22

Чувствую себя посмешищем. Зажимаюсь. Мои плечи снова ползут вниз, а спина округляется. Хочется исчезнуть. Стереть себе память и раствориться в воздухе.

Вэл прикрывает рот рукой, а пару секунд спустя обхватывает пальцами свой подбородок. Смотрит на меня пристально. Я четко вижу смешинки в его глазах. Его все это забавляет.

— Похвально, что ты не будешь спать со мной за кусок мяса, — продолжает насмехаться и тянется за чашкой своего кофе. Делает глоток, не отрывая от меня глаз.

— Я, — тяну воздух через нос, но вдохнуть не могу. Сердце как сумасшедшее стучит.

Что говорить? Что делать? Как вообще быть в такой ситуации? Уровень кортизола во мне сейчас явно зашкаливает. Я глупость какую-то сморозила, да?

Не знаю, откуда и почему в моей голове появилась эта дурацкая мысль о «переспать». Не знаю!

— Ты? — Вэл приподнимает бровь, а я вижу свое отражение в его зрачках.

Хватаюсь за телефон. Смотрю время. Шесть. Общага открыта. Метро тоже. Чувствую, как по телу ползет облегчение, даже кончики пальцев покалывает.

— Я пойду, — поднимаюсь, — спасибо за… — замолкаю, потому что задумываюсь. — За все спасибо.

Сую телефон в сумочку и быстро натягиваю на плечи куртку.

Вэл наблюдает за мной без слов. Снова делает глоток кофе из чашки и ставит ее на стол.

— Я тебя разочаровал? — прищуривается. — Ты набивала себе цену? Нам все-таки стоит переспать?

Он улыбается, а я давлюсь слюной. Замираю как вкопанная, не знаю, что ответить, не решаюсь больше даже пошевелиться. Он серьезно так обо мне думает? Вот так?

Накатывает паника и сожаление. Мне нестерпимо больно от этих слов. Он чужой мне человек, и его мнение ничего не должно значить. Не должно! Но я расстраиваюсь, принимаю близко к сердцу.

— Шутка, выдохни уже, — произносит без улыбки и поднимается из-за стола. — На меня запиши, — чуть повысив голос, просит бармена, и тот кивает. — Пошли, девочка одуван, — подталкивает меня к выходу.

— Куда? — оглядываюсь на него, понимая, что ноги бегут впереди меня. Я, кажется, готова сейчас марафон километров в пятнадцать преодолеть.

— Ну, естественно, сексом заниматься. Тебе в какой позе больше нравится? Сверху? Снизу? Сзади? — спрашивает, притормаживая у своей машины, и меня тормозит, ухватив за рукав куртки. — Ну так что? На коленях, может? — очерчивает взглядом мой рот.

Сглатываю, не чувствуя земли под ногами.

Вэл, наверное, ждет моего ответа. Смотрит. Пристально. Немного пугающе, потому что губы у него улыбаются, а глаза холодят. В дрожь бросает. Я покрываюсь тоненькой корочкой льда, не смея даже отступить.

Мы стоим так близко друг к другу. Если привстать на носочки, то кончик моего носа заденет его подбородок. Это же ненормально все.

— Я… — облизываю губы и отступаю. Делаю, правда, буквально два шага и врезаюсь бедрами в капот машины Кудякова. Вздрагиваю.

Вэл перекатывается с пяток на мыски и, сунув руки в карманы куртки, подходит ко мне вплотную. Чувствую тепло его тела. Запах парфюма ударяет в нос. Он у него резкий, но приятный. Запоминающийся.

Упираюсь ладонями в холодный металл позади себя и смотрю ровно перед собой. На Вэла в такой ситуации точно не взгляну. Ни за что. Меня начинает потряхивать. Я абсолютно не понимаю, когда он шутит, а когда говорит серьезно. Про позы это тоже были шутки или нет? Он злится? Я его раздражаю? Если так, он может психануть и что-нибудь сделать…

Может же или нет?

Вэл отодвигается вправо. Слышу, как открывает переднюю дверь со стороны пассажира.

— Не надо, — качаю головой. — Я на метро.

— В машину сядь, — тянет меня за локоть, и я, как какая-то обезличенная масса, стекаю с капота, угождая Кудякову в руки. — Я же сказал, что довезу.

Забираюсь в салон под его холодным взглядом, стараясь, чтобы он не заметил, как дрожат мои руки.

Притаившись, наблюдаю, как Вэл огибает капот и садится за руль.

Обхватываю свои плечи. Всхлипываю. Не знаю, как так выходит, почему не могу сдержаться. Снова чувствую на себе его взгляд. Шмыгаю носом. Кажется, именно сейчас на меня сваливается осознание всего, что сегодня произошло. Я, как никогда, чувствую себя одинокой и беззащитной. Тру тыльной стороной ладони кончик носа и чувствую резкий захват.

Вэл сжимает мои дрожащие пальцы в своей руке. Смотрит сначала на них, потом мне в глаза. Нервно шарю взглядом по машине, а когда случайно сталкиваюсь взглядом с Кудяковым, чувствую, как по щеке ползет слеза. Горячая и соленая.

— Ты чего ревешь? — спрашивает, и лицо у него такое, будто он искренне не понимает.

— Что плохого я тебе сделала, чтобы так со мной разговаривать? — бормочу, а шум в ушах заглушает звук собственного голоса.

— Это была шутка. Не принимай близко к сердцу, — отпускает мою руку.

— К сердцу? Оно у меня хотя бы есть, — выпаливаю и только по взгляду Вэла понимаю, что вслух это сказала. Моргаю и вжимаюсь в кресло.

— А у меня нет? — интересуется с гадкой улыбкой. — Это ты решила, что я захочу разложить тебя хоть тут, — несильно бьет по сидушке кресла, — за стейк. Это, кажется, в твоей голове крутятся какие-то ужастики. Я тут при чем? — спрашивает и резко тянет меня на себя, обхватив ладонью за шею.

Ойкаю, упираясь коленями в ручку переключения скоростей.

— Поэтому варианта у меня два: либо у тебя бурная фантазия и ты не против сменить пару поз. — Дергает собачку на моей куртке, и та разъезжается в разные стороны. — Либо… — замолкает, обжигает щеку своим дыханием.

Чувствую, как его пальцы скользят по моему колену, собирая платье гармошкой прямо над ним. Сглатываю. Меня парализует. Это настоящий шок. Ужас. Я в панике, которую не могу даже выразить.