31

Понедельничные занятия промелькнули быстро. С последнего – истории мглы – пришлось уйти, чтобы попасть в подземелье. По такому случаю Флип притащил мне боевое обмундирование с плащом. Моего маленького друга совсем не радовало наказание. Да и я заметно нервничала. Кто знает, не выдам ли я себя под пристальным взглядом магистра Грэма. Я всё раздумывала, относились ли ко мне слова в его дневнике. Жаль, не было времени прочитать остальное. Переодевшись, я сбежала по лестнице общежития. Перед главным корпусом уже стояли магистр Грэм и профессор Абернат с двумя девочками-целительницами. Но не успела я к ним приблизиться, как ко мне присоединился Франц. Он тоже был в форме для рейдов. – Я иду с вами, – сообщил он, подходя к нашей группе. Магистр явно был недоволен. – Ваша очередь будет ночью, адепт Легарро. – Я иду с вами, как куратор первокурсников. Грэм шагнул к нему так резко, что его плащ взметнулся. – Хотите, чтобы ученица в первый же рейд увидела инсектов, Ваше Высочество? Легарро явно колебался. Я переводила непонимающий взгляд с него на Грэма. Профессор Абернат приблизилась, мягко вклиниваясь между мужчинами. – Магистр прав, адепт Легарро. Вы знаете, как создания мглы реагируют на присутствие дракона. Энайджеле будет гораздо безопаснее без вас. А вот это было что-то новенькое! Я с любопытством уставилась на Франца. – Инсекты жаждут нашей крови, – нехотя пояснил он. – Но может днём они и не появятся. – А может появятся, – перебил его декан. – Не беспокойтесь, принц, я верну вашу студентку в целости и сохранности. Оставив Легарро позади, мы подошли к заветным воротам в подземелье. От дохнувшего оттуда холода магия мгновенно заколола кончики пальцев. – Сегодня рейд на первый, верхний, уровень, – пояснила профессор Абернат, создавая световые шары-спутники. – Будем собирать мхи и грибы для ваших занятий по зельеварению. Мы двинулись по коридору. Постепенно аккуратная кирпичная кладка сменилась каменной, затем среди мелких камней стали попадаться валуны. Вопреки моим ожиданиям, туман не заполнял подземелье полностью. Воздух здесь был холодным и влажным, но прозрачным. – На втором тебе было бы интереснее, Эни, – продолжала профессор. – Ты когда-нибудь видела нефотосинтезирующие растения? – Н-нет, ни разу, – отозвалась я, прислушиваясь к ощущениям. Покалывание от магии распространялось по всему телу. После непростого учебного дня я вдруг почувствовала себя полной сил и вполне способной пережить ещё один изнуряющий урок практической магии. А потом ещё покормить десятка два духов. К счастью, внешне это никак не проявлялось. Звуки наших шагов разносились в холодном пространстве. Я нашла взглядом затылок магистра Грэма. Хорошо, что он шёл впереди и не мог наблюдать за мной. Коридор плавно изгибался, уводя нас по спирали вниз. Наконец мы остановились в большом зале, вдоль стен которого зеленели пятна маршанции. По указанию профессора мы принялись собирать её в большие сумки. Я автоматически срывала гладкие листики, прислушиваясь к себе. Сила внутри меня крепла. Так и подмывало попробовать создать небольшой щит, но было страшно привлечь внимание. Так что приходилось набивать сумку, сдерживая радостную улыбку. Наверное, получалось у меня не очень, потому что магистр Грэм вдруг прервал моё занятие. – Адептка Дерри, вы же помните, что у вас наказание, а не увеселительная прогулка? Я поднялась, не понимая, что ему нужно. – Идёмте. Я привёл вас сюда не просто так. Профессор Абернат никак не отреагировала на то, что мы пересекли зал и двинулись дальше. Света стало гораздо меньше, и теперь не было видно даже стен коридора, по которому мы шли. Воздух становился холоднее. Наконец мы остановились. – Второй уровень, – прогрохотал Грэм. – Знакомьтесь, это мгла. Он усилил световой шар и направил его чуть дальше. У меня перехватило дыхание. Мы стояли на небольшом выступе над каменным залом, заполненным плотным маревом белёсого тумана. – Мгла и её обитатели появились, чтобы убивать создания нашего мира, – с ненавистью проговорил Грэм. – Мы – щит для жителей империи. Наша борьба священна, адептка Дерри. И мы не позволим – я лично не позволю – остаться в живых ни одному иномирному отродью. «Отродье!» Я почувствовала, как у меня встают дыбом волоски на руках. Мгла внизу, словно услышав наш разговор, вдруг перестала безразлично клубиться. Из неё начали медленно вырастать туманные щупальца, словно гигантские пальцы, тянувшиеся к нам. Ко мне.