6

Полина

Я заметила, что телефон пропал, примерно на середине четвертой пары. Перерыла всю сумку, заглянула в туалет, прошерстила все подоконники на этажах, где сидела, и все аудитории, в которых у нас были пары, но ничего так и не нашла. Поэтому, когда Варе позвонили и сказали, что мой телефон нашелся и его готовы мне отдать без всяких там вознаграждений, сразу согласилась.

Мы с Варей планировали пойти в парк вместе, но к ней неожиданно проездом нагрянули родители, поэтому я пошла одна.

Лучше бы не ходила.

Как так вышло, что он тоже был в парке, загадка. Или же хорошо продуманный план. Неужели пропажа моего телефона — его рук дело? Может быть, эта та самая месть или игра, о которой трепалась Наташа?

Чувствую, как крепко его пальцы обхватывают мое запястье, и впадаю в панику. Я уже такого о нем себе насочиняла после дурацких рассказов девчонок, что остановить полет своей фантазии уже просто не могу. Меня кидает сначала в жар, потом в холод, а в голове проносятся жуткие картинки того, что он может со мной сделать. Почему-то я представляю какой-то подвал, в котором меня держат.

Зажмуриваюсь. Крепко-крепко. Это же бред. Ну зачем я ему нужна? Он же не психопат. По крайней мере, я на это надеюсь…

Тишина и темнота этого места только добавляют антуража. Кричи — никто не услышит. Я даже вырваться не смогу, потому что силы неравны. А если и получится, он меня точно догонит.

Дышу через рот, слышу стук своего сердца, а когда вижу тот самый его черный внедорожник, картинка блекнет. Становится нечеткой. Пульс бьет по вискам с такой силой, что я забываю, как дышать. Паника нарастает с каждым шагом. Я упираюсь изо всех сил, но он так тянет, что все мое сопротивление кажется бесполезным.

— Мы пришли.

Слышу его голос, словно через толщу воды, и понимаю, что земля медленно уходит из-под ног. Картинка меркнет, пока не превращается в огромную, черную пустоту без звуков и запахов.

Реальность возвращается ко мне не сразу, по крайней мере, по ощущениям проходит несколько часов. Открываю глаза от резкого запаха, раздражающего слизистую носа. Картинка вокруг немного плывет. Огоньки режут сетчатку и двоятся в глазах.

Первое, что осознаю, — я сижу. Мне тепло.

Упираюсь ладонями в сидушку под собой, нерасторопно шарю пальцами по плотному, гладкому покрытию, плавно осознавая, что я здесь не одна.

Понимание этого снова вгоняет в панику.

Очень медленно поворачиваю голову, сталкиваясь с Кудяковым практически лицом к лицу.

Теперь все встает на свои места. Я в его машине. Отшатываюсь уже на автомате, но максимум, что у меня выходит, это увеличить расстояние между нами на несколько сантиметров. В пределах салона авто и этого достаточно.

— Ты как? — спрашивает Вэл и снова сует мне под нос какой-то маленький флакон.

Тут же начинаю кашлять от этого запаха. Он сдавливает горло, а на глазах выступают слезы. Всхлипываю, отталкивая его руку небрежным жестом.

— Понял. Нормально, если дерешься, — констатирует со смешком. — Болеешь? — интересуется с прискорбным видом.

Что? Болею? Он меня запугал до икоты, а теперь еще и больной называет?!

Разлепляю губы, чтобы ответить, но вместо этого зачем-то всматриваюсь в его радужки. У него темные глаза. Карие, наверное.

— Не вырубишься больше? — спрашивает и убирает руку из-под моей шеи, причиняя этим движением дискомфорт. В висках тут же начинают долбить маленькие молоточки.