Глава 15

От главного корпуса санатория, в котором жила Анна, до домика, в котором жил Денис, быстрым шагом можно было дойти за 7 минут. Об этом ей сказал сам Денис, сказал смеясь, когда они обсуждали свои условия проживания.

– Анна, дорога от твоего корпуса до лечебного занимает всего 3 минуты и по крытому коридору, верно? – начал он сам тот разговор.

– Твоя правда! Этот коридор очень удобен, – согласилась Анна. – Молодец тот, кто это придумал и воплотил в жизнь. Лично мне вот совсем не хочется на улицу после процедур выходить.

– Вот и я об этом же. Прогулки на свежем воздухе – это здорово, конечно. От моего персонального дома со всеми удобствами все до того же лечебного корпуса – 7 минут шагать.

– Ага! И под открытым небом! – улыбнулась Анна и тут же поддела Дениса:

– Ближе надо быть к народу, товарищ генерал!

– Целиком и полностью с тобой согласен, – он серьезно кивнул и продолжил:

– В следующий раз буду просить номер только в главном корпусе. Только в нем! И желательно на самом последнем этаже и в конце коридора.

– Это почему же так? – удивилась Анна.

– Не люблю, когда за стенкой храпят, кашляют, ну и прочие звуки издают, – удивил Денис своим ответом.

– А генералы, значит, как и сказочные принцессы, таких звуков не издают? – Анна рассмеялась.

– Ну, на счет храпа могу сказать точно: не храплю! – Денис тоже рассмеялся, а потом добавил:

– Знаешь, я за свою службу в каких только условиях не жил. Всякого навидался, потому, наверное, и тянет хоть на старости лет пожить в удобстве и без лишних глаз и ушей. Это по молодости жизнь в общежитии, чуть ли не за шторкой, не особо смущала. Жизнь в военной части – похлеще всяких шоу по телевизору будет. Вся часть в курсе твоих личных и семейных проблем, впрочем, как и ты сам, невольно, становишься в курсе проблем всех своих сослуживцев. У кого-то заболел ребенок, у кого-то вскочил прыщ на интересном месте, да и ладно бы только это! Ты невольно, против своего желания, узнаешь, что сказал тот-то об этом-то, кто и с кем поругался и даже кто и с кем изменяет супругу. Но самое странное при этом, и это всегда остается без изменений, знаешь, что? – обратился Денис к Анне с вопросом.

– Догадываюсь, – улыбнулась она невесело.

– Что муж изменницы обо всем узнает последним. Почему-то это правило работает безотказно. Всегда.

Анна тогда согласно кивнула, давая понять, что именно это она и имела ввиду. И тогда же она замерла, боясь задать вопрос, который она не имела права ему задавать, и Денис это совершенно точно оценил, потому что произнес:

– Всех женщин почему-то всегда волновал один и тот же вопрос. Знаешь, какой? Анна смутилась, но ответила:

– Почему ты один растил дочь?

– Да вот потому и растил один, что измен не прощаю. Ни намеренных, ни случайных! – произнес Денис жестко.

– Не бывает случайных измен, – Анна произнесла эти слова, вспомнив своего мужа и его измены, а получилось, что поддержала Дениса в его взглядах на жизнь.

– Все верно ты говоришь, – Денис усмехнулся. – Случайно можно кружку разбить, а изменить с другим мужиком случайно не получится. Мы же не животные в период гона, да и вы не течные сучки, которых природа в эти дни заставляет перед каждым встречным кобелем вставать в удобную позу, уж извини за грубость сравнения.

Анна лишь кивнула, принимая его извинения, и Денис продолжил:

– Катерина изменяла мне. И об этом опять знали все, кроме меня. Дочь сама не захотела оставаться с матерью после нашего развода. Особой теплоты у них с матерью не было. Я потом уже узнал, что Катерина вышла за меня замуж, лишь бы со своего городка сбежать. Я как раз военное училище закончил и распределение на Дальний восток получил. Это уж потом я понял, что не по любви она за меня замуж выскочила. Ей, по большому счету, все равно было, за кого замуж выходить, лишь бы из дома уехать и желательно как можно дальше, туда, где никто ее не знает. А тут я со своим предложением руки и сердца и блестящей перспективой уехать за тысячи километров.

Анна чуть сжала его локоть, поддерживая, Денис, почувствовав ее пожатие, благодарно погладил ее пальцы на своем локте:

– Через год после свадьбы у нас Олеська родилась. Потом меня перевели из той глухомани к цивилизации поближе. О, вот там Катерина уже и показала себя во всей своей красе. Потом меня перевели уже в крупный город. Олеся там и в школу пошла, Катерина на работу устроилась, мне квартиру дали. А я подписал контракт, уехав в одну из горячих точек. Уж их-то всегда, к сожалению, у нас хватает, – Денис произнес это с горечью, Анна лишь тяжело вздохнула, поддержав его. – Вернулся я лишь через год и всего на три месяца. Молодые были, кровь кипела, мы с Катериной из койки почти не вылезали. Дочку в школу сам отводил и бегом домой, к жене. Катерина ради вернувшегося домой мужа отпуск на работе взяла. О том, что контракт еще на два года подписал, я сказал жене лишь за два дня до своего отъезда. Думал, что она расстроится, к скандалу даже подготовился, веришь?

– Не расстроилась? – догадалась Анна.

– Нет. Даже как будто обрадовалась, – подтвердил Денис догадку Анны. – Я тогда не сразу это понял, помню тогда еще подумал о том, что жена у меня мудрая и все понимающая, даже знает, что такое долг перед Родиной. Домой прилетал раз в полгода. Перед вылетом всегда, как последний дурак, звонил, чтоб обрадовать любимую жену, а получалось, что предупреждал я ее своими звонками.

Денис хмыкнул и качнул головой.

– Уже почти под самое завершение контракта меня ранили. Не очень сильно. Прооперировали там же, в полевом госпитале, и домой долечиваться отправили, удивив перед самым вылетом повышением в звании и новым постом. Приказ о моем повышении в звании, как и о переводе еще до моего ранения вышел. Уже здесь, на большой земле, и закончился мой двухгодичный контракт. Я прилетел домой и сообщил жене о том, что новый контракт я не подписывал, а также о том, что мне предложили пост, еще не в столице, но уже в одном из городов-миллионников. Катерина, конечно, обрадовалась. Только я уже потом узнал, что не моему возвращению она обрадовалась, а тому, что переезжаем. Впрочем, в этом нет ничего предосудительного, человек всегда ищет там, где ему лучше. А на новом месте да в новом звании определенно должно было быть лучше.

Анна опять молча покивала соглашаясь.

Денис невесело усмехнулся и продолжил:

– Вот там мы через два года и разошлись. Вернулся я домой из командировки без предупреждения, ну и застал ее с любовником в нашей постели. Первый раз за все время забыл предупредить. Там, на полигоне, случилась внештатная ситуация, я устал, как собака, пока разбирался, кто прав был в том, что там случилось, а кто виноват. С самолета сначала на ковер поехал, докладывать. Думал, переведут опять на Дальний восток, откуда начинал, а мне неожиданно повышение дали. Я уже потом, выйдя из кабинета начальства, вспомнил, что не позвонил жене перед вылетом. Поздний вечер, решил, что уже нет смысла из машины ей звонить, вдруг, думаю, уже спят мои девочки. Дурак наивный.

Анна лишь вздохнула, подумав о том, что ее муж хотя бы к ним в дом никого из своих любовниц не приводил. А Денис, помолчав, продолжил:

– Зашел в квартиру, открыв своим ключом, дочка из своей комнаты вышла, но не повисла, как обычно, у меня на шее, замерла на пороге своей комнаты, глазенки отводит и молчит. И тут я стоны Катерины из нашей спальни услышал. Рванул туда, решив, что ей плохо. А там они… На нашей кровати… Жена меня увидела, в лице вся переменилась. Залепетала что-то о том, чтоб не бил я ее. Полюбовник ее тут же защитника включил, начал переспрашивать у нее о побоях. Даже грозил мне чем-то. Противно стало, веришь? Никогда ведь руки на нее не поднимал, – Денис скрипнул зубами и замолчал. Справившись с эмоциями, продолжил:

– Я потом, под видом того, что работы много, почти неделю в кабинете жил. О том, что меня переводят в министерство, я Катерине не сказал. Знал, что она об этом только и мечтала, не хотел я ее там, рядом с собой, видеть. Когда Олесе сообщил, что мы с ее матерью разводимся, боялся, что дочь захочет с матерью остаться. Больше всего этого боялся, веришь?

– Верю, – Анна опять чуть сжала его локоть.

– А дочь меня обрадовала, объявив, что со мной хочет жить. Катерина, услышав это, пыталась строить из себя обиженную и оскорбленную, причем и на меня, и на дочь. Мне было уже все равно на ее обиды. Попытался донести до нее, чтоб на дочь не давила. Да куда там! – Денис махнул рукой. – Видеть ее не мог. Месяц до окончания школьного года общался только с дочерью, нам обоим тот месяц тяжело дался. Меня работа спасала, ее – школа да контрольные. Лишь после развода объявил Катерине о том, что мы с Олесей уезжаем. Самое интересное началось потом, когда я Катерине сказал, куда и почему мы с дочерью уезжаем, – Денис невесело усмехнулся.

– Скандал устроила?

– Да, – ответил коротко, не вдаваясь в подробности. – К начальству моему ходила, пыталась на жалость надавить да аморальное поведение. Почему-то мое, не ее. Мне тогда из-за развода чуть назначение не отменили. Благо я догадался руководству сообщить о том, что дочь со мной останется. Только после этого вроде как прониклись пониманием к моей ситуации.

Они помолчали, а потом Денис без перехода произнес:

– Алла бывшая жена моего бывшего же сослуживца.

– Алла – это та настырная дама? – уточнила Анна.

– Она самая. Я, увидев ее, даже удивился, что она здесь одна. Она своего мужа от себя дальше, чем на 10 метров не отпускала, ревновала его ко всем подряд, будто он кобель гулящий. Я очень удивился, что они с Николаем развелись. Николай неплохой мужик, он был у меня в подчинении. Он и подчиненным был хорошим, и семьянином примерным. Видно, доконала она его своей ревностью. В ту пору мы с Катериной еще женаты были, когда служили в одной части с Николаем. Я уж и не знаю, почему Алла не знает о нашем с Катериной разводе, мне казалось, все об этом тогда судачили.

– Теперь мне все понятно, – протянула Анна и улыбнулась.

– Что именно? – Денис насторожился.

– О том, почему Алла ведет себя так, будто имеет на тебя права.

– Точно не имеет! Она уж точно!

Денис как-то странно замолчал, потом предложил:

– Анна, давай присядем на скамейку.

Она присела. И вот тогда-то Денис и рассказал ей о том, что у него есть невеста. Эта информация неожиданно царапнула в душе Анны ревностью и даже болью. Она и сама удивилась, ощутив это. Отчего-то ей было больно слышать то, что у Дениса есть любимая женщина.

Денису она, конечно же, ничего не сказала об этом. Зачем? Кто она ему? Они ничего друг другу не обещали. Да, они с ним за одним столиком едят, вечерами гуляют по парку и по маленькому курортному городку. Но и только! И не его вина в том, что она что-то придумала себе, пусть и глубоко в душе.

За все это время Денис не позволил себе ничего лишнего. Так на что же обижаться? На то, что она сама себе что-то там придумала? Она ведь сама Ольге доказывала, что у них с Денисом не может быть совместного будущего. Она никогда не уедет, не бросит своих детей, пусть и уже взрослых.

Однако, одно дело говорить это подруге, заодно убеждая и саму себя, и совсем другое дело услышать этому подтверждение. Не позовет Денис ее с собой. Не нужна она там Денису. Уподобляться одной из любовниц своего мужа Анна точно не будет. Семью Дениса, пусть и еще не официальную, она разбивать не будет.