Глава 65. Акула

Разбитое сердце всегда причиняет боль. Но разбивать сердце тому, кого любишь всей душой, всегда больнее.

Прошла неделя с момента, как я подло и расчётливо нанёс удар Тихоне. Вогнал нож предательства по самую рукоять и провернул его несколько раз. Я знал, что моя неугомонная малышка сорвётся с места и приедет ко мне после телефонного звонка. Знал и сделал то, что должен был сделать.

И вот теперь уже целую неделю я просыпаюсь в холодном поту посреди ночи. Мне снится один и тот же кошмар. Моя Тихоня стоит передо мной. На ней тот самый костюм для празднования Хэллоуина. Даже в жутковатом окровавленном наряде она смотрится сексуально. В моём кошмаре Тамилла подходит близко ко мне. Так близко, что я мог бы почувствовать тепло её тела. Но ощущаю лишь могильный холод. Она смотрит мне прямо в глаза. Её глубокие ореховые омуты полны слёз. Почему-то слёзы, срываясь с ресниц, окрашиваются красным и скользят вниз по бледным щекам. Тамилла трогает меня за щёки и скулы прохладными пальцами. От каждого прикосновения моя кожа индевеет всё больше и больше, а потом она трогает себя. За то место, где у всех прочих людей находится сердце. Но у Тамиллы там просто пустота.

— За что? — спрашивает она. Ощупывает свою грудную клетку снова и снова, плача, спрашивает. — За что?

Этот вопрос звучит громче и быстрее, голос становится выше. Частота нарастает, пока эти пять букв не заполняют мой сон отчаянным криком.

Потом я просыпаюсь. Мокрый от холодного пота. Курю непозволительно много, стряхивая пепел прямиком на пол своей квартиры.

За что?

Ложь во спасение.

Но от высокой цели ложь не становится приятнее и слаще. Я запачкан в ней с головой, в этой тошнотворной мерзости. У меня создаётся чувство, что я не просто трус и подлец, но ещё и убийца. Убил в Тихоне что-то хорошее и светлое. Тамилла переживает. Я знал, что она будет страдать. Но не подозревал, что будет так больно наблюдать и знать об этом.

Трое суток она не выходила из квартиры. Я знаю. Следил за окнами её квартиры. Там круглосуточно горел свет. Я либо наблюдаю за ней, либо попадаю в кошмарный сон. Таковы мои ночи…

На четвёртый день Тамилла появляется в стенах колледжа. Ещё более притихшая и жуть как похудевшая. Мне хочется встряхнуть её за узкие плечи и проорать в лицо, чтобы она не смела губить себя из-за мудака вроде меня. Не стоит, Тихоня! Ты достойна лучшего… Но она натыкается на меня взглядом и не может его отвести. Я равнодушно отворачиваюсь к ней спиной. Снова и снова… Не жди от меня ничего, крошка.

Уезжай. И будь счастлива. Навеки твой… сумасшедший Акула.

***

Я не должен находиться рядом с Тамиллой. Но у меня появляется кретинская привычка следовать за ней. Тихоня погружается в учёбу с головой и засиживается в учебном корпусе допоздна. Она реально проводит там целый день до самого вечера. Я интуитивно понимаю, почему она это делает. Тамилла не хочет оставаться одна. Вот она правда…

Тамилла всегда следует одним и тем же маршрутом на автобус, а потом идёт от автобусной остановки до дома ещё минут десять. По тёмной безлюдной улице. Я считаю своим долгом идти за ней на некотором расстоянии. Я просто не могу иначе. Таскаюсь за ней тенью, держась на приличном расстоянии. Надо бы это прекращать… Но Тамилла упорно ходит одним и тем же маршрутом, кажущимся для меня полным опасностей.

В очередной вечер всё происходит по привычному сценарию. Тамилла неторопливо идёт домой, погружённая в свои невесёлые думы. Я держусь позади неё. Вокруг нас никого. Лишь тишина и темнота.

Внезапно в конце переулка мелькает чья-то тень. Я настораживаюсь моментально и ускоряю свой шаг, переходя на лёгкую трусцу. Тамилла равняется с тенью, не заметив притаившегося человека. Миг. Бросок. Он нападает на неё и скручивает, зажимая ей рот ладонью.

Всё.

Я бегу со всех ног, навёрстывая расстояние. Залетаю за угол, видя, как мужик тащит Тамиллу к припаркованной тачке. Тихоня плачет и пытается отбиться, но мужчина крупнее и сильнее девушки. Что-то в нём кажется мне знакомым.

— Не ной, паскуда! Не ной! — порыкивает он. — Твоего защитничка больше нет. Теперь ты сама по себе. Теперь-то ты ответишь за всё… сестрёнка!

Макс. Я мог бы сказать, что я удивлён. Но нет. Я не удивлён ни капли. Я хотел навестить эту свинью в больнице, но перед самой выпиской он пропал и затаился, залёг на дно, чтобы не отсвечивать. И вот теперь он появился. Движимый жаждой мести. За что? Садистам не нужны причины. Им нравится видеть боль, они ловят кайф от унижения. Найдя ту самую, идеальную, жертву, они цепляются за неё всеми конечностями и упиваются страданиями.

— Отпусти-и-и-и… Макс, ты же мой брат! Ты брат… — всхлипывает Тамилла.

Он дёргает её за волосы и вынуждает перейти на быстрый шаг.

— Думала ли ты о том, что я твой брат, когда столкнула меня с лестницы? Когда предала? Когда нажаловалась этой старой стерве, пригрозившей мне тюрьмой?! Я жизнь положил ради вас, лоботрясов, а ты предала меня! Ты сейчас за всё ответишь, дрянь! По-взрослому!

Я настигаю урода. На автомате наклоняюсь и хватаю что-то, валяющееся у дороги. Кажется, это камень. Или обломок кирпича. Неважно. Я просто подлетаю и огреваю ублюдка сзади по затылку. Он сразу же разжимает хватку. Я толкаю его вперёд, сдвигая как можно дальше от Тамиллы. Ярость во мне набирает обороты. Я вижу лишь цель, которую нужно уничтожить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Глядите, кто пожаловал! — усмехается Макс.

Нехорошо так. Он тянется к карману куртки. Не знаю, есть ли там у него пистолет или нож. Это неважно. Потому что я налетаю на него и начинаю молотить кулаками и ногами. В крови гуляет пьяный раж. Я почти не понимаю ничего. Только слышу, как хрустит что-то. Сломанный нос или вывихнутая челюсть?

Макс рыхлый, потерял хорошую форму уже давным-давно. Он пытается дать мне сдачи, но отмахивается вяло. Наверняка ещё не полностью восстановился после больницы. Мне плевать на собственные преимущества или его слабости. Я просто хочу, чтобы эта мразь больше никогда не коснулась девушки, которая дорогая мне. Я плюнул ей в душу и растоптал сердце. Но я не могу позволить бить и унижать её. Ни за что. Костьми лягу, но избавлю Тихоню от этого кошмара, считающегося ее старшим братом.

Очередной удар. Ещё и ещё. Макс взмахивает руками и падает. Громкий стук. Тело старшего брата Тамиллы дёргается крупной волной и затихает. Подлетаю, пнув его ещё несколько раз. Он лежит без единого движения. На камне растекается тёмно-красная лужа крови.

— Акула? — Оборачиваюсь на звук нежного голоса. В нём стоят слёзы, в глазах Тамиллы дрожит испуг. — Что ты наделал, Акула? Он не движется… — шепчет Тихоня.

— Я спас тебя от него. Вызови неотложную помощь.

— Скорее, нужно вызывать копов! — раздаётся голос мужчины.

Кто-то посторонний. Пока я от души колошматил брата Тамиллы, вокруг собрались случайные прохожие, мать их. Где были вы все?! Раньше!

Оглядев троих собравшихся, усмехаюсь, опускаясь на холодную землю рядом с телом Макса. Он мёртв. Я это знаю. Уверен. Мне не удастся сбежать. Можно даже не пытаться.

— Зачем ты это сделал?

Тихоня замирает рядом со мной. Я жадно вдыхаю нежный и тёплый аромат ванили, исходящий от неё. Приятная согревающая волна касается меня изнутри. Я едва не стону от удовольствия.

— Зачем? — усмехаюсь. — У меня был плохой день, а твой брат просто подвернулся под руку.

Вдалеке слышатся завывания сирен специальных машин. Они становятся всё ближе и ближе, и тёмный вечер раскрашивается красно-синими цветами мигалок полицейских машин.

Похоже, всё кончится в тюряге. Славно… Для ублюдка вроде меня. Быть может, мне повезёт попасть на ту же зону, где мотает срок мой папаша. Если увижу, обязательно набью ему рожу, сообщив, что он мудак.