Глава 13. Яр

Прикасался ли я когда-либо к чему-то более нежному? Трогал ли что-то более мягкое, гладкое, невинное? Ласкал ли кого-то столь отзывчивого?

Боги, она кончила, стоило мне только прикоснуться к ее клитору! Мне чуть башню не снесло, когда я понял это.

В реале башню мне снесло, конечно, раньше. Когда я открыл глаза, услышав ее голос, и понял, что стою перед этой куколкой в чем мать родила, мало того, позорно, как малолетка, передергиваю…

Румянец на ее щечках был вовсе не от жара парной. Я предполагал, что она в ужасе сбежит, но она меня снова удивила.

И даже когда я рассказал ей о том, что могу запросто сорвать ее вишенку, и это будет не по любви, а просто потому, что мне похоть перекрыла все клапаны — она не испугалась.

Я видел и чувствовал, что ее так же, как и меня буквально скручивает от желания.

Как просто было раздвинуть ее ноги и взять то, что она дает!

И в то же время…

Когда она попросила меня поцеловать ее мне показалось, что я просто сгорю заживо, если не сделаю этого.

А сделав, понял, что остановиться так же означает сгореть.

Взял ее в охапку и потащил в спальню.

К хренам пусть идут все принципы. Плевать на запреты. Забить на все…

Ласкать, целовать, гладить, трогать, брать!

Мне хотелось только брать!

Нет, на самом деле это было ложью.

Мне хотелось взять, но и отдать ей столько сколько я могу и больше.

Да я бы всего себя ей отдал без остатка.

И это прикосновение, отправившее ее на небеса — я ведь почти улетел за ней! Я чувствовал, как из моего члена излилось небольшое количество спермы.

Я хотел еще. И я мог дать ей еще.

Она лежала передо мной открытая, готовая ко всему.

Черт, я был слишком велик для нее. Просто представить не мог, как такой огромный ствол может оказаться в такой крохотной дырочке. Я знал, что она растянется для меня, она примет меня, если помочь ей, если сделать для нее все это приятным, если не спешить.

И мне не хотелось спешить. Мне хотелось заставить ее кончать от моих рук, от моих губ, просто от взгляда.

Я спустил бретельки ее тонкого платьица, обнажая грудь — то, что на ней не было бюстгалтера я заметил уже давно, очень давно, и у меня буквально сводило ладони от желания ощутить тяжесть ее сочных прелестей.

Она застонала, свела ноги вместе, чуть прогнулась, позволяя мне получить то, о чем я мечтал.

— Идеальная, Боги ты вся идеальная!

Если бы я думал о том, чтобы выбрать себе спутницу на всю жизнь я бы точно выбрал такую как она. В ней все было волшебным. Нежная кожа, светлая, чистая, без изъянов, мягкое тело, тонкая талия — я спустил платье ниже, приподнял ее бедра, двигая материю дальше. Наконец на ней остались только чулки и трусики, последние явно были лишними, и я так же быстро спустил их вниз, а вот против чулочков я ничего не имел.

Она ахнула, понимая, что теперь лежит передо мной обнаженная, раскрытая.

Такая прекрасная!

— Мне будет больно?

— Нет, милая, не будет. Сегодня тебе будет только хорошо! Ты ведь позволишь?

Я наклонился прямо к ее розовой прелести, посмотрел ей в глаза.

Ее рот был приоткрыт. Как мне захотелось занять его поскорее чем то более приятным чем просто удивление!

Она задрожала, когда почувствовала мои губы на своем теле. Я легко прикоснулся к нежным створкам. Только касание, пока только это.

Я аккуратно раздвинул ее ножки, открывая себе дорогу к самому лакомому кусочку. Только поцелуи, невесомые, легкие, больше ничего.

Это было охренеть как приятно. Твою тригонометрию, да я в жизни не целовал ничего более прекрасного — разумеется, ее губы не в счет!

— О… Пожалуйста…

— Что ты хочешь, милая?

— Я не знаю… я просто хочу, чтобы ты продолжал, чтобы ты делал это!

— Ничто не заставит меня остановиться, принцесса!

Я пустил в ход язык, понимая, что еще немного и она снова окажется в нирване, и мне хотелось быть там вместе с ней!

Я лизал створки ее лона подбираясь к ягодке клитора. Она все сильнее дрожала, ее тело буквально сводило судорогой страсти.

— Моя принцесса! Давай! Еще немного! Да! Вот так! Кончи для меня, Станислава!

Она дико закричала, выгибая спину, впиваясь в мой бицепс когтями.

Это было невероятно, я смотрел, на ее метания, поглаживая свой член, когда она затихла приподнялся, и припал к ее губам.

— А теперь почувствуй свой вкус, малышка.

Я смотрел в ее широко распахнутые глаза и чувствовал, как внутри меня рождается что-то странное, горячее, незнакомое и удивительное. Ее рот раскрылся навстречу моему, ее маленький язычок вступил в борьбу с моим, сплетаясь, лаская. Мы прервали страстное танго наших губ только тогда, когда поняли, что нам не хватает воздуха.

Подняв голову, я поправил ее волосы — мне хотелось смотреть на нее, просто смотреть, любоваться ею.

— Яр…

Она опустила ладошку на мой член и меня словно током ударило, я положил свою руку сверху, направляя, показывая, что именно мне нужно. А потом снова обрушился на ее сладкие губы.

Ни одна, даже самая опытная и сексуальная любовница не доставляла мне такого нереального удовольствия как эта маленькая невинная малышка.

Еще несколько движений, я подал бедра вперед и оросил ее живот своей спермой.

— Девочка моя…

— Яр…

— Скажи еще…

— Яр… Мне так хорошо…

— Подожди, будет еще лучше.

— Обещаешь?

— Я все сделаю для этого, моя принцесса.

— Я знаю…

Мне было слишком хорошо, слишком сладко…

— Ты такой большой, там. Ты уверен, что у нас получится?

Неожиданно меня бросило в жар от ее слов, а потом резко — холодный пот…

Что я собрался делать? Как вообще я дошел до этого?

Я резко отпрянул, сцепив зубы.

— Что случилось?

Она потянулась ко мне, на ее лице было удивление и… боль.

Наверное если бы не это выражение я бы сразу признался ей во всем, но, я понял, ей сейчас не до понимания глубины моих личных переживаний, комплексов и запретов.

— Я вспомнил, что обещал тебе баню. И еще я дико голоден.

— Я тоже. И я хочу попробовать баню!

— Тогда пойдем? Сначала поедим?

— Ты говорил, что перед баней нельзя сильно наедаться.

— А кто сказал, что я разрешу тебе много съесть?

— А кто сказал, что я тебя послушаю? Ой…

Она вдруг осеклась, испуганно посмотрела на меня.

— Что?

— Я… я случайно перешла на ты… Вы…вы ведь не сердитесь?

Я обхватил ее за талию, навис сверху, крепко прижимая к своей груди.

— Принцесса, я только что вылизывал твою киску и дважды довел тебя до оргазма, как ты считаешь, мне нужно, чтобы ты обращалась ко мне официально? Может, еще отчество тебе сказать? Глупая…

— Я не глупая…

— Глупенькая… Скажи еще раз…

— Что?

— Назови меня по имени, назови как называла…

— Яр…

У неё был охренительный голос, низкий, с едва заметной хрипотцой, у меня член вставал от одного звука ее голоса.

Но… я снова забылся. Мне нужно было скорее выбираться из кровати и… бежать от нее без оглядки!

Я вообще не должен был быть здесь с ней сегодня.

Мне следовало оставить ее одну, обернуться и уйти в ночь, забраться на вершину холма и выть…

Выть о том, что мне недоступно. Чего я никогда не буду достоин.