62

— Вэл, — выдыхаю ему в губы.

Он слишком близко, и от этого мои мысли начинают путаться. На раз забываю все, что хотела ему сказать. Вот же блин!

— Что? — спрашивает с нахальной улыбкой.

Чувствую его теплое дыхание, и пальчики на ногах поджимаются. Так нечестно. Это против правил! Хочется взвыть от переполняющих эмоций. Что он творит-то?

Сначала все те слова про ревность, теперь вот приглашение пожить у него в квартире…

Он снова развлекается так, да?

Думаю об этом и злюсь. Так сильно злюсь!

— Я же сказала, что не поеду никуда! — выпаливаю довольно резко.

Я устала от эмоциональных качелей. Устала от перемен в его настроении. Устала быть приживалкой, той, к кому он всегда спешит на помощь. Я устала быть его проблемой.

Да, точно, я его самый проблемный друг. Самой от себя тошно в этот момент.

— Да? Я не расслышал, — жмет плечами. — Повторишь? — наклоняется сильнее, и расстояние между нашими лицами сокращается до нескольких миллиметров. — Я серьезно, Поль. Поехали, — скользит ладонью по моей талии, а потом берет за руку. Собирает мои пальцы в свой кулак.

У него горячие ладони, и сам он горячий. А может, мне уже мерещится? На улице ветер леденющий, а я, как мороженка на солнышке, таю просто оттого, что он меня за руку держит. Так ведь и с ума сойти можно. Да проще простого!

— Нет, — качаю головой.

А у самой в голове великий соблазн согласиться. Дурочка, ей-богу.

— Что нужно сделать, чтобы «нет» превратилось в «да»? — снова шепчет. Снова почти касается губами моего уха.

По телу тут же бегут мурашки. Целый табун, и сердце чаще бьется. Еще и громко так.

Тук-тук.

Тук-тук.

— Ничего не нужно делать, Вэл. Это не смешно уже, правда!

Начинаю дико нервничать.

Хочется, чтобы он меня отпустил. Чтобы отошел на два-три шага, но он продолжает стоять все так же близко и смотреть на меня.

А я, я ловлю себя на мысли, что думаю о его губах. Они совсем близко. Вспоминается ночь за городом, я будто снова испытываю те чувства. Разом. Такой раздрай в душе выходит от этого. Стискиваю бедра и сжимаю губы тонкой полоской.

Не дышу. Не шевелюсь. Пялюсь на него только как на инопланетянина.

— Ладно, — Вэл загадочно ухмыляется, — сама напросилась.

— Ты о че…

Договорить не успеваю. Мои ноги отрываются от земли, а через секунду мир переворачивается с ног на голову. Кудяков нагло закидывает меня себе на плечо, а потом еще и ладонью по заднице бьет.

— Эй!

— Я же говорю, сама напросилась, — тащит к машине и открывает дверь.

— Поставь меня. Поставь! Ты с ума сошел? Вэл, что ты делаешь? Поставь, пожалуйста.

— Я тебя лучше посажу, — со смешком скидывает меня на сиденье, а потом упирается в него ладонями.

Вжимаюсь в спинку и не дышу.

— Ненормальный, — бормочу, сама себя не слыша.

— Иногда бывает. Если решишь убежать, поймаю и затолкаю обратно, — грозит все с той же нахальной улыбкой. — Поняла?

Прищуриваюсь и демонстративно от него отворачиваюсь, складывая руки на груди.

Вэл закрывает дверь и огибает капот. Пока он это делает, я прикидываю свои шансы на побег. Допустим, успею, даже в комнате запрусь, а вещи? Что, если не отдаст? Специально. Вдруг пойдет на шантаж? Он может, я уверена.

Наблюдаю за тем, как Кудяков садится за руль и плавно трогается с места. Минут через пять мы выезжаем на дорогу, а я корю себя, что проявила слабость. Он же меня просто-напросто принудил сейчас. Хотя, давайте оценивать адекватно, я бы могла уйти, и плевать на вещи. Ноги-то у меня есть, и руки тоже, чтобы дверь открыть.

Да, блин, в глубине души мне хотелось поехать к нему. Хотелось…

Ну вот, теперь можно радоваться, я туда еду.

— Ладно, — шумно вздохнув, поворачиваю голову, — так и быть, я поживу у тебя, пока не починят крышу.

— Вот и договорились, Лялька.

— Спишь на диване, — отворачиваюсь, но чувствую, что он улыбается.

Молчит и лыбится. Точно-точно.

В башне наше молчание продолжается. Вэл заносит мои сумки в квартиру, и, как только за нами захлопывается дверь, я снова теряюсь. Бравада исчезает. Чувствую себя в ловушке. Причем в своей же собственной. Разум туда давно попал, теперь вот и тело.

Как я буду с ним тут жить? Еще и так долго?! Как?

С ума же сойду. Правда-правда.