14

Полина

— …просто так вышло, что…

Как же стыдно! Еще немного, и начну заикаться. Чувствую, что краснею, потому что щеки огнем горят. Перед Ирой очень неудобно. Мы втроем договорились — никаких парней.

Я вообще к этому договору скептически отнеслась, ведь знала, что приехала сюда учиться, а не искать отношения.

По факту я и сейчас их не ищу, а Вэл оказался здесь как… друг?

Хмурюсь. Это слово рядом с его именем немного не укладывается в голове.

Друг…

Он мне точно не друг. Знакомый. Человек, который помог.

Человек, который сначала создал для меня проблемы, а потом их решил, так, выходит?

Разглаживаю штаны на бедрах, продолжая немного растерянно и все так же стыдливо смотреть на Иру. О чем она думает, догадаться сложно, просто потому, что на ее лице застыла какая-то не знакомая мне по эмоциям полуулыбка. Блаженная, да. Она словно вообще не здесь, а где-то в облаках витает.

— Да все нормально, Поль, — отмахивается Новикова, как только приходит в себя и отрывает взгляд от Вэла. Она с момента, как вошла, лишь на него и смотрела. Теперь я вообще сомневаюсь, что была ею замечена до того, как подала голос.

— Вся общага уже гудит, что Вэл, — снова смотрит на Кудякова, расплываясь в глупой улыбке, — заставил этого вашего Назарова, да? Извиняться!

Киваю, но Ира вряд ли это замечает.

— Спасибо тебе, — снова его хвалит с неподдельным восторгом в глазах. — Поля у нас из деревни, поэтому вечно в какие-то заварушки попадает.

Мне кажется или она произносит это с налетом пренебрежения? Заламываю пальцы за спиной, практически сразу отмахиваясь от этих глупых мыслей. Мне после того, что сегодня произошло, все что угодно может померещиться.

Ира касается моего плеча, хмурит брови и, чуть поджав губы, спрашивает:

— Тебе правда подожгли волосы? Бедная моя, — вздыхает, как бы проявляя сочувствие мне, но пялится при этом все равно на Вэла.

Переступаю с ноги на ногу и почему-то хочу, чтобы Кудяков ушел. Он, в принципе, смотрится здесь инородно, а Ирка так на него глазеет, что мне становится за нее стыдно.

— Поля! — Ира цокает языком, а я вздрагиваю. — Взяла бы мой шоколад. Нормальный. — Открывает холодильник. — А то Вэл подумает, что мы бомжи какие-то.

Новикова хихикает, а я вспыхиваю. Чем ее вдруг не устроил мой шоколад по акции, который она буквально вчера уплетала за обе щеки, я искренне не понимаю.

— Блин, и чай у меня есть классный, мама из Индии привезла! Сейчас достану, — лезет в шкаф, а я просто сгораю со стыда.

За себя. За Иру. За все, что тут происходит.

Нервно веду плечом. Встречаюсь с Вэлом глазами, и в первые секунды мне хочется отшатнуться, потому что успеваю заметить то, с какой холодящей душу полуулыбкой он все это время наблюдал за Ирой.

Растерянно мнусь на одном месте, абсолютно не зная, как реагировать.

— Может, ты свалишь? — Кудяков кладет раскрытую ладонь на стол, а я вздрагиваю.

Судя по тому, что смотрит он не на меня, его слова адресованы Новиковой.

— Что? — бормочет Ира и, кажется, даже роняет пачку своего индийского чая.

Реагирую на ее голос поворотом головы и вижу, что она разочарованно закусила нижнюю губу.

— Ты глухая?

— Нет, я… — Ира пятится, пока не упирается бедрами в столешницу.

— Ну вот и погуляй минут десять.

Приоткрываю рот, чтобы возмутиться, наверное, но, когда чувствую, что он на меня смотрит, произнести даже слово не решаюсь.

Ира ошпаривает меня гневным взглядом, раздосадованно хватает со стола телефон и выбегает за дверь, громко хлопнув ей напоследок.

— Так на чем мы там остановились? — Кудяков берет чашку с чаем и делает глоток, оставаясь максимально невозмутимым после произошедшего.

— Зачем ты так с ней? — веду рукой по направлению убежавшей Иры. — Она хорошая, — Не знаю, почему вдруг отчаянно хочется оправдать Иру и показать Вэлу, что я общаюсь с нормальными людьми.

— Не заметил. Она тебя унижала, нет? — склоняет голову вбок.

— Тебе показалось.

Вэл ухмыляется, медленно кивает и делает еще один глоток чая.

— Откуда ты вообще взялась… такая? М? — спрашивает, а потом фокусируется на горстке срезанных волос. Я до сих пор не успела их убрать, и они лежат поверх листочка на столешнице.

Легкость, которая, как мне казалось, появилась между нами до появления Иры, испаряется.

Снова чувствую себя максимально напряженно, особенно когда Вэл встает и, обогнув стол, оказывается рядом со мной.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, наблюдая в зеркало за тем, как он стягивает с моих волос резинку. Пучок рассыпается, и волосы падают на плечи. Ежусь. Снова чувствую запах горящей кожи. Мне подожгли прядь, а я откромсала концы по всей длине, получив на выходе максимально неровный срез.

Сердце колотится как ненормальное. Я в ужасе. Зачем он меня трогает? Нет, неприязни его прикосновения не вызывают, просто я запутываюсь в происходящем еще сильнее.

— Зачем? — Вэл касается тыльной стороной ладони моей шеи, а пальцами трогает торчащие во все стороны кончики.

Чувствую, как тело тут же парализует. Свойственная мне реакция, но в этот раз я еле-еле нахожу в себе силы, чтобы разомкнуть губы.

— Отрастут.

— Больше тебя никто не тронет, поверь, — произносит таким тоном, что сомневаться не приходится.

Переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как лопатки касаются прохладной, обклеенной обоями в цветочек, стены. Вэл стоит напротив, убрав руки в карманы джинсов. Больше до меня не дотрагивается, к счастью.

Пауза затягивается. Мои глаза бегают из стороны в сторону. Чувствую себя крошечной под его взглядом. Нужно что-то сказать.

— Спасибо, — решаюсь вновь на него взглянуть.

— Пожалуйста.

Губ касается робкая улыбка, а пульс на этом фоне учащается.

Если честно, я за свою жизнь с парнями почти не общалась. В школе меня задирали, а вне ее стен Нина меня никуда не отпускала, потому что дома и так было полно дел.

Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза, а потом Вэл моргает и резко отворачивается. Отходит от меня на несколько шагов, берет со стула свой бомбер. Надевает.

— Проводишь? — спрашивает, уже коснувшись дверной ручки.

— Да, — бормочу и, снова собрав волосы в пучок, иду за ним следом.

Оказавшись в коридоре, почему-то не знаю, куда деть руки. Как назло, ни в штанах, ни в кофте нет карманов. Помявшись несколько секунд, складываю руки на груди, отгораживая тем самым себя от внешнего мира.

Мы молча доходим до железной двери, ведущей к лестничной клетке, и синхронно останавливаемся за пределами коридора на небольшой бетонной площадке.

— Почему ты мне помог? — все же решаюсь спросить.

— Просто захотелось, — Вэл жмет плечами, спускается на ступень ниже и, ухмыльнувшись, прощается.

— Пока, — произношу в ответ и слышу свое эхо.

Вел быстро сбегает по ступенькам вниз и хлопает дверью. Пару минут еще стою на площадке одна, в полной растерянности, и только потом возвращаюсь к себе в комнату, где встречаюсь с разъяренной Ирой.