Глава 18. Яр

Именно в тот момент я понял, что она будет моей, чего бы мне это не стоило! На любых, мать твою, условиях!

У нее искры из глаз летели, вся была как живая молния. Дикая. Огненная! Страстная!

Ничего общего с той тихоней, которую она пыталась из себя строить.

А я ведь кое-что знал о ней, не так много, но…

Тихая, скромная девочка, сирота, жила у тетки, потом уехала покорять столицу — почти покорила, выучилась в колледже на дизайнера, заочно поступила в институт, пришла на работу к Стелле, с нуля создала бренд молодежной одежды, пользующийся спросом. При этом осталась именно тихой и скромной.

Станислава, Стася…

Она набросилась на меня как фурия — я получил ощутимый удар в челюсть. Сравнить ее можно было только с разъяренной волчицей. Именно. И даже этот красный блеск глаз! Она ничуть не боялась меня, учитывая, что я был раза в два больше и сильнее ее. Вцепилась мне в горло, выплескивая яд злых и горьких слов. Я не вдумывался в то, что она говорит, это было и не важно.

Важно было как.

Так, что мое возбуждение, которое не проходило рядом с ней ни на минуту, стало просто угрожающе зашкаливающим.

И словно выстрел в лоб мысль — МОЯ! Никому не отдам!

Все к черту! К лешему! И будь что будет!

И слабая мысль о том, что нельзя — нельзя! — тонула в море желания! И наружу рвался только страстный крик — можно! Можно!

Я не останавливал её, позволяя буквально избивать меня. И напрасно я думал, что удары ее кулачков будут как комариные укусы. Ручка у моей принцессы была тяжелая.

Наконец, она насытилась своей яростью. Выплеснула боль и гнев.

Встала напротив меня. Волосы были всклокочены, губы опухли, глаза сверкали, ноздри раздувались. Какая там принцесса! Валькирия! Не меньше!

— Везите меня домой! Быстро! Сейчас! Иначе…

— Иначе что? — я понимал, что улыбаюсь как придурок, глядя на нее, и тем сильнее раздражаю, но сдержаться не мог.

— Превращусь в зверя по-настоящему, и уничтожу вас. Ясно?

— А ты умеешь?

Она тяжело дышала. На мгновение я подумал…

Нет. Нет! Я же Альфа, я бы почувствовал. Это в крови у нас. Мы научены этому с детства. Отменный нюх и знание, впитанное с молоком матери-волчицы.

— Станислава…

— Не приближайтесь! — она перебила меня, делая шаг назад.

Она до сих пор была абсолютно обнажена и, кажется, совсем не стеснялась своей наготы.

Прекрасная! Удивительная. И, о Боги, помогите мне, моя!

Я хотел этого, а я привык получать то, что хотел.

А кланы, стаи, советы могут отправляться по известным адресам.

Я не знал, что было у меня в голове в тот момент. Не хотел думать. Просто сделал шаг, преодолевая расстояние до моей девочки. Схватил, прижал к стене…

Она испуганно сжалась. Вся её сила словно растворилась в воздухе. Но лишь на мгновение. В следующую секунду она снова яростно билась в моих руках.

— Тише, маленькая моя, тише, прошу, перестань, ну, пожалуйста! Прекрати!

Я сжал ее лицо в ладонях, пытаясь поцеловать, пытаясь прервать поток гнева, выплескивающийся из ее души.

Мы боролись какое-то время. Боролись не телами — желаниями. Она на самом деле оказалась очень сильной, под стать мне, но все-таки сдалась, со стоном впуская меня в свой рот.

Это было как глоток живительной влаги. Сладость ее рта и сладость ее поражения.

Вновь ее руки стали нежными и мягкими, тело расслабленным, вся она — женственной, покорной.

Мои пальцы гладили нежную кожу ее шеи, спускались ниже, на грудь — такую тяжелую, такую упругую. Я погладил ее сосок, сжал его между пальцами, чувствуя, как замирает ее дыхание, как борется она с желанием вскрикнуть, застонать, дать мне понять, что соглашается с моим господством.

Я чуть приподнял ее, заставив обвить меня ногами, так, чтобы горячее, отдающее свои соки лоно оказалось напротив моего живота. Мне было жаль, что я успел надеть домашние брюки, правда, белья под ними не наблюдалось… И так просто казалось — приспустить ткань, выпустить на волю монстра, сорвать все преграды.

Она словно почувствовала, о чем я думаю. Губы стали напряженными, дыхание еще более тяжелым, глаза распахнулись…

— Яр…

— Что?

— Не надо… так…

— Тебя не поймешь, то надо, то не надо…

— Не шути, прошу… я серьезно!

— Ты серьезно думаешь, что я могу взять тебя вот так? Прижимая к стенке?

Мне было не выплыть из омута этих синих глаз. Я и не хотел. Плыл по ее взгляду, в стремительном потоке наслаждения.

— Станислава… Нам все-таки надо поговорить. Только я не хочу, чтобы ты боялась этого разговора! Не хочу, чтобы злилась, взбрыкивала…

— Я не взбрыкивала.

— Конечно. Ты такое представление мне показала. Я уже понял, что ты серьезный противник.

— Я не противник.

— И любитель поспорить. Тише. Погоди. Дай уж я договорю, хоть раз. Ты очень сильная. И смелая. И ты ни в коем случае не та, кем можно играть. И я уважаю тебя. Уважаю твое право на свободу, на выбор, на жизнь. Мне очень многое нужно тебе рассказать, и я очень хочу, чтобы ты меня выслушала. Я надеюсь на то, что ты выслушаешь.

— Хорошо.

— Тебе будет спокойнее, если я скажу, что ты…Что ты за эту ночь стала мне очень важна? Что ты для меня не просто маленькая, незнакомая девочка, которую я купил на аукционе?

— Ты купил не меня. И я так поняла, ты знал, кого покупаешь?

— Я купил не тебя. Это правда. Я купил право первой ночи. И ты хотела, чтобы я им воспользовался, так?

— Я…

— Подожди. Дай мне договорить. Ты стала для меня чем-то большим, чем девушка, которую я хотел спасти от… от глупости, если хочешь, от опрометчивого поступка. Впрочем, на самом деле я хотел спасти вовсе не тебя.

— Что?

— Вот об этом я и хочу поговорить. Только сначала мы все-таки позавтракаем. Кофе совсем остыл, я сварю новый.

— Подожди, Яр..

— Что?

Она заглянула в мои глаза, и я… О, Боги, я прочитал ее мысли и мне показалось, что огненная лава потекла по венам. Стоило ей чуть приоткрыть ротик, как я ворвался туда, как захватчик, как варвар.

Да, малышка, тебе даже не надо было просить об этом вслух!

Я повалил ее на кровать, накрывая своим телом.