, — кивнула она. — А у тебя?

— Я не помню, чтобы хоть раз просыпался с таким чувством… будто так и должно быть.

Оля улыбнулась. Он вещи, от которых в ней разливалось что-то тёплое и уверенное.

— Я думала, утром всё будет… по-другому. Сложнее. А теперь даже не хочется вставать.

— Не вставай, — сказал он, откидываясь на подушку. — Я схожу на кухню. Сделаю кофе. Мы можем позавтракать в постели. Кирюша ведь ещё спит?

Она кивнула.

— Серьёзно? Ты умеешь делать кофе, не разбудив ребёнка?

— Я умею ходить, как ниндзя, — подмигнул он. — Особенно если на кону кофе и ты в постели.

Оля засмеялась тихо, положив руку на его грудь.

— Спасибо, что остался.

Он накрыл её ладонь своей.

— Я не просто остался. Я хочу быть рядом, когда ты просыпаешься. Всегда.

Она ничего не сказала. Просто закрыла глаза и дышала с ним в унисон.

Через пару минут он осторожно встал, не нарушив её покоя. Оля осталась под одеялом, слушая, как он шуршит по кухне, ставит турку, тихо закрывает дверцу шкафа. В этом было больше любви, чем в признаниях.

Когда он вернулся с двумя кружками, а за ним — пробуждающийся аромат кофе, она посмотрела на него, потянулась и сказала:

— Я не знаю, как дальше будет. Но я точно не хочу больше просыпаться в одиночестве, делая вид, что всё нормально. А с тобой — нормально по-настоящему.

Он сел рядом, протянул ей кружку и кивнул:

— Просто будем рядом друг с другом. Утро за утром.