67

Вэл кивает и отворачивается к кофемашине. Запах свежих зерен заставляет желудок урчать. Оказывается, я проголодалась, а ведь вчера только от одной мысли о еде тошнило.

Прижимаю ладошку к животу, а взгляд падает на обеденный стол. Накрытый для завтрака стол для двух человек. Убираю волосы за уши и боюсь сдвинуться с места.

Это Вэл для меня?

Боже, ну а разве тут кто-то еще есть?!

— Я могу чем-то помочь? — спрашиваю, привлекая к себе внимание Вэла.

Он качает головой, мол, нет.

— Садись, — бросает через плечо и тянется к стоящей на столе тарелке. Она накрыта объемной крышкой.

Прикусываю губу и, потоптавшись на месте пару секунд, выдвигаю для себя стул и присаживаюсь за стол. Тишина немного нервирует.

— Короче…

Слышу его голос и тут же поворачиваю голову. Вэл почти сразу оказывается у стола.

— На звезду Мишлен не претендую, конечно.

Снимает с тарелки крышку.

Смотрю на стопку оладий и… улыбаюсь.

— Спасибо, — шепчу и чувствую растекающееся по телу тепло.

Завтраки мне еще никто не готовил. Ну разве что дедушка, очень давно.

— Попробуй сначала, — Кудяков смеется. — Есть вероятность, что это не очень-то и съедобно.

А я… Ну я вот, если честно, съем эти оладьи, даже если они будут самыми невкусными в мире, просто потому, что он старался и хотел позаботиться обо мне, сделать приятно.

— Ты на себя наговариваешь, — улыбаюсь.

Первые минут пять мы сидим молча. Едим. Все оказывается съедобно и даже вкусно.

— У тебя сегодня сколько пар?

Вэл нарушает эту тишину первым.

— Четыре.

— Забрать я тебя не успею, — смотрит на часы. — А, ключи, пропуск.

Придвигает мне с другого края стола.

— Спасибо. Очень вкусно, — хвалю, дожевав.

— Ну естественно, — ухмыляется. — Я тебя тогда сейчас в универ закину, а обратно ты на такси.

Киваю, но поеду обратно я, естественно, на метро.

— Денег скинул, — добавляет, пощелкав что-то в телефоне.

— Мне не надо. Вэл…

Моргаю и вижу, как экран моего смартфона загорается. Действительно скинул. На эти деньги можно неделю не только на такси ездить, но и ужинать в ресторане…

— Зачем?

— Пока ты тут, вся ответственность на мне, поэтому давай на такси. Ок?

Снова соглашаюсь, а сама уже мысленно перевожу ему все эти деньги обратно.

— Ну и супер.

Смотрю в чашку кофе и почему-то жду, что Вэл скажет что-то о вчерашнем вечере, но он не говорит. Начать этот разговор первой я стесняюсь. Что, блин, если мне и правда приснилось?

Дурь, конечно. Но так думать будто бы безопасно сейчас.

После завтрака хочу убрать тарелочки в посудомойку, но Вэл просит этого не делать, потому что через час приедет уборка. Снова соглашаюсь.

В лифте и на паркинге тишина между нами будто усугубляется, так мне кажется до того момента, пока я не сажусь в машину, вот где начинается вся паника.

Звуки и запахи обостряются.

Вэл заводит двигатель, а потом упирается локтем в подлокотник и поворачивается ко мне корпусом. Вздрагиваю, впиваясь ногтями в кожу на бедре через плотную ткань джинсов.

— Я вообще хотел отложить этот разговор до вечера, но что-то мне подсказывает этого не делать. Есть ощущение, что станет только хуже и сложнее.

— Ты о чем? — хлопаю ресницами.

— Полина, — закатывает глаза, и мне тут же становится стыдно.

— Ладно, — киваю, укладывая ладони на свои колени, — давай поговорим.

— Что не так?

— Все так, — веду плечом.

— Слушай, — сдавливает пальцами переносицу, — я, возможно, вчера переборщил, как-то давил на тебя, извини. Просто башню снесло. Давно хотелось.

— Чего хотелось?

Спрашиваю, вроде как зная ответ, вроде как даже провоцируя, а вроде будто и правда до конца не понимаю, о чем он.

Вэл уводит руку от своего лица, смотрит на меня. Внимательно. Глаза в глаза. Пристально, а потом резко подается вперед. Обнимает. Притискивает к себе одной рукой, а второй обхватывает мою щеку, продолжая смотреть в мои глаза.

— Приятнее будет показать, — произносит совсем тихо, а потом касается моих губ своими.

Мое тело тут же покрывается мурашками. Волоски на коже дыбом встают. Я в ауте. В приятном ауте. Сегодня все воспринимается иначе. Слез нет. Да, это скребущее в душе чувство осталось, и мне по-прежнему страшно, но все это смазывается, когда Вэл меня целует.

— Я серьезно, — проговаривает все так же тихо, буквально на миллиметр оторвавшись от моих губ. — Я вчера говорил серьезно, Полина. Ты мне нужна. Очень. Ты мне нравишься. Очень. Я тебя хочу, — ухмыляется, — тоже очень, — зарывается пальцами в мои волосы. — Скажи, что это взаимно.

Хватаю ртом воздух и снова дрожу. Эмоции на грани. Я сама на пределе.

Часто киваю, вцепляюсь Вэлу в предплечье, сжимая в кулак ткань его куртки.

— Да.

— Что — да?

— Взаимно.

— Но…

Моргаю. Он читает меня как открытую книгу. Всегда. Поначалу это пугало, потом я привыкла. Так даже проще, если честно.

— Но ты же сам понимаешь, что это ненадолго все.

— Почему? — фиксирует ладонью мою шею, чуть сжимает. Не больно.

— Потому что мы разные. Живем по-разному. Думаем.

— Фигня, — отмахивается от моих слов, как от мелкой мошки. — Что еще?

— Я боюсь, Вэл…

— Чего именно?

— Когда все закончится, мне будет больно, я это знаю, и поэтому не хочу…

— По твоей логике, мы все должны бояться жить. Вдруг завтра умрем.

— Ты передергиваешь мои слова.

— Я хочу, чтобы ты услышала, как они звучат со стороны.

— Нет!

— Да!

— Тогда обещай мне, что такого не произойдет. Обещай, что это не закончится. Никогда, Вэл. Пообещай!

— Обещаю.