Глава 14

Денис проснулся в это утро с жуткой головной болью. Голова начала болеть еще ночью. Опять. С трудом сел в кровати и понял, что похоже, у него опять подскочило давление – симптомы были все те же самые. Только теперь он уже знал, что лучше не делать резких движений, а лучше вообще не вставать с кровати. Поднял трубку стационарного телефона, что стоял в его номере на прикроватной тумбочке, и набрал лечащего врача, того, кто оформлял и назначал ему процедуры здесь, в санатории.

– Генерал Тихий беспокоит. Похоже, что мне нужна Ваша помощь.

Денис старался, чтобы голос звучал уверенно, но врача было трудно обмануть:

– Что случилось, Денис Петрович?

– Боюсь, что у меня опять подскочило давление.

– Понял, из номера не выходите, оставайтесь в кровати, процедуры сегодня пропускаете. Сейчас приеду!

Врач не оговорился, по территории парка обслуживающий персонал передвигался на юрких и маленьких электромобилях. Видимо, на одном таком малыше доктор и примчался к домику, в котором жил Денис, уже через 10 минут. Тихий едва успел принять прохладный душ. Встречать, пусть и врача, неумытым, Денис не мог себе позволить. Держась за стенку с кафелем, не делая резких движений, но он все-таки сходил в душ.

Врач, увидев мокрые волосы Дениса, укоризненно качнул головой:

– Вот ведь взрослый же человек, а ведете себя как непослушный ребенок! – попенял он Тихому, а увидев удивленный взгляд генерала, пояснил:

– Я ведь Вас, Денис Петрович, просил не вставать с постели, а Вы тут душ принимаете! А если бы Вам в душевой плохо стало? Поскользнулись бы, еще чего доброго, упали бы. А нам потом оправдывайся перед товарищем министром!

– Когда больной хочет жить, медицина бессильна, – усмехнулся Денис и послушно опустился на стул перед обеденным столом, подставил под ловкие пальцы врача левое плечо.

Врач, ничего не ответив Денису на его слова, закрепил манжет и нажал на кнопку. Едва тонометр закончил попискивать и на его экране замерли цифры, врач, увидев их, кивнул, даже не удивившись, и открыл свой чемоданчик.

– Укол? – Тихий наблюдал за врачом.

– Да. Сделаю и буду вызывать скорую помощь. Я, как Ваш лечащий врач, настоятельно рекомендую госпитализацию. И сейчас, товарищ генерал, Вам лучше не спорить со мной! – произнес врач, отламывая тонкий конец ампулы.

– Не надо в больницу, Дмитрий Олегович. Я лучше здесь, у вас в санатории и под Вашим личным контролем, отлежусь. Вы вот сейчас мне вколите ваше лекарство, и я усну. Я знаю, что именно послужило причиной такого скачка моего давления. Этого больше не повторится, обещаю!

– Отказываетесь от госпитализации? – врач смотрел на Дениса недоверчиво и явно сомневаясь.

– Давайте Ваши бумажки, я подпишу отказ от госпитализации, – усмехнулся Тихий.

– Нет у меня таких бумажек. Строго говоря, Вы уже в лечебном учреждении, – врач убрал ампулу и снял перчатки, – через 15 минут проверю ваше состояние и тогда решу, что мне с Вами делать. Возвращайтесь в кровать. А я пока позвоню на кухню и скажу, чтобы Вам в номер сегодня еду привозили.

Врач ушел от генерала лишь через час. Давление высокопоставленного пациента пошло на спад.

– Отдыхайте, Денис Петрович. И мой Вам совет, не говорите сегодня больше ни с кем по телефону. Я загляну к Вам ближе к обеду. Если почувствуете себя плохо, сразу звоните мне!

– Слушаюсь! – Тихий улыбнулся и откинулся на подушки.

Головная боль отпускала, черных мушек тоже не было перед глазами, но и сон не шел. Он все прокручивал мысленно сначала свой разговор с дочерью в больнице, а затем свои вчерашние телефонные разговоры сначала с дочерью, а потом с Клавдией.

Олеська, конечно, лиса у него, но ведь своя, любимая и не злая. И мириться сама к нему в больницу пришла. Улыбнулся, вспомнив дочь:

– Папка, прости меня, а?

Олеся так тихо зашла в палату к отцу, что он и не расслышал даже сначала.

– Ну, если любишь ее – женись. Это ведь твоя жизнь. Думаешь, я не понимаю, что я не имею права тебе запрещать? – дочь стояла рядом с его кроватью и теребила подол халата, что был накинут на ее плечики.

– Олеся? – он открыл глаза.

– Пап, правда, прости. Я не знаю, что на меня нашло.

– Ладно, проехали! – Денис улыбнулся дочери и развел руки в разные стороны, насколько позволяла это сделать капельница. – Иди сюда, будем мириться!

– Папка! Ты так меня напугал! – Олеся нагнулась к отцу и прижалась лбом к его небритой щеке, затихла, вдыхая родной запах отца. Сейчас отец пах больницей, но кожа еще хранила запах его одеколона. Денис обнял дочь и погладил по худенькой спине.

– Как прошел твой день, дочь?

– Да нормально прошел. У меня сегодня была всего одна пара в универе, на работе все спокойно, так что я, считай, целый день моталась с Кариной по свадебным салонам. Она только в восьмом, представляешь, пап, в восьмом салоне нашла себе свадебное платье! Сказала, что это и есть платье ее мечты! – Олеся укоризненно покрутила головой.

Тихий рассмеялся:

– Красивое?

– Красивое, но и дорогущее! Ведь на один вечер всего, пап! – дочь вздохнула и осуждающе поджала губы.

– Ох, Олеська, и в кого ты у меня такая непритязательная уродилась? – Денис любовался своей дочерью, не скрывая этого. Красотой дочь пошла в мать, а вот характером все-таки в него.

– В тебя! В кого ж еще? – удивилась дочь. – У самого вон тоже в шкафу одни кители да форма висят. Из гражданской одежды и нет, считай, ничего. Стыдоба, между прочим!

– Так гражданская одежда мне и не нужна. Все равно ведь на службу в форме хожу, – Тихий улыбнулся дочери. – Это моя вина, что не приучил тебя платья да кофточки десятками покупать.

– Да куда ж десятками-то, пап? Зачем? Они вон из моды выходят каждые три месяца. К каждому сезону новая коллекция. Простая хлопковая футболка, но с логотипом другого оттенка. Смешно, ей-Богу! – Олеся возмущенно глянула на отца. – Перевод денег один. Футболка не может стоить, как половина среднестатистической пенсии. Не понимаю я этого, веришь?

– Это поэтому ты купальник, что Клавдия тебе подарила, не стала даже примерять? – вспомнил Денис сцену, что разыгралась в день, когда дочь собирала чемодан, собираясь в отпуск.

– И поэтому тоже, пап, – повинилась Олеся и тут же, хитро улыбнувшись, произнесла:

– Ох, зато Карина его оценила по достоинству!

– Что? Ты отдала Карине купальник? – удивился Денис.

– Не отдала, а дала поносить! Не пропадать же дорогой вещи, верно? А то что ж это за купальник, что в морской воде не побывал? – дочь хитро улыбалась.

Денис рассмеялся:

– Ну и как? Выдержал иностранный купальник наше соленое море? Не полинял, не сел, не порвался?

– И море выдержал, и солнце, и пролитое пиво, – Олеся, упомянув пиво, виновато отвела взгляд.

– С каких это пор моя дочь пьет пиво? – удивился Денис.

– А твоя дочь его и не пьет. Его Карина пьет. Веришь, пап, не пила пива и не собираюсь впредь. Ни пива, ни любой другой алкоголь! – твердо заявила дочь и подняла уже взгляд на отца. – Пьяные люди такими глупыми становятся. Особенно когда ты сам трезвый, то сидишь, на них смотришь и удивляешься: и куда что делось? Ведь будто другой человек перед тобой сидит!

– Все, конечно, по-разному себя под парами алкоголя ведут, но переубеждать тебя я точно не собираюсь! Алкоголь, как известно, срывает контроль, и чего внутри человека больше, то и вылезает наружу. Тут уж, как говорится, кто чем богат! – усмехнулся Денис. – И чему же, интересно знать, ты удивлялась, наблюдая за пьяными? – заинтересовался отец.

– Глупым и несмешным шуткам, сальным комплиментам, самолюбованию. А то ты сам не знаешь, как ведут себя пьяные люди, пап!

Олеся помолчала, а потом решилась:

– Пап, я должна тебе кое-что рассказать.

Пусть уж лучше она сама отцу расскажет о той пенной вечеринке, чем ему потом кто-нибудь доложит. А то, что доложат, она не сомневалась.

Отец слушал ее молча, а потом произнес:

– Это хорошо, что ты сама мне рассказала. Мне ведь все равно бы доложили, ты ведь знаешь! – Олеся кивнула, соглашаясь с его словами. – В противном случае выглядело бы так, будто ты оправдываешься. А я этого ох, как не люблю, ты знаешь это!

– Знаю, пап, потому и рассказала сама, – вздохнула дочь.

– Фото с этой вечеринки есть у тебя? – он глянул на Олесю строго.

– Есть. Карина переслала, – кивнула дочь, опять тяжело вздохнув.

– Надо удалить! – принял решение отец. – Подай-ка мне мой телефон, дочь, я команду нашим дам, пусть подчистят, где смогут.

– Хорошо, спасибо, пап! А то ведь эта дурочка чуть свою же свадьбу не расстроила из-за этого, представляешь? Я не знаю, как еще Кирилл не увидел тех фото. Хотя, мы ведь с ней похожи, – Олеся задумчиво протянула и глянув на отца, нерешительно закончила:

– Он, может, и видел, да решил, что это я.

– Хороша у тебя подруга, нечего сказать! – Денис усмехнулся.

И вдруг вчера вечером от Олеси прилетели фото этой самой Карины с мужем. Подруга дочери с мужем два дня назад улетели в свадебное путешествие. Он еще мог понять, что девочки обмениваются красивыми фото с отдыха, но ему то они зачем?

На фото, присланном дочерью, ее подруга Карина и ее муж сидели в каком-то уютном ресторанчике на берегу моря. Да, красиво, уютно! Захотелось им сделать фото на память о своем свадебном путешествии – это тоже можно понять, как и отправка красивых фото подружкам. Но он-то здесь причем? Зачем Олеся ему эти фото переслала?

Денис, открыв фото, удивился и только было собрался позвонить дочери, чтобы задать ей этот вопрос, но Олеся его опередила, позвонив первой.

– И как это понимать, дочь? В то, что ты таким образом предлагаешь нам с Клавдией поехать в наше свадебное путешествие туда же, я не верю. Тогда что?

– Пап, – Олеся замялась, а потом шумно выдохнула и выпалила:

– Пап, всмотрись в тех, кто за Кариной и Кириллом сидят. Я не просила Карину этого делать… Она сама, в отместку ей, так сказать…

– Олеся, да скажи ты толком: что и кому в отместку? – он начал заводиться.

– Пап, посмотри сам, пожалуйста. Вот сейчас оставь звонок на громкой связи и зайди в полученные фото, потом увеличь фотографию, приблизь ее, – начала было объяснять дочь, что ему надо сделать.

– Поучи еще отца, как телефоном пользоваться! – хмыкнул Тихий и сделал, как говорила Олеся. А сделав, тут же увеличил фото, всматриваясь в фигуру женщины в окружении двух мужчин. Женщина была в очень откровенном платье, если, конечно, эту тряпочку, что была на ней надета, можно назвать платьем. Но и это не беда – фигура женщины позволяла носить такие откровенные одежды. Акцент надо было ставить на то, что женщину обнимали сразу оба кавалера. Точнее, обнимал один, а рука другого лежала на обнаженном бедре женщины, и женщине, судя по всему, это нравилось. Мужчины Тихому были неизвестны, а вот в женщине он легко узнал свою невесту Клавдию.

– Пап, прости, но я считаю, что лучше тебе это сейчас, до вашей с ней свадьбы, узнать, чем потом! Если сомневаешься, я могу Карину попросить, и она еще пару фоток сделает, они еще все там, в том ресторане сидят. Карина с мужем раньше пришли, потом уже Клава со своими мужиками.

– Не надо, дочь. Мне и этого достаточно, – скрипнув зубами, ответил Тихий дочери.

– Пап, прости, – Олеся произнесла это искренне.

На Клавдию и ее репутацию Олесе было наплевать, и она не скрывала этого, а вот отца ей было жаль. Рассудив, что пусть уж он узнает всю правду о своей невесте сейчас, чем потом, после того, как Клавдия станет его женой.

– Да нет, дочь, это ты меня прости, что не прислушался я к тебе сразу, – Денис тяжело вздохнул. – И не вини себя, твоей вины в этом точно нет.

Они помолчали, дочь не выдержала первой:

– Пап, ты как там? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Олесь, я понимаю, то, что я сейчас скажу, тебе покажется странным. Мы с тобой не знаем, кто такие эти мужики, сидящие за одним столиком с Клавдией. Может, она там по работе. Она адвокат по бракоразводным процессам, может, эти мужчины ее клиенты.

– Пап, ну, ты же у меня умный мужчина! Всегда им был. До сегодняшнего вечера, – Олеся тяжело вздохнула. – Присмотрись к самой их посадке. Ты ведь знаешь свою Клаву – она ведь даже с тобой, со своим женихом, вот ТАК за столом на людях не сидит и ТАК не одевается.

Олеся намеренно назвала невесту отца тем именем, которое сама женщина не любила. Дочь вздохнула и продолжила:

– Нет, я все понимаю: жаркая страна, курортный городок. Маленький семейный отель. Совсем ведь не 5 звезд с обслуживанием «все включено», пап! Не веришь мне, позвони своей Клаве и спроси, где она сейчас и что делает. У нас тут вечер уже, значит, дома она уже должна быть, а не в суде, на слушании очередного дела. А это значит, что и ответить на твой звонок она тоже уже может. Должна, во всяком случае, ответить.

– У нее вечерняя тренировка, – последовал ответ отца.

– Сказала бы я тебе, пап, какие мышцы она там сейчас тренирует, да боюсь, ты и сам это прекрасно знаешь! – отпустила дочь ядовитое замечание.

– Олеся, прекрати! – рыкнул Тихий на дочь.

– Ладно, пап, извини. Если уж ты и сам обманываться рад, не буду тебе в этом мешать! Мне еще ужин готовить и Мотю выгуливать. Синоптики обещали солнце и заморозки вечером, но что-то, видно, там у них пошло не так, опять ошиблись. Мелкий дождь как с утра зарядил, так на целый день. Хорошо, хоть ветра нет и относительно тепло для середины осени. Даже странно, – перевела Олеся разговор на другую тему.

– Дождь?

– Да, знаешь, такой, при котором и с зонтом не пойдешь, и без зонта вымокнешь. Сам же знаешь, что наш старичок не любит в такую погоду гулять. Придется еще поуговаривать его.

– Это да, дурит Мотя, – согласился Тихий и улыбнулся, вспомнив верного старого пса неопознанной породы.

Олеся положила трубку, а Денис, постояв на крыльце и посмотрев в чистое южное небо, машинально отметил, что сегодня на небе полная луна. Генерал Тихий впервые за много лет пожалел, что бросил курить. Дав время себе успокоится, высчитав время, прикинул, что сейчас Клавдия должна уже сидеть в машине и возвращаться из спортклуба домой. Потом резко выдохнул, шагнул в дом и набрал номер Клавдии.

Ответила она после пятого сигнала, на заднем фоне у женщины было тихо. Подозрительно тихо.

– Привет, любимый! Как ты, Денис? Не знаю, как ты, а я ужасно соскучилась! А ведь только 8 дней прошло, как ты улетел! – затараторила Клавдия.

– Клавдия, а ты где сейчас?

– Вот только после тренировки домой приехала. Еще сижу в машине, на парковке перед домом, на луну любуюсь. А почему ты спрашиваешь? – Клавдия явно насторожилась и удивилась.

– На луну?

Денис не ответил на ее вопрос, машинально задав встречный. Услышав только это, уже можно было понять то, что Клавдия его обманывает. Хотя, с момента его разговора с дочерью прошло 40 минут, и там у них погода ведь могла и поменяться, верно?

– Да. Оказывается, сегодня полнолуние, представляешь? – голос Клавдии звучал спокойно.

Денис, услышав это, замер. То, что полная луна, он и сам знал, только что видел, как говорится, но ведь у них там дождь, так Олеся ему сказала. Дочери смысла врать о погоде не было никакого.

– У вас чистое небо, как и у нас? – он задал этот вопрос Клавдии и замер, ожидая, что сейчас скажет Клавдия.

– Да, представляешь, сегодня целый день ни облачка на небе! Днем солнце светило, а сейчас вот луна на небе. И ни облачка! Если бы не уличные фонари, наверное, были бы видны звезды, – проговорила Клавдия мечтательно. Раньше он такого за своей невестой не замечал.

Денис скрипнул зубами. Клавдия определенно умела врать.

– Холодно у вас?

– Ну, что тебе сказать? – Клавдия вздохнула. – Похолодало. Середина осени. Хорошо хоть дождя нет, но зато вот уже и первый заморозок. Не дорога, а каток сплошной!

На заднем фоне у Клавдии что-то не то громыхнуло, не то хлопнуло.

– Клавдия, ты в порядке? – тут же заинтересовался Денис.

– Да, все хорошо, любимый! Я тут выхожу из своей машины, сейчас в подъезд буду входить. Тут вот соседи припарковались, дверями хлопают.

На заднем фоне прозвучало: «Привет!»

– Все, я в лифт захожу! Связь сейчас пропадет. Отдыхай, любимый, у вас там поздно уже. Побереги себя для меня! – Клавдия промурлыкала это в телефон, добавив интимных ноток.

– Да, у нас поздно, – он машинально поддержал просчет Клавдии в часовых поясах. “Поздно” – должно было быть сейчас там у них, дома. При условии, конечно, что Клавдия именно дома, а не в Испании, где сейчас времени даже меньше, чем здесь у него. – Тебе тоже спокойной ночи.

Генерал положил трубку и усмехнулся:

– «Привет» говоришь, холодно, морозно и полнолуние. Только вот никто у нас в доме с тобой, дорогая моя бывшая невеста, не здоровается так. Сама же всех приучила, что с тобой нельзя по-простому. И уж точно наши соседи не говорят с акцентом. Да и Луну ты сквозь тучи видеть не можешь. А ведь я, старый дурак, тебе верил…

А на утро генерал Тихий проснулся с дикой головной болью и повышенным давлением.