48

Пока Вэл плещется в душе, осматриваю спальню. Тут очень уютно и тепло. Именно на сердце тепло. Если у меня когда-нибудь появятся такие деньги, я обязательно куплю или построю себе вот такой дом среди леса. С камином и большими окнами. Повешу теплые, кремовые шторы, на кухне поставлю круглый стол, накрою его белоснежной скатертью и буду счастлива.

Улыбаюсь. Такие мысли вдохновляют. Дают надежду на что-то хорошее в будущем. На них только и держусь. Потому что моя обычная повседневность не вдохновляет, скорее, наоборот, убивает. Изо дня в день.

Рука тянется к куртке. Трогаю капюшон, змеечки, подклад и улыбаюсь. Буду врушкой, если скажу, что куртка мне не понравилась. Буду еще большей врушкой, если скажу, что хочу отдать ее обратно. Не хочу.

Она мне понравилась. Очень-очень. Этот подарок — знак внимания. Вроде ничего особенного, но для меня это ценно.

Собираю волосы обратно в хвост. Рассматриваю себя в зеркало.

Почему-то в голове сразу всплывает образ Анны. Она как с обложки, кожа фарфоровая, волосы блестят, она даже двигается и разговаривает иначе, словно с другой планеты. Планеты, на которую мне вход вряд ли светит…

Как только в душевой открывается дверь, оглядываюсь. Кудяков собственной персоной с голым торсом и накрученным на бедра полотенцем.

Вспыхиваю. Краснею моментально и отворачиваюсь.

— Я, я водички попью схожу, — торопливо вышмыгиваю за дверь.

Не гляжу на него. Не дожидаюсь его очередной двусмысленной шуточки. Просто сбегаю.

Правда, уже на лестнице нос к носу сталкиваюсь с Ярославом. Он громко разговаривает с кем-то по телефону, но, как только видит меня, говорит, что перезвонит.

— Ну привет, — упирается ладонью в перила, преграждая мне путь. Скалится.

— Привет…

— Что, когда Вэла рядом нет, не такая смелая? — подцепляет воротник моего свитера указательным пальцем.

— Я…

— Ты, — переходит на шепот. — Наивная малявка. Серьезно решила, что у него с тобой все серьезно?

Опускаю голову. Каждое слово сейчас как пощечина. Я зарядила ее Ярику физически, а он решил отходить меня морально.

— Ты просто дешевый заменитель, По-ля. Глупо этого не понимать. Хотя глупость — это у тебя врожденное.

Вскидываю взгляд. Чувствую, что вот-вот могу расплакаться, но вовремя беру себя в руки. Сжимаю кулаки. Впиваюсь ногтями в ладони, пока не начинаю чувствовать боль.

— Он тебе это лично говорил? — спрашиваю, прикладывая усилия, чтобы голос не дрожал. Как уж выходит по итогу, не знаю. Но, судя по реакциям Ярослава, моей внутренней дрожи он не замечает.

— Я просто очень, — склоняется над моим ухом и переходит на шепот: — Очень хорошо его знаю. Ты не его формат, Лялька.

— А чей? Только не говори, что твой, — смеюсь, громко, немного с надрывом.

Леднев кривит губы.

— Упаси боже, — крестится. — Я просто предупредил. Еще месяц. Максимум два. И будешь рыдать, как твоя подружка, — жмет плечами и убирает руку с перил, освобождая мне проход.

— Все так, — киваю, — только ты не учел кое-что.

— И?

— С чего ты взял, что я в него влюблена и вообще на что-то надеюсь? Мы просто дружим, Ярик. Но тебе, — закатываю глаза, — этого не понять. Ты просто до этого еще не дорос.

Леднев пялится на меня как на привидение. Злится. Ноздри раздувает, но молчит. Я же мило ему улыбаюсь и, крутанувшись на пятках, беру курс обратно в спальню.

Вэл

Надеваю футболку и, когда дверь в комнату открывается, палю в зеркало, кто пришел. Полина.

— Ну что, попила водички?

— Ага, — кивает и забирается на кровать с ногами.

— На улицу идешь? — Выдавливаю на ладонь гель и провожу рукой по волосам, зачесывая их назад.

— Если честно, я очень хочу спать.

— Да? — поворачиваю голову. Теперь смотрю на нее не в зеркальном отражении.

— Я из-за тебя не выспалась.

— Не ври, спать я тебе не мешал.

— Ну да, только развалился на всю кровать.

Ладно, такое было. Каюсь. Сам бы, честно говоря, на пару часов вырубился.

— Ладно, — быстро мою руки и возвращаюсь к кровати, на которой сидит Поля. — Спи. Если что, звони.

— Хорошо.

— Все нормально?

— Да, все отлично, — Полина улыбается, но как-то чересчур наигранно.

Врет? Или просто устала? Гадать я уже устал. Это какой-то нескончаемый ребус, блин.

— Пошел тогда?

— Иди, — Поля закатывает глаза. — А пульт от телевизора есть? — смотрит на плазму.

— По тумбочкам пошарь.

— Ладно.

— То есть, — останавливаюсь уже у двери, — ты серьезно останешься тут, пока все внизу тусуются?

— Это странно?

Смотрит на меня вот этим своим наивно-невинным взглядом.

— Нет, — мотаю башкой и выхожу за дверь.

Спускаюсь на улицу. На ходу надеваю куртку и вжикаю молнией. Все тусуют в беседке. Замечаю на себе взгляд Леднева в окружении трех девиц и подхожу к Гимаеву. Он один стоит в стороне, рядом с мангалом. Чернее тучи чувак. С Анькой поцапались, что ли?

— А ты чего один? — спрашивает Ренат.

— Полинка вырубилась.

— Прошлая ночка была жаркой, судя по всему?

— Максимально, — убираю руки в карманы куртки.

Ледневские девки в этот момент ржут, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Ты че такой кислый?

— Женюсь, — Ренат невесело ухмыляется.

— Ты? Женишься? Поздравляю, — ухмыляюсь и перевожу взгляд с Гимаева на Аню, мило болтающую с другими девчонками в беседке.

— Не на Аньке, — Ренат палит, куда я смотрю, и отводит взгляд.

Мы с ним со школы знакомы. Учились в одном классе.

У нас такая дружба, при которой можно месяцами не видеться. Но ничего не меняется от этого. В принципе, это он познакомил меня с Мейхером когда-то. Так я чуть позже узнал Майю. Теперь до конца не понимаю, хорошо это или плохо вообще.

— В смысле? — убираю руки в карманы спортивных штанов. — Щас не понял.

— В том самом. У меня уже давно уговор с отцом. Ты же знаешь.

— Ты про ту помолвку? Сколько тебе было? Четырнадцать? Че за бред? Какой век на дворе, твои предки в курсе вообще?

Ренат кривит губы и переворачивает шампуры.

— Все серьезно, Вэл.

— А Анька че? Как отреагировала?

— Она не знает пока.

— И долго собираешься скрывать? Или вообще не скажешь? Женишься втихаря? — ржу.

— Было бы неплохо, — хмыкает. — Там серьезные бабки на кону.

— Твой батя вроде не бедствует.

— Ты Пименова знаешь?

— Это тот, что по фарме? Слышал.

— Он моему отцу лет десять назад помог. Сильно. Половина, если не больше, нашего бизнеса на его деньгах построена.

— Можно отдать.

— С процентами, там космос просто. Да и Пименову наше бабло не нужно. Помолвка была? Была. Отец обещал, что я на его внучке женюсь? Обещал. Слово дал. Тут без вариантов вообще. Дело чести…

— Попал ты, короче, — хлопаю Рената по плечу. — Завязывай сопли на кулак наматывать и смотри на ситуацию шире. Поимей из всего этого дерьма свою выгоду.

— В плане?

— Ну помнишь, — улыбаюсь, — как мы играли? Пошевели мозгами, и ситуация ляжет тебе на руку, — подмигиваю.

— Жаль, что это все не игра.

Ренат горестно вздыхает, а я чувствую чужие руки на своем предплечье.

— Вэл, ты чего не здороваешься?

— Привет, Ксюх.

— Сто лет тебя не видела.

Ксю привстает на носочки и целует меня в щеку холодными губами.