Глава 17

Очнулась я в какой-то пещере, темно. Холодно, сыро и я в одном платьице. Нещадно болела голова, нащупала на затылке большую шишку. Видимо, кинули меня на землю, не заботясь о сохранности. Темно, я на ощупь встала и прислушалась к тому, что происходит вокруг. Так как ничего не увидела, переключилась на второе зрение, и сразу мир стал не таким мрачным. По стенам рос мох, он еле светился зеленоватым светом и слабо отзывался на мой дар. По одной из стен стекала в желоб вода, ну хоть от жажды я не умру.

Обошла всю пещеру по кругу и нашла узкий ход. Такой узкий, что я в него еле пролазила. Стало страшно, что могу застрять и так умереть непонятно где. Я пока сдерживала истерику, но очень хотела, чтобы меня спасли. Кто такой Месс, зачем он притащил меня в пещеру, что хочет? Много вопросов. Со стыдом в последнюю очередь подумала о Ваере, надеюсь, он выжил.

Я не знаю, сколько времени просидела так в темноте. Пила воду подставляя к стене ладони, было не до чистоты, хотелось пить. Несколько раз спала, расправляя верхнюю юбку под тело, скрутившись эмбрионом. Мысли текли медленно, вяло, все же у меня было сотрясение. Пару раз обошла пещеру и не нашла даже маленькой палочки, лишь пару камней. В какой-то момент решилась, если так сидеть, то силы от недоедания скоро меня покинут, приспособила один из плоских камней для рытья норы. Расширяла лаз и думала о еде. Наверно, прошло уже пару дней, раз так хочется есть. Как назло, я не надела пояс с кошелем и ножнами и теперь вспоминала слова ады Горис, когда она говорила, что ножны должны быть всегда при мне, и жалела о своей беспечности. Кто же такой Месс? Скорей всего он работает на врагов Элэйя. Ведь если меня не будет, он может сойти с ума.

Когда лаз стал более или менее пригоден для моего тела, я стала продвигаться вглубь, работая всем телом. Рыла впереди себя, проталкивала под телом и выталкивала ногами. Я понимала, что если не выйду к воде, то умру. Страх заставлял меня работать усерднее и не жалеть себя.

В какой-то момент я вывалилась с приличной высоты в пустое пространство, не сдержала вскрика. Замерла, переживая, что могла сломать себе что-то и аккуратно пошевелила ногами, руками. С облегчением выдохнула. Везет тебе Юля, недалеко послышался странный скрип… или не везет.

Я замерла, тут было теплее, чем в первой пещере, прижалась к стене спиной и перешла на магическое зрение. Судя по мху, который словно раскрашивал мне пространство, это опять какая-то пещера, но довольно большая, намного больше первой, ко всему тут течет ручеек, так как слышен шум воды. Значит, от обезвоживания я не умру, найти бы еще еды. Я вздрогнула. Скрип повторился уже ближе. Я стала вглядываться в то место, откуда он исходит. В руке зажала камень. Было страшно. С удивлением заметила на своей груди зеленые крапинки. Потрогала рукой внутри лифа, точно сверху нападали семена цветов, что сажала, порхая над головой Ея.

Магические цветы, как сказал Элэй. Собрала на ладошку семянки и тут же парочку посадила рядом с собой, вливая в них свой дар, не скупясь с точным назначением защитить. Я не знала, что ползет в мою сторону, и жутко тряслась от страха, ну не боец я…

Во втором зрении смотрелось это красиво. Оказывается, мне не нужно было скрещивать семена между собой, а просто пожелать, что я хочу от них. А сейчас я хотела защитников. Толстые стебли росли быстро и скоро рядом со мной раскинулось два огромных цветка в пару метров роста, с длинными усиками побегами и острыми колючками, которые были с мой палец толщиной и все еще росли. Света теперь стало больше, так как растения светились ярко и мне даже не нужно было переключаться на магическое зрение. Из-за небольшого холмика показалось то, что скрипело. Приплюснутое рифлёное тело, маленькая безглазая головка. Огромная мокрица, которая мерзко скрипела на камнях своими твердыми лапками. В длину она была сантиметров тридцать, в ширину чуть меньше. Гадость гадостная. Я зажала себе рот ладошкой, чтобы не заорать, насекомых я не то, чтобы боялась, но не любила, а от такой громадины впору фобию получить. Мои защитники были на высоте, все сделали в точности, как я им транслировала. Меня затошнило, но так как блевать было нечем, я постаралась убрать позывы.

Усики вытянулись и проткнули еле тащившуюся мокрицу, подтаскивая ее ближе, а корешки, что выпрыгнули из земли, высосали ее как сок из трубочки. Фу. Но им надо. Расти будут лучше.

Я успокоенно выдохнула и решила, что нужно попить водички. Приказала цветкам разрастаться под землей и протягивать вперед корни, чтобы освещать мне путь. Земля шла буграми и цветы, которые сейчас и цветами-то не были, споро выполняли мое пожелание. Что странно, если от моих зеленушек приходили какие-то эмоции, то от этих растений ничего не чувствовалось, кроме безукоризненного выполнения приказов, словно роботы бездушные.

Корни выстреливали вверх и расцветали светлыми колокольчиками, от них было больше света. В который раз пожалела, что оставила кошель, вот где семян море и я бы тут не пропала.

Интересно, сколько дней прошло? Ищет ли меня Элэй? Странно, что во сне я ни разу его не видела. Может надо мной толстый слой камня?

Хотелось есть. Живот уже перестал болеть, слабо ныл, и сил становилось все меньше. Я бы сейчас и винограда поела и персиков, я вздохнула и сделала еще пару шагов под прикрытием свои защитников. В следующее мгновение случилось два события. Первое возле моего носа на одном из корней выросла гроздь винограда, которая быстро налилась соком и манила блеском тонкой кожицы, а второе, я вышла к небольшому ручью, но не это вызвало мой вскрик. По берегу, собираясь в мерзкие кучки и сверкая молочными неокрепшими спинами, шевелилась куча мокриц…

Очень хотелось визжать, и нестись куда глаза глядят, но в замкнутом пространстве бежать некуда. Благо у меня есть мои защитники. Я ошеломлённая предстоящей чистке сорвала гроздь винограда и принялась есть. Совсем чуть-чуть, чтобы не повредить желудку. Насколько я знаю, после долгой голодовки нельзя сразу много есть. Бульончики, сухарики, мне, когда аппендицит удаляли, после дня голодовки, только это давали. Я съела одну ягоду, и стараясь не вдаваться в разбирательства, откуда на цветах виноград, прикрыла глаза, наращивая под землею побольше корней.

Мне нравилось, как легко растение меня слушалось, может, потому, что оно выведено магически… но во всем буду разбираться потом. Сейчас нужно очистить пещеру от этих насекомых. Я не сомневалась, что они нападут, так как себе подобных они поедали с веселым хрустом, и очень быстро. Было страшно, что это всего лишь личинки, а где же тогда большие гадости… и что будет, когда они найдут в детской пещерке меня… Даже думать не хотелось.

Взмолилась всем богам, которые есть в этом мире, чтобы Элэй к тому времени меня уже нашел. А мое дело сейчас продержаться, собрать себя в кулак и продержаться.

Сначала я прорастила вокруг гнезд с насекомыми плетни. Корни между собой соединялись, переплетались и быстро росли в высоту, не прорваться. По всей пещере под землей протянулись мои корни, и я даже нашла еще один лаз, который тут же заделала корнями поплотней. Не хватало мне тут гостей.

Можно было бы уйти в эту нору, я даже застыла в сомнении, но потом поняла, что еще один такой проход я не осилю, как вспомню ужас оттого, что меня со всех сторон сдавливает земля, так в глазах темнеет. Так и клаустрофобией недолго заболеть.

Так что нору я без сожаления зарастила, в любой момент могу открыть. Здесь есть вода, и много земли, так что решила дождаться Элэйя тут. Я верила, что дракон меня найдет. Потому что надежда умирает последней. Потому что мечтала, что ему я нужна не только как прививка от смерти. Вздохнула и, открыв глаза, принялась истреблять насекомых.

Я не была жесткой, но одно дело гладить кошку и совсем другое, когда полуметровое чудовище прет на тебя, шевеля длинными усами. Корни выстреливали из-под земли, нанизывали мокриц как бусы на резинку и тут же их иссушали. Я старалась не думать, что выросшие рядом деревца яблоньки и абрикосов удобряются соками насекомых. Долой брезгливость, тем более в деревне мы вообще землю пометом удобряли и ничего, ели и причмокивали.

Через час все насекомые были уничтожены, а вот в нору с той стороны, куда я собиралась уходить, пришли гости и упорно рвались через заросли ко мне. Я наращивала вместо порванных корней новые заслоны и устало присела на выросший из земли стул. Очень хотелось спать.

Остатки от насекомых были прикопаны в землю, а я стала творить себе уютное гнездышко. Как хорошо, когда ты можешь себя защитить, накормить, и создать себе жилище. Конечно, шалаш называть жилищем это громко, зато в нем была лежанка из мягких, тонких переплетённых ветвей, столик и стул. Ароматные абрикосы уже созрели, так же как и яблоки. Что интересно я пыталась вырастить помидоры или огурцы, но не могла. Видимо, мне нужны семена этих растений и вырастить их хотя бы раз. Вон виноград совсем легко получается почти на рефлексах. Но растительная пища быстро приедается. Я помечтала о вкусных пирожках, пообещала себе, что как вернусь, буду есть одно мясо, и решила спать. Входы в пещеры заращены и дана команда, как действовать, если вдруг твари прорвутся. Напоследок я напилась воды и залезла в зеленое логово.

Проснулась я от тревоги. Словно что-то тяжелое и черное наваливается на меня и душит. Я подскочила на своей зеленой кровати и не сразу сориентировалась, где я, и что происходит. Вокруг меня сплошные зеленые заросли. Вход, в который рвутся здоровенные мокрицы, трещит от натиска насекомых, мне кажется, я даже слышу их визг, ментальный визг.

Я их, конечно, понимаю, пришла вражина, перебила молодняк и жирует в их доме, но я у себя любимая одна и едой быть не собираюсь. Щедро поделилась своим даром с растениями, запретив просто так проращиваться. Совсем забыла сказать стоп, и теперь вся пещера освещена огромными цветами, поверху окутана боевым виноградом с огромными острыми колючками, а небольшие деревца абрикосов ломятся от урожая… и куда мне все это. Лучше заслон получше держите, вон уже усы мокриц торчат толстыми черными жгутами.

Я, не спеша, поела фруктов и ягод, попила воды из ручейка и только потом подошла к забаррикадированному входу. Меня что-то тревожило. Мои корни уже проросли в следующую пещеру, где собралась гвардия мокриц, и я решила подсмотреть, что же там творится. В нос ударил запах разложений, от которого мне стало дурно. Так пахло в туманном лесу, так воняли темные твари. Была у меня мысль, что я в горах, которые стоят близко от туманного леса, но понадеялась, что это не так. В соседней пещере была темная тварь и она грузно ползла в сторону прохода в мою пещеру.

Я, наверно, сглупила, что пришла сюда, нужно было сидеть в первой пещере и ждать помощи. Но сделанного не воротишь, я тут и нужно что-то делать.

Следующие часы, дни… я не знаю, сколько я уже здесь… превратились в череду сна и борьбы за свою жизнь. Перерожденная мокрица была одна, но какая… Она не могла сразу пролезть в проход, но плевалась кислотой, от которой мои растения плавились, пузырились зеленью, а огромные мокрицы резво пролазили в образовавшиеся дыры. Я боролась, не опускала руки, хотя сил оставалось все меньше и меньше.

Я думала, что умру. Так глупо. Съеденная насекомыми, неизвестно где. Огромная тварь в полтора метра длинной с черной чешуей, с облаком ядовитой пыли, что обволакивало изменённое тело, наступала на меня, загоняя в угол. Я проращивал растения, создавала завесу, стреляла колючками, которые причиняли ей боль, но она быстро заращивала раны и наступала. Шла напролом, иногда не замечая попавшие под ее острые лапы своих же сородичей, протыкая их насквозь. Я была в отчаянье, по щекам давно перестали течь слезы, потому что не было сил даже моргать. И когда я приготовилась умирать, приготовилась подороже продать свою жизнь, он наконец-то появился, мой дракон. Его схватка с тварью, длилась пару мгновений, потом теплые руки подхватывают мое тело. Над нами летает, сверкая пыльцой Ея, вокруг собираются Черные в полной экипировке, а у меня нет сил даже говорить.

— Юлья… — с тревогой смотрит на меня Элэй, — а меня уносит в убаюкивающую тьму.

Элэй

Брат был хмур и не слушал доклад советника. Я наблюдал за ним и не мог разгадать, что его гложет.

В королевстве было все хорошо, если смотреть в целом. Мелкие стычки между аристократами всегда были и сколько ни придумывай законов, они все равно их обойдут лишь бы потешить свою мнимую честь и раздутую гордость. У кого-то лес больше, у кого-то пшеница лучше родит, а где-то и любовь замешана. Так что не думаю, что Матиас сильно озадачился недовольством знати на ущемление их прав.

Я давно хотел отменить дуэли, слишком много молодняка погибает в них. Что больше всего обидно перспективного молодняка. Матиас наконец-то отмер и посмотрел на собравшийся совет старейшин. При отце они были тихими и послушными, сейчас решили, что молодой король не сможет с ними совладать. Еще дядя воду мутит, где лестью, где подкупом сманивает совет на свою сторону. Он может стать правителем, если мы умрем и его выберут большинством.

Недавно я навещал маму и понял, что она сильно сдала. Как пара дракона она была привязана к отцу ментально, любила его по-настоящему, но все равно смогла бы жить еще не мало, если бы отпустила свою боль. Но мама не хотела жить и несмотря на то, что она эльфийка, ее жизненная энергия понемногу затухала. Лишь мы с Матиасом и, как ни странно, дядя давали ей сил жить. Она была старшей сестрой и вырастила дядю сама, когда погибли их родители, заменила ему отца и мать и не могла даже представить, что он вырастит таким уродом. Желающим заполучить власть любой ценой.

Дядя сидел тут же и лениво посматривал на докладчика, иногда вглядываясь в свою ладонь, словно любуясь кольцами. Я не велся на его спокойствие. Мои прислужники следили за ним и днем, и ночью. Правда Намира уехала в свой замок, не выдержав отставку, и я немного успокоился. Даже удостоверился, что она поехала именно к себе, прежде чем отозвал прислужников.

Сегодня к вечеру поеду в Тихий замок, прошло уже несколько дней и думаю, Юлья остыла и перестала обижаться, тем более что я оказался прав. Горис каждый день шлет мне отчеты, что происходит в замке. Мне не понравилось, что Ваер слег и несколько дней валялся с жаром, но люди, даже маги так недолговечны, а «черные» уже немолоды, и я решил, что это простая болезнь.

Юлья делает успехи в учебе и постоянно читает, я даже послал к ней прислужника, чтобы увидеть ее своими глазами. Она легко училась премудростям и прекрасно танцевала. Я не зря послал к ней учителей. Только ее голем не дает мне покоя. Горис передавала, что пришлось закрыть его в клетку и они ждут меня, чтобы решить, что с ним делать. Я оказался прав духи опасны и Юльин стал нападать на всех. Если бы не дела королевства я бы давно уже был в Тихом замке. Сейчас поговорю с братом и полечу.

Матиас пригласил меня выпить с ним в его кабинете и долго молча смотрел в окно.

— Я узнал, что дядя готовит переворот, — сказал он.

— Не новость, — я фыркнул.

— Ты слишком уверен в своей гвардии, — покачал головой Матиас, — а я думаю, нужно проверить всех. Ты знал, что в главном храме столицы дядя приказал вырастить эльфийские деревья. Сказал, что приказ королевы, но мама об этом ничего не знает.

— Хм-м-м, — я нахмурился, — я знал, что там садят деревья, но была информация, что это мама. Она любила создавать красоту и озеленять улицы столицы

— Теперь ты знаешь, — кивнул Матиас, — и думаю, что все случится, когда ты будешь заключать брак со своей арайной.

— Думаешь дядя настолько сошел с ума, что повредит жрецам туманного леса, — не поверил я.

— Он не тронет жрецов, он что-то готовит тебе. — Матиас хлебнул из стеклянного фужера красного вина и сморщился, — гадость-то какая. Думаю, тебе надо усилить охрану своей невесты. Ходят слухи о химере.

— Этих тварей давно уничтожили, — я покачал головой, а по телу прошлась волна холода. Даже я опасался химер, тех, кто может принять любой вид, и спрятаться так, что их не найдешь, мастера перевоплощаться.

— Мое дело рассказать тебе последние сплетни, а ты мой советник по безопасности, должен действовать и не дать себя убить.

— Я тебя понял, — все же намек на химеру меня сильно взбодрил. Отец давно вывел всю их стаю, что обосновалась в Лагуте и гадила всем. За деньги они могли сделать все что угодно. Даже убить дракона. — Сам тоже будь бдителен, не отсылай стражу и не сбегай, — я погрозил брату как мальчишке.

Тот покраснел, но потом хмыкнул:

— Может мне и к фаворитке в постель с охраной ходить.

— Надо будет пойдешь, — не остался я в долгу, потом переключил раздосадованного короля на другое, — сегодня я ухожу в Тихий замок, так что будь добр веди себя осторожно.

На этом мы с Матиасом разошлись, он к своим придворным, что оккупировали все коридоры в ожидании короля, а я в Тихий замок, подарить своей арайне подарок, сделанный своими руками. Надеюсь, и стих, и танец ей придутся по душе. Как же приходится изворачиваться, чтобы понравиться девушке, но если я собираюсь жить с ней всю жизнь это нужные вложения.

Тихий замок встретил меня толпой, которая восторженно смотрела, как я приземляюсь перед замком, словно никогда дракона не видели. А потом я напрягся. Моя арайна встречала меня сама, с улыбкой и изящным поклоном.

— Юлья, — сказал я ей, — ты не замерзнешь? — девушка вышла в одном платье, а ведь по утрам на земле уже замерзали лужицы, а с неба падал мелкий снег. Я заметил, как она вздрогнула, посмотрела из-под длинных ресниц.

— Элэй, — голос словно музыка для моих ушей, — мои чувства не дают мне замерзнуть.

Я попытался мыслить здраво и то, что я подумал, мне не понравилось:

— Где Горис? — спросил я, осматривая двор.

— Она готовит ужин, — отозвалась учительница хороших манер, и меня повели внутрь дворца. Зелень на удивление была сейчас не такой бодрой, наверно, сказывается зимний период. Навстречу выше Неймор и поклонился, еще одна странность, черные редко когда мне кланяются.

Я чувствовал от арайны желание угодить и нравится, совсем по-другому сегодня я чувствовал Юлью и пока не решил дарить ей свою поделку. Нужно разобраться, что тут происходит.

В прошлый раз мне тут легко дышалось, полной грудью, а теперь словно спертый воздух вокруг, душит меня, не дает расслабиться.

Ужин прошел в болтовне не о чем. Горис и правда готовила ужин и была молчалива и спокойна. Болтали учителя и, как ни странно, Юлья. Я смотрел как она улыбается учительнице этикету и думал, что в прошлый раз у них были натянутые отношения. А вот с эльфом, наоборот, Юлья старалась не разговаривать, и тот был молчалив, как мои черные. Я проверил все вокруг на предмет заклинаний, но замок был чист. Лишь растения Юльи слабо мерцали золотистым светом.

Я решил, что лягу спать пораньше и, попрощавшись со всеми, довел Юлью до комнаты. Она строила глазки, что ей не свойственно и прижималась к моему боку. Я все еще надеялся, что ошибся, впервые хотел и желал ошибиться, но когда Юлья или та тварь, что сидит в ее теле, вцепилась в меня поцелуем, с омерзением оторвал ее от себя и прижал к стене чуть придушив:

— Ты кто такая?