37

— Вполне, — киваю и чувствую, как меня вырубает.

Где-то глубоко в подсознании злюсь на ее родственничков. На этом фоне мне даже снится какая-то муть. Кровь. Крики…

Открываю глаза в час дня. Лениво перекатываюсь со спины на живот, подминая под себя подушку. Лежу так минуты три. Этого времени хватает, чтобы вспомнить, что в моей квартире, кроме меня, сейчас находятся еще два человека.

Полинка. Бабушка.

Также догоняют и мои обещания — общага, аэропорт.

Зеваю и смотрю на кресло, в котором сидела Полина, перед тем как я отключился. Сейчас ее, кстати, там нет.

Нехотя поднимаюсь с кровати. Принимаю душ, надеваю шорты и только потом выползаю из спальни с перекинутым через плечо полотенцем.

Иду на кухню через гостиную и понимаю — что-то не так. Останавливаюсь посреди комнаты и кручу по сторонам башкой. Хаотично соображаю, что изменилось. Мысль приходит не сразу, потому что кажется нелогичной.

В комнате чисто. Ну, то есть диван не завален барахлом, все сложено стопочкой на край. На столе не валяется никаких коробок от пиццы и бутылок от колы. Переступаю с ноги на ногу и понимаю, что паркет еще слегка влажный, а цветок полит. Вообще не понимаю, зачем мне эта кадка с пальмой и кто ее подогнал, но она как минимум пару раз в месяц находится при смерти из-за обезвоживания.

— Интересно, — бормочу себе под нос.

Судя по звукам, на кухне до сих пор что-то происходит. Двигаю туда, хотя я, в принципе, туда же и шел…

Заворачиваю и замираю в проеме. Подпираю собой стену, наблюдая за Полиной. Судя по запахам и ее задумчивому лицу, она что-то кашеварит. Чешу затылок, даже примерно не представляя, что можно было приготовить из тех продуктов, что живут в моем холодильнике.

— Мир, труд, май? — улыбаюсь и прохожу вглубь кухни.

Лялина резко поворачивает голову. Замечаю, как теряется на мгновение, а потом крепче сжимает в руке деревянную лопаточку.

— Я… — хмурится, и ее брови смешно сползаются к переносице, — просто не знала, чем себя занять, — произносит на выдохе и, спохватившись, отворачивается обратно к плите. Снимает крышку со сковороды и что-то там переворачивает.

Чувствую запах чего-то жареного.

— Интересный метод развеять скуку, — подхожу к Полине со спины и заглядываю через плечо в сковородку.

— Это что? Пахнет вкусно.

— Драники, — жмет плечами.

— Тут была картошка? — бросаю удивленный взгляд на холодильник.

— Да, в бумажном пакете, на нижней полочке.

— Прикольно. Там готово уже? — Тянусь к шкафчику за тарелкой и, когда не нахожу ее, заглядываю в посудомойку. Придется мыть руками.

Открываю и понимаю, что не придется, потому что это чудо техники уже все вымыло и плюется мне в рожу горячим паром.

— Я включила, — слышу голос Полины. — Не уверена, что выбрала правильный режим только. Ничего? Такая классная вытяжка, кстати, — касается ее пальцами. — Теперь кажется логичным то, что на кухне у тебя нет двери. Ничем не пахнет, что ни приготовь, — Полина улыбается и очень так по-хозяйски забирает у меня из рук тарелку.

Даже подвисаю на пару секунд. Наблюдаю за тем, как она перекидывает на тарелку несколько драников прямо со сковороды, а остальные уже отправляет в миску рядом с плитой и накрывает ее крышкой. Выключает варочную панель и переставляет сковороду на холодную конфорку.

— Ты как-то запредельно добра после всего, — достаю вилку. — Там яд?

Полина мягко смеется и часто кивает, поливая драники каким-то соусом.

— Да. Отгадай, какой, по вкусу, — прищуривается и достает тарелку уже для себя.

— Пробовал исключительно цианистый калий, — сажусь за стол, — так что, если ты проявила фантазию, не думаю, что правильно продегустирую.

— Очень жаль, — Полина театрально вздыхает и садится за стол напротив меня.

— Ба еще жива или ты ее тоже уже под шумок? — провожу большим пальцем себе по горлу, не стирая с лица ухмылки.

Полина чуть округляет глаза. Судя по всему, такие шуточки смешными ей не кажутся.

— Наталья Павловна пошла на маникюр, — произносит максимально серьезно.

— А че ты не пошла? По-моему, самое то, чтобы развеять скуку.

— Телефон мой верни, — уходит от ответа.

— Не, потом, а вообще, хочу тебя себе в кухонное рабство, — ржу. — Хорошая такая инвестиция получится.

— Это будет слишком дорого тебе стоить.

— Деньги не проблема, — откидываюсь на спинку стула, внимательно рассматривая Полину.

Я был прав, она очень забавная, а оттого еще более интересная.

— К сожалению для тебя, денег будет недостаточно, — вздыхает и тянется за солью.

— Это уже интересно. Ставки растут с каждой минутой. Не деньги? Тогда что?

— Ешь. Ты знал, что есть нужно молча? Полезно для пищеварения.

— Еще рекомендации будут?

— Было бы неплохо надеть футболку, — отводит взгляд.

— Не, лучше ты раздевайся.

Полина тут же вспыхивает. Чувствую, как напрягается. Вижу, как вжимается в спинку стула, чтобы расстояние между нами стало больше, и вздрагивает, когда в прихожей хлопает дверь.

Бабуля, судя по всему.

— Полина, ты ясновидящая?

Именно с таким вопросом ба заходит на кухню, а Лялина непонимающе на нее таращится.

— Как знала, — вздыхает бабушка. — Отказалась от маникюра. Нужно было мне тебя поддержать. Это не мастер, это мясник какой-то!

Бабушка продолжает возмущаться, нарезая круги по кухне и ярко жестикулируя.

— Ну и как я с такими ногтями полечу? Ты посмотри, посмотри, в мясо просто! И не извинился никто толком, — сует мне в лицо свои пальцы. — Я их засужу! Так, где тут у меня?

Достает из сумки мобильник и надевает очки.

Полина сидит как мышка. Замерла. Молчит. Лишний раз не шевелится. Почему она себя так ведет, мне теперь ясно. Неудивительно с такой-то семейкой.

Бабушку же несет все больше.

— Нет, три пальца порезать. Три! И это я еще встала и ушла. Что бы там к финалу-то было? Руку по локоть бы откромсали?!

— Ба, успокойся уже, — раздражаюсь.

— Максим Игоревич! — это ба уже в трубку. — Привет, мой дорогой. Привет. Я в Москве, да-да. У меня к тебе такое дело…

Бабушка выходит из кухни, и я замечаю, как Полина выдыхает, а ее плечи расслабляются.

— Не обращай внимания. Она взрывается, если дело касается сервиса. У нее свой отель загородный, где основной девиз — вылизывать клиентов.

— Понятно, — бормочет Полинка. — Отвези меня, пожалуйста, в общежитие, — смотрит уже мне в глаза. Выглядит при этом так, будто, если не отвезу, у нее жизнь закончится.

— Доем, можно?

— Да, конечно.

— Супер. Слушай, реально вкусно.

— Спасибо, — прячет улыбку. — Я переоденусь пока. А телефон?

— В гостиной. В тумбе под теликом.

Две недели спустя

— Слушай, ну это реально истории, о которых невозможно молчать, — ржет Леднев. — Мне, блин, те, с кем я, ну ты понял, завтраки не готовили. А ты девку даже не осчастливил…

— Закройся уже.

— Скучно, — Ярик вздыхает, но быстро переключает свое внимание на ноги проходящей мимо официантки.

Пятница. Вечер. Мы сидим в баре в центре.

— Аналогично, — соглашаюсь, бездумно скролля ленту, и иногда скучающее блуждаю взглядом по залу.

— Может, в Сочи махнем? В казик, а?

Отрываю взгляд от экрана смартфона. Идея Ярика кажется мне заманчивой. Две недели меня любят во все места на практике, и это начинает дико подбешивать. Поэтому желание свалить куда-нибудь хотя бы на выходные зашкаливает.

— О, знакомые лица, — Ярик ухмыляется. — Наша Золушка.

Отслеживаю, куда он смотрит. Занимательно.

— Она тут работает, что ли? — продолжает Леднев.

— А ты не видишь? — отвечаю, не отводя глаз от Полины. На ней черный длинный фартук. Она стоит у стола в центре зала. Улыбается компании парней и что-то им объясняет. Чуть погодя делает несколько отметок в планшете. Кивает и уходит.

Мы с ней не виделись две недели. С момента, как я отвез ее в общагу после ночевки в моей квартире. В универе я сейчас не появляюсь, а мест, чтобы пересечься где-то кроме него у нас, судя по всему, нет.

Да и дел у меня было по горло. Дом. Практика. Сон. Впервые сегодня куда-то еще выполз.

Когда она успела устроиться на работу?

— Я думал, ты ей бабла подкинул, — снова Леднев. — Типа мутите, — поясняет свои умозаключения. — Не?

— А похоже, что я с ней мучу? — улыбаюсь и тянусь к бокалу.

— Да тебя фиг поймешь, Кудяков. Ну она такая, ниче вроде.

— Ниче…

Киваю, повторяя это слово уже по слогам себе под нос, и поднимаюсь на ноги.

— Даш, — обращаюсь к администратору у стойки, — можно нам официанта поменять?

В этом месте нас с Яриком знают. Мы часто тут бываем. Можно сказать, постоянные клиенты.

— Вас что-то не устроило сегодня? Дима у нас без нареканий парень.

— Все отлично. Но можно нам вон ту девочку? — показываю на Полинку, которая снова вышла в зал. — Рыженькую.

— Конечно, — Даша расплывается в улыбке и часто кивает. — Но она новенькая, четвертую смену только работает. Или тебе для другого? — спрашивает, а потом, жутко покраснев, отводит взгляд. — Ой, извини. Сейчас поменяю.