Глава 67. Тихоня
— Его выпустили под залог… Акулу выпустили под залог!
Такой шепоток проносится по рядам моих однокурсников. Новость об этом заставляет меня подпрыгнуть на месте, схватиться за плечо говорящего и уточнить новость звенящим от напряжения голосом.
— Что ты сказал? Это точно?!
Получив утвердительный ответ, я отхожу в сторону с гудящей головой. Ноги едва гнутся. Я знала, что Акулу засунули в камеру из-за убийства моего брата.
Похороны состоялись совсем недавно. Я присутствовала на них, но не проронила ни одной слезинки и отказалась произносить прощальную речь. Мне нечего было сказать старшему брату, кроме упрёков в том, что он загубил жизнь одному прекрасному парню, не пожелавшему остаться в стороне.
Да, я люблю Акулу. До сих пор. Вопреки. Знаю о гнусном споре, до сих пор ловлю на себе насмешливые взгляды, но… люблю его. За смелость и самоотверженность. Я, должно быть, полная дурочка, но я верю, что Александр по-настоящему испытывает ко мне чувства. Позорный спор никуда не делся. Как и факт, что Акула забил Макса до смерти. Но иногда из самых ужасных вещей получается нечто прекрасное. Возможно, парень полюбил меня… Не хотел, но влюбился. Иначе бы он не стал спасать меня.
Я выхватываю телефон и набираю его номер. Слышу гудки. Задерживаю дыхание, но звонок срывается. Снова и снова… Я не понимаю, в чём дело, а потом… потом замечаю Его, подпирающего плечом стену колледжа.
Выбегаю из здания, не захватив куртку или бомбер. Я бегу к нему, наплевав на то, что на улице накрапывает дождь, усиливающийся с каждой секундой. Он стоит и курит, треплется о чём-то с одним из опасных типов, о котором говорят, что он приторговывает таблетками. Судя по всему, парень боится, а Акула спокоен и уверен в себе.
Заметив меня, застывшую в двух шагах, Акула делает небрежный кивок в сторону.
— Свали. Я свяжусь с тобой позднее.
Парень, ссутулившись, торопливо отходит.
— Какого хрена ты выскакиваешь под дождь без куртки?! — зло рычит Александр. — Ты, блядь, простынешь! — Хулиган резко сдёргивает со своих плеч кожаную куртку, набрасывая мне на плечи. Сам вжимается в стену, прячась под козырёк крыши. Но капли дождя всё равно долетают до него, и тёмно-серая футболка промокает. — Вернись на занятия, Тамилла Экклз.
— Это всё, что ты хочешь мне сказать?
Александр разглядывает. Где-то минуту или около того мы просто молчим, пожирая друг друга взглядами. Я словно не видела его целую вечность и не могу наглядеться. Губы начинают гореть. Тело наполняется предвкушением.
— Почему ты молчишь? Я чувствую, тебе есть, что сказать мне.
— Да. Уже сказал. Вернись к занятиям… — затягивается сигаретой. — А… И ещё тебе лучше уехать. К Элис.
Слова хулигана поражают меня в самое сердце. Он переводит взгляд на мокрый газон, а потом снова смотрит на меня. Но сейчас его взгляд почти ничего не выражает. Глаза кажутся пустыми, остывшими.
— Почему ты это сделал? — спрашиваю я. — Ты защитил меня от Макса. Если бы тебе было на меня плевать, ты бы не стал…
— Послушай, Тихоня. Нам было прикольно вместе, трахаться с тобой мне тоже нравилось. Но на этом всё, малышка… Я тебя защитил. Да. По старой памяти. Если ты надеялась, что мы снова будем вместе — ты просчиталась. Я не заинтересован, — говорит он, втаптывая одну сигарету в лужицу на асфальте и мгновенно доставая вторую.
— Я думала… ты любишь меня, — чувствую себя жалкой до ужаса, стоя перед ним, лопоча едва слышные слова.
Акула смеряет меня жалостливым взглядом с ног до головы и обратно. Качает головой.
— Иногда, когда того требуют обстоятельства, я неплохо умею притворяться. У меня была цель — я её достиг. Вот, в принципе, и всё. Без обид, да? — широко улыбается.
— Как ты можешь быть таким равнодушным? Ты ведёшь себя, как хладнокровный монстр!
— Я никогда тебя не любил. Просто потому что не умею. Мне и так неплохо. А теперь извини, ко мне пришли друганы… — Всей спиной я чувствую, что за мной кто-то стоит. Мне нужно уйти, но ноги отказываются повиноваться. — Крошка, тебе пора сваливать, — подсказывает Акула.
Я сдёргиваю с плеч куртку Акулы, швыряю её парню в грудь.
— Всего хорошего! Надеюсь, ты будешь счастлив!
— Уже, — улыбается. — Абсолютно!
Александр поворачивается ко мне спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Мне больше нечего здесь делать! Я бегу и размазываю дождевые капли по лицу вместе со слезами.
Всё кончено. На что я надеялась? Глупая…
***
С того самого дня Александра словно подменили. Теперь я не узнаю в этом высокомерном засранце парня, в которого влюблена без оглядки, всем сердцем. Вернее, я узнаю в нём того самого Акулу, знакомого мне лишь по рассказам. Какое-то время я верила всей душой, что он намного лучше. Неужели я ошибалась в нём и в своих чувствах к нему?!
Ходят слухи, что теперь Акула не просто хулиган, но промышляет кое-чем интересным для поднятия настроения. Услышав такие новости, я решаю сама подойти к Александру. Уличив подходящий момент во время перерыва между парами, я подхожу к нему. Смотрю на лицо, поросшее колкой щетиной, изнемогаю от желания дотронуться до него. Каждый нерв натянут до предела. Всё тело рвётся к нему навстречу. Но я заставляю себя замереть в паре футов от него.
— Говорят, у тебя можно разжиться кое-чем… Весёлым, — говорю как можно небрежнее, но ладошки предательски потеют, выдавая моё волнение.
— Что ты сказала? А ну повтори!
Акула разъярён и движется в мою сторону, как смертоносный ураган. Он хватает меня за воротник бомбера и встряхивает, как тряпичную куклу.
— Не смей. Никогда. Пробовать. Это. Дерьмо. Или я…
— Или ты что?! — дерзко спрашиваю, глядя в лицо. — Мы расстались. Тебе плевать на меня. Хочу повеселиться. Если ты не можешь продать, значит, я куплю у другого.
Вырываюсь из захвата и сердито направляюсь в сторону колледжа. Он настигает меня в два счёта, разворачивает к себе лицом, впивается пальцами в горло, хрипя в губы:
— Я не шучу. Узнаю — пожалеешь!
— О, значит, тебе всё-таки не плевать на меня?! Или…
— Плевать… — он тащит меня за угол, швыряет в стену с такой силой, что я больно ударяюсь затылком. — Хочешь товар? У меня есть. Плати. Но одно условие: жрёшь таблетки прямо здесь. При мне. Всё ясно?
Он протягивает мне пакетик с двумя голубоватыми таблетками. Его глаза прожигают меня насквозь. Я плохо вижу его лицо, потому что снова разрыдалась. На какой-то миг мне кажется, что Александр тоже на грани срыва. Кажется, будто произойдёт нечто… Не знаю, что именно. Но оно покажет всё в истинном свете и уничтожит эти недоразумения. Я до сих пор верю в Александра и в его несуществующую любовь.
— Бери. Ну же… Тебе будет весело, но потом ты заблюёшь все туалеты… Будет жёсткий отходняк, ты побежишь покупать ещё и ещё. На это подсаживаются! — тихим прерывающимся голосом говорит Акула.
— Я знаю. Убери это… Оставь для других! — вытираю слёзы ладонями. — Я не хотела употреблять наркотики. Никогда не стану… Мне есть ради кого жить.
— Тогда какого хрена ты пришла? — пакетик исчезает в кармане джинсов.
Туда же Акула прячет широкие ладони, смотря сквозь меня.
— Твоя мама умерла от этого. От наркотиков… До меня донёсся слух, что ты приторговываешь. Я не поверила. Хотела убедиться, что они ошибаются. Все они… Я видела и знала тебя другим. Но сейчас понимаю, что были правы они, а ошибалась я. Всегда только я…
У меня больше нет сил ни рыдать, ни добиваться от Александра ещё чего-то. Между нами всё кончено. Теперь окончательно. Навсегда. То, чего никогда не было, не может возродиться. Это были лишь мои мечты и самообман. Пора прощаться с иллюзиями. Раз и навсегда…