21

Полина

— Нет, — Вэл качает головой, упираясь ладонью в руль.

Он так странно улыбается, что мне становится немного не по себе. Я ему надоела уже, конечно же, надоела. Он не обязан был со мной возиться. У него своих проблем, кажется, с лихвой. Настя рассказала мне, кто была та девушка у бара. Майя. Вэл с ней встречался или встречается до сих пор, но они просто в ссоре. Деталей никто не знает.

Он разозлился, уехал. Про меня забыл. Честно говоря, странно, что вообще вспомнил и вернулся. Ради меня, выходит? В области груди, где-то рядом с сердцем, от этой мысли теплеет. Обо мне мало кто в жизни заботился. Да, кроме дедушки, никто, наверное.

Зажимаю ладони между коленей, платье собралось гармошкой как раз над ними, и какое-то время смотрю в лобовое стекло. Машин на дороге становится больше, а небо — светлее. Мы стоим на обочине. Можно сказать, на тротуаре, и мне кажется, нарушаем этим правила дорожного движения.

Говорить что-либо теперь я не осмеливаюсь. Молчу. И правда же, все время, пока здесь, тараторю без остановки. Напрягаю его, вероятно.

Поджав губы, рассматриваю все, до чего дотягивается глаз, за пределами машины. Город прекрасен!

Вечер выдался странным. Я успела удивиться, обрадоваться, потанцевать, расстроиться, остаться без подруги и денег на проезд до общаги. Опоздала в эту самую общагу, познакомилась с душками байкерами, а теперь вот — сижу в машине с Вэлом. Разве я могла подумать, что еще раз окажусь внутри этого черного танка? Нет. И еще раз нет. Когда в моей жизни был такой насыщенный на эмоции и действия день? Хоть раз вообще был?

— Пять утра, — проверяю время на телефоне.

Вэл лениво поворачивает голову. Смотрит так, будто не понимает, к чему я это сказала.

— Общежитие скоро откроют, — напоминаю уже тише.

— Точно, — кивает. — Слушай, ты есть не хочешь? — Зевает и заводит автомобиль.

— Нет, — тут же отнекиваюсь. Если даже и хочу, денег на поесть у меня с собой нет. Да и не потяну я ценник ни из одного заведения, куда ходят такие, как Велий.

— Точно?

Вэл прищуривается, будто пытается уличить меня во вранье, и мой желудок позволяет ему это сделать, как назло, издавая громкое урчание. Тут же обхватываю этого предателя руками.

— Пить просто хочется, — выдаю на нервах, снова замечая на губах Вэла улыбку.

— Поехали тогда че-нить выпьем, — щелкает поворотник и выезжает на дорогу, очень быстро набирая скорость.

— Отсюда до общаги ехать сорок минут, я посмотрела по картам. Поэтому можно никуда не заезжать. Есть там или пить, — бормочу, вцепившись в свой телефон мертвой хваткой.

Велий кивает, я даже выдыхаю на какое-то время, потому что он вроде как со мной соглашается. Только вот в итоге мы останавливаемся у какого-то бара. У входа стоит группка людей. Светает.

— Пошли.

Вэл смотрит на меня и глушит двигатель.

— Тут нормальная кухня. Контингент так себе под утро, а кухня топ, — открывает дверь.

Мнусь. Набираю в легкие побольше воздуха и тоже выбираюсь на улицу. Ну не останусь же я сидеть в машине. В чужой машине.

В бар иду, словно на каторгу, каждый шаг дается с трудом. Хочется сбежать.

Вэл занимает самый дальний столик и зовет официанта.

Помещение в разы меньше того, куда приглашала Настя. Здесь более темный интерьер и более спокойная атмосфера. Музыка играет тише, людей меньше, хотя на часах половина шестого утра, естественно, людей меньше. Все, кто выжил после бурной ночи, видимо…

Официант приносит меню. Притягиваю к себе папку. Открываю. Долго рассматриваю картинки, цены, тяну время.

— Выбрала?

Кажется, Велий уже второй раз задает мне этот вопрос.

— Ничего не хочется, — закрываю папку, вцепляясь кончиками пальцев в край стола. С легким смущением поглядываю на официанта. Он снова подошел. Ждет наш заказ. Мне кажется, что он даже смотрит на меня свысока.

— Аллергия на продукты есть? — спрашивает Вэл.

— Нет, — выдаю на автомате, не сразу соображая, к чему это он.

— Отлично. Нам вот это, это и вот это. Медиум.

Вэл тычет пальцем в меню, практически сразу его захлопывая.

— Пятнадцать минут.

— Кофе принеси еще. Два. Черный и…? — смотрит на меня.

— С молоком… — бормочу, глядя на свои пальцы.

— Капучино, латте, раф, может быть? — спрашивает официант не в самой приятной манере, и сомнений в том, что я ему чем-то не нравлюсь, теперь точно не остается.

— Капучино принеси и рожу попроще сделай, — тут же вмешивается Вэл.

— Извините.

Парень в черном фартуке забирает папки с меню и уходит.

Поджимаю пальчики на ногах и нерешительно смотрю на Велия.

— У меня с собой нет денег, — признаюсь, а потом так громко вздыхаю, что становится за себя стыдно. — Но я, конечно же, все тебе отдам, в понедельник. В университете все отдам.

Вэл откидывается на спинку кресла и склоняет голову вбок. Смотрит на меня пристально. У него такой серьезный взгляд, от которого я совсем не знаю, куда себя деть.

— Что? — бормочу, убирая прядку волос за ухо. Ерзаю. Мне дико неуютно. Я хочу домой.

— Ты гость. А он, — кивает куда-то на барную стойку, — здесь работает.

— Я понимаю, — хмурюсь, ничего не понимая на самом деле. К чему он все это?

— Так вот, ему здесь платят за улыбку и облизывание клиентов. Сечешь? Это его работа.

— Я не понимаю, — жму плечами, чувствуя себя какой-то дурочкой.

Вэл вытягивает руку, упирается ладонью в крышку стола и прикусывает нижнюю губу. Хмурится. Его брови сползаются к переносице.

— Спину выпрями и плечи расправь.

Он произносит, и я, будто по мановению волшебной палочки, делаю. Неосознанно. Вытягиваюсь, раскрываюсь.

Кудяков ухмыляется и, качнув головой, смотрит в экран своего смартфона. Что-то читает, а потом печатает. Повисает тишина. Я притопываю носком ботинка по полу под столом, не зная, куда себя деть.

Даже радуюсь, когда снова вижу официанта, когда он приносит кофе, тарелку с овощами и две тарелки с мясом. Точнее, со стейком. Стейк, да. Талдычу про себя как заведенная.

Вэл откладывает телефон в сторону и, вооружившись вилкой с ножом, начинает поедать стейк. Следую его примеру. Вкусовые рецепторы, конечно, пищат от восторга.

— Вкусно, — сообщаю, а потом добавляю: — Приятного аппетита.

Вэл кивает, прожевывает и говорит:

— Тебе тоже.

Я отрезаю кусочек за кусочком. Ем и наслаждаюсь, пока не начинаю думать о том, сколько это стоит. Аппетит тут же пропадает, а вкус больше не кажется таким насыщенным. Это точно дорого.

— Все нормально? — интересуется Вэл, видимо заметив мою перемену. — Не нравится? Можем взять что-то другое.

— Все хорошо. Все нравится, — оправдываюсь и тянусь за телефоном. Нахожу сайт этого бара, открываю меню, выискиваю нужную позицию и не могу вдохнуть. Столько денег за кусок мяса? Моргаю, а в горле пересыхает.

Чувствую, что Велий снова на меня смотрит.

— Ты там привидение увидела? — спрашивает и резко тянет мою руку, в которой я держу телефон, на себя. Пялится на экран. — Расслабься, я заплачу.

— Не нужно, я сама могу…

— Я, в принципе, не собирался брать с тебя какие-то деньги. Выдохни и ешь уже спокойно, Полина. Не беси, — отпускает мою руку.

Смотрю в тарелку, мельком — на невозмутимого Кудякова, и понимаю простую истину, до которой мой глупый мозг не додумался изначально!

Если ему не нужны деньги, значит, ему нужно что-то другое! Он меня по городу покатал, накормил и, скорее всего, ждет продолжения. Сердцебиение учащается. Я чувствую свой пульс. Мне кажется, что даже вижу, как подрагивает кожа на запястье в том месте, где его прощупывают. Перед глазами на секунду темнеет.

— Я, — глотаю воздух, — я не буду с тобой спать, — выдаю уверенно, сжав руки в кулаки.

Кудяков замирает с вилкой в руке. Поднимает взгляд. Смотрит на меня, а потом начинает громко смеяться. Так громко, что стоящие у бара гости и персонал смотрят в этот момент только на нас.