23

Он обхватывает мою ногу над коленом ладонью и медленно ведет ею выше. Ладонь замирает на бедре, а через секунды я вжимаюсь спиной в кресло, потому что Вэл резко меня туда толкает.

— Извини, — произносит на выдохе. — Ты тут ни при чем, — хмурится и заводит машину. — Я не хотел тебя обидеть, Полина. Прости.

— Хорошо, — бормочу, кусая губы. От такой резкой перемены его настроения меня и саму штормит.

Вэл поворачивает голову. Я всхлипываю, а потом он меня обнимает. Не так, как минуту до этого. Просто обнимает. Подается вперед. Он касается моих волос, а я чувствую, как резко вздымается его грудь.

— Не плачь, — убирает волосы мне за уши. — У меня даже в мыслях не было что-то с тобой делать, — улыбается краешками губ. — Не плачь.

Часто киваю, а потом, потом осознаю, что обнимаю его за плечо и шею. Как же так вышло?

Резко отшатываюсь от него, мечтая слиться со спинкой сиденья воедино. Стыдно.

— Извини, — он повторяется и отстраняется от меня. Кладет ладони на руль, смотрит перед собой.

Смотрю на его профиль и понимаю, что была не права. Он целую ночь со мной возился, а я так плохо о нем подумала. Это все Иркины разговоры о парнях, а-ля никто не поведет тебя в ресторан без продолжения. За каждый знак внимания придется заплатить, в девяти случаев из десяти — телом. Какая же она дурочка все-таки, хоть и говорит так обо мне. Нормальные люди есть везде, и я была права, когда пыталась донести до нее эту мысль. Правда, вряд ли она меня услышала.

Кладу ладони на свои колени, чуть сжимаю их пальцами, а потом неуклюже тру лицо. Откидываю волосы за плечи.

— Прости, что так плохо о тебе подумала, — произношу полушепотом. — Ты мог бы сейчас быть в другом месте, а возишься всю ночь со мной, — озвучиваю свои мысли. — Помогаешь. Спасибо. Я просто испугалась. У меня ничего и ни с кем не было, и все это так странно выглядело сегодня, наверное, — хмурюсь, не знаю, куда деть руки.

Боже, зачем я вообще все это говорю?

Вэл поворачивает голову. Смотрит на меня не без интереса. Судя по выражению лица, слушает предельно внимательно.

— В общем, извини, что плохо о…

— Завязывай, — морщится и отводит взгляд.

— Ладно, — отвечаю, просто чтобы развеять эту гнетущую тишину.

Велий заводит машину и выезжает на дорогу. Быстро пристегиваюсь и вцепляюсь в ручку на двери, удобно уместив локоть.

У здания общежития мы оказываемся мгновенно. Явно быстрее тех сорока минут, которые показывали мне карты при построении маршрута.

— Спасибо, — улыбаюсь уголками губ.

Вэл кивает. Бросает на меня мимолетный взгляд и тянется за телефоном. Что-то читает, а потом печатает.

— Пока, — произношу на выдохе и толкаю дверь.

— Пока.

Слышу его голос и вылезаю из машины. Закрываю дверь, делаю буквально два шага в сторону, и машина срывается с места.

Смотрю вслед красным огонечкам и немного заторможенно поднимаюсь по ступенькам. Когда захожу внутрь, вижу заспанную вахтершу, здороваюсь и ускоряю шаг.

Дверь в комнату открываю как можно тише. Ира, скорее всего, спит, и я не хочу снова нарваться на скандал. Проскальзываю внутрь, снимаю ботинки, куртку, крадусь к шкафу, чтобы переодеться, и слышу тихие всхлипы. Кто-то плачет.

Заглядываю в проем между шкафами. Кровать Иры пустует, а вот Варя здесь. Прячется под одеялом и ревет. Если час назад я злилась на нее и хотела серьезно поговорить о том, что так, как она, не поступают, сейчас же все эти мысли улетучиваются.

— Варь! Варя, ты чего? — присаживаюсь на краешек ее кровати. Кладу руку на подрагивающую спину поверх одеяла.

— Полина? — Варя издает громкий всхлип и высовывает голову из-под одеяла. — Прости меня, пожалуйста. Прости, что ушла. Что бросила. Леднев сказал, что Вэл тебя отвезет домой.

— Он отвез.

— Ты в общагу опоздала.

— Ничего страшного. Я справилась, — крепко сжимаю ее ладонь. — Почему ты плачешь? Что произошло?

Варя смотрит на меня красными глазами. У нее дрожат губы и руки.

— Варь, ты меня пугаешь сейчас. Что случилось?

— Он… я… мы, — тянет ртом воздух. — Я с ним переспала. Я не знаю, как так вышло. Не знаю! Он красиво говорил. Много и красиво говорил. Комплименты делал. Улыбался. Трогал. Мне было приятно, и я… Я не знаю, — трет губы ладонью, — не знаю. А потом, потом он сказал, что закажет мне такси, — сглатывает, клацнув зубами.

— Он тебя выгнал?

Варя часто кивает.

— Наверное, выгнал. Сказал, что ему понравилось и можно как-нибудь повторить еще. Он, Полин, он даже не понял, что первым у меня был.

— Не плачь, пожалуйста. Варь, — обнимаю ее. Еще немножко, и сама заплачу. — Пожалуйста, успокойся.

— Может, я что-то не так поняла? — Варя поднимает взгляд, смотрит на меня с надеждой. — Не услышала? Может быть, он не это имел ввиду? Может…

— Я не знаю, — жму плечами. Понимаю, конечно, что ничего иного он в виду, скорее всего, не имел, но озвучить и сделать Варе еще больнее не решаюсь.

— Ты сама как? Все хорошо?

— Нормально. Полночи катались с Вэлом по городу. Перекусили под утро, и он привез меня в общагу.

О своих заморочках и приключениях решаю не рассказывать, просто чтобы не грузить сейчас всем этим Варю. Ей и так тошно.

— Ты не обижаешься на меня? Я тебя бросила ведь, получается.

— Не обижаюсь. Не думай об этом, ладно? Все хорошо. Давай чай попьем. Я заварю.

Остаток выходных мы проводим в общаге. Даже на улицу, кажется, ни разу не выходим. Смотрим сериал, пьем чай по сто раз на дню и шушукаемся, чтобы Ира не услышала наши разговоры. Варя все два дня ждет звонка от Ярослава, но он молчит. В какой-то момент она даже отправляет ему сообщение, но Леднев его игнорирует.

Я же не могу перестать думать обо всем, что происходило в машине Вэла. Смотрю на свои пальцы и вспоминаю, как крепко он их сжимал. Кажется, я помню каждое его слово, каждый взгляд и жест…

Улыбаюсь, сама того не осознавая, когда думаю о наших разговорах, и покрываюсь мурашками, словно до сих пор чувствую его объятия.