Глава 66. Акула

Итак, я в камере предварительного заключения. Мне светит суд за убийство. Это не самый говённый вариант из всех возможных, но, определённо, не лучший. Больше всего меня огорчает мысль о Хлое. Теперь к моему послужному списку из приводов за хулиганство и оскорбление полицейских добавится ещё и убийство. Даже если судья примет во внимание все обстоятельства и присудит мне небольшой срок, я не смогу оформить опеку над Хлоей.

Я не сплю уже вторые сутки. Глаза горят, как если бы я плакал. Но слёз нет. Я просто мысленно прошу прощения у младшей сестрёнки за то, что подвёл её и не смог забрать, за то, что она, возможно, забудет меня уже очень скоро. Я налажал. Но, прокручивая в голове всё, что произошло, я понимаю, что не смог бы поступить иначе.

Даже зная итог, я бы поступил так же.

Тамилла наивно полагала, что избавилась от Макса раз и навсегда. Но этот мудак лишь затаил злобу и выжидал удобного момента, чтобы отомстить. Узнав о том, что мы с Тихоней расстались, он сразу же вышел на охоту. Следил за моей крошкой. Уличив момент, когда никого не оказалось рядом, он напал. Одному дьяволу известно, что он собирался сотворить. Я оказался рядом. Спас кроху от жестокого ублюдка. Отобрал его никчёмную жизнь. Убил. Сделал бы это снова, не раздумывая.

Такова правда.

Теперь я жду, что будет дальше. Мысленно примеряю на себя робу заключённого. Не загадываю далеко наперёд, жду прихода общественного адвоката, ведь частный мне не по карману.

— Хоуп! На выход!

Кажется, я просто ослышался. Но заключённый, сидящий рядом, тыкает меня кулаком в плечо.

— Малец, это тебя! Вали давай…

— Что?

— На выход! — повторяет офицер, теряя терпение. Я подскакиваю, гадая, кому и зачем я понадобился. — За тебя внесли залог.

Ого! Не верится! Кто бы это мог сделать? Неужели Тамилла попросила свою богатенькую родственницу заплатить за моё освобождение?! Если так, то я нахожусь в неоплатном долгу перед ней.

— Не покидай ни город, ни штат. Тебя освободили под залог, но не освободили от ответственности… — напутствует меня офицер. — Суд состоится. В любом случае.

Я лечу на выход, окрылённый любовью. Мысленно сминаю пышные губёшки Тихони властным поцелуем и валяюсь у неё в ногах, вымаливая прощение…

…но на выходе меня ожидает кое-кто другой.

Толстяк Бигги. Он распахивает руки в гостеприимном жесте, растягивает жирные губы в довольной улыбке.

— Теперь ты снова на воле, брат. Семья не бросает своих детей!

Застываю от изумления. Если бы можно было отменить залог, я бы это сделал с радостью. Бигги хлопает меня по плечу и толкает в сторону роскошного чёрного джипа, припаркованного возле входа.

— Садись, Акула. Водила отвезёт нас в ресторан. Почирикаем за обедом о наших делах…

Я оглядываюсь. С переднего пассажирского сиденья на меня косится верзила. Уверен, у него есть оружие. Значит, у меня нет возможности отказаться.

***

— Ты почти ничего не ешь, — Бигги вытирает о салфетку жирные пальцы и расправляется с острой уткой, утробно урча от удовольствия. — Не проголодался?

— Не успел соскучиться по вольной еде. Зачем ты внёс за меня залог, Бигги?

— Ты — мой дилер. Забыл? — хмыкает главарь банды. — Дилер нужен мне на воле, а не в тюряге.

— Я не…

— Я внёс за тебя залог, парень. Теперь ты снова висишь у меня в должниках. А мои должники… — хрюкает довольно, — всегда отрабатывают долги.

— Суд всё равно состоится. Меня посадят! Я буду самым паршивым и краткосрочным дилером.

— Не жуй сопли, малец. Мой адвокат — настоящий зверь. Едва взглянув на дело, он порвёт их всех. В клочья, — обещает Бигги и тыкает пальцем в заказанную для меня еду. — Ешь. Мой дилер должен хорошо соображать и запомнить всё, что я ему скажу. На сытый желудок лучше думается.

Нехотя я принимаюсь за еду. В голове прокручиваются мысли одна печальнее другой.

Я попал в рабство.

Иначе это никак не получится назвать. Стопроцентное рабство… Как вырваться из этого капкана? Прикончить толстяка? Или…

В голове зреет безумный план. Но раньше времени не стоит радоваться. Сначала я должен узнать всё и… втянуться в ту грязь, что мне предлагают. Я вынужден утонуть в ней с головой и взорвать это мерзкое болото изнутри.