86

Вэл

Оказывается, может быть еще больнее. Еще утром я думал, что самый ад был, когда она ушла. Нет, когда я позволил ей уйти. Честно, с треском, но пониманием, что это дальнейшее совместное проживание ни к чему хорошему не приведет. Напряжение станет только сильнее, кто-то из нас снова выскажется. И так будет еще долго, скандал за скандалом без какой-то конкретной цели. Нет, цель будет — сильнее задеть самолюбие партнера.

Она сама приняла решение уйти. Сама же? Я не давал, можно сказать, вообще пустил все на самотек, просто потому, что удерживать ее было бы странно в нашей ситуации.

Странно, но тем не менее желанно.

Нужно было остановить. Сейчас понимаю это по-настоящему. Нужно было!

В моменте у меня разрывалась аорта и встало сердце. В моменте мне казалось, что это вообще не по-настоящему все и я сплю. В чертовом моменте все казалось не таким страшным. Не таким безвозвратным, как сейчас, когда я смотрю на чувака, который целует Лялину, и хочу вырвать ему хребет. Минимум агрессии, ага. Наблюдаю за происходящим, как какой-то маньяк.

Идиот. Какого черта я вообще сюда приехал? У нее все прекрасно. Жизнь продолжается, вон ключом бьет. Пока чувачок ее засасывает, а потом прощается, стараюсь просто замереть. Уверен, что, если сейчас выйду из машины, сделаю только хуже. В первую очередь себе. Ситуация и так обострена до предела. Я вроде как сам все поставил на стоп. Вроде…

Только вот мерзкий голос внутри в этот момент бормочет, что не поверить ей было верным решением. Нормальные девчонки так не поступают. Не признаются в любви, а спустя две недели не сосутся с другим.

Сжимаю кулаки.

Бред.

Прикрываю глаза. Слышу, как этот заводит свое корыто и сваливает. Кладу вытянутые руки на руль и смотрю в лобовуху. Как раз в этот момент Полинка меня замечает. Расстояние слишком большое, чтобы считать эмоции на ее лице, да и нет мне до них дела. Я слишком сильно злюсь сейчас. Очень сильно.

Улыбаюсь. Отдаю так дань своей тупости и перехватываю руль, потому что замечаю, как белеют пальцы.

Почти пустая ночная дорога, и провал в памяти минут на двадцать.

Приехать к ней было ошибкой. Дурацкое сообщение. Но правда в нем была. Слухи и правда пошли для Полинки не самые приятные. Пришлось вмешаться. Обещал же все разрулить.

Черт!

Если бы она мне сегодня не написала, я бы вряд ли караулил ее ночью под окнами.

Но теперь вот… Многое увидел. Понятнее особо не стало. Лишь больнее.

Я последние две недели только и делаю, что пытаюсь понять. Разобраться.

Тонны информации, а каждая новая нить ведет к исходнику. Ведет к той, с кого все это началось. К Полинке.

Видео с камер в башне не склейка. Буквально позавчера всплыл мой запасной мобильник, который тоже «ушел» из квартиры в период моей командировки. И снова, по словам скупщика, сдала телефон рыжая девушка.

Палевно. По прошествии двух недель я понимаю, что чересчур палевно. Полина же не идиотка, верно?

Хотя, если и правда думала, что имитация кражи все исправит…

Притормаживаю на обочине, где-то за городом. Пока ехал сюда, стрелка на спидометре почти постоянно лежала. Через пару дней отец об этом узнает, потому что ему обязательно доложат, и устроит очередную промывку мозгов.

Отец…

Никогда в нем не сомневался. Всегда в него и ему верил. Всегда считал его крутым чуваком, который меня во всем понимает и поддерживает.

Сейчас закрадываются сомнения.

Тупые, без оснований почти.

Точнее, за основания можно считать слова Полины. Ее страшные, не увязывающиеся в моей голове слова.

В противовес им факты. Факты, которые слегка крутят мою логику, но не разбиваются. Ни черта. Кажется, с каждым новым днем только становятся железобетонней.

Но, несмотря на это, от отца отдаляюсь. Делаю это намеренно. О том, что копаю это дело — помалкиваю. Делаю все через старых знакомых по играм. Там всегда было полно разношерстных людей.

Движок не глушу, раскладываю сиденье до упора и ложусь. Пялюсь в потолок тачки долгие часы. До самого рассвета.

* * *

На неделе решаю заскочить в универ. Смешно, но боюсь столкнуться там с Полей, потому что один черт знает, как я на нее среагирую после увиденного. Осознанная часть меня, естественно, спускает все на тормозах, а та, что периодически хочет крови и является поистине кровожадной, мириться с увиденным не готова.…

Она, в общем-то, Польку живой не отпустит. Растерзает в клочья. Морально, конечно.

Ржу с девками из своей группы, стоя в коридоре на первом этаже, когда замечаю спускающуюся по лестнице Панкратову. Отталкиваюсь от стены, на которую опирался, и двигаю в сторону Майи. Настроение — мрак, как, впрочем, и две последние недели. Иду к ней так, чисто поздороваться.

— Какие люди, и без охраны, — улыбаюсь, подстраиваясь под шаг Майи.

— Привет, — взмахивает рукой. — Решил поучиться?

— Ученье — свет. Ты какими судьбами?

— У меня магистратура, вообще-то. К Румянцевой заходила.

— Точно. Забыл. Сейчас куда?

— Уезжаю уже.

— Провожу? — предлагаю просто потому, что мне с ней по пути. Я тоже собираюсь свалить из этого места.

— Давай.

— Че Мейхер там, пашет? — убираю руки в карманы и толкаю дверь предплечьем.

— Работает.

Майя кивает, бросает взгляд куда-то в толпу позади нас и торопливо выходит из учебного корпуса.

Иду следом.

— А тачка где? — оглядываюсь.

— Через дорогу. У вас тут все битком.

Майя жмет плечами, и ее губ касается улыбка. Рассматриваю ее теперь пристальней. Панкратову. Пытаюсь понять, что меня в ней привлекало, почему так тянуло, и не нахожу ни одного ответа сейчас.

Лялина, как заноза, вошла глубоко в сердце и остается там сидеть, что бы ни творила.

Она кричала мне, что с Майей я бы так не поступил. А я искренне не понимал, при чем тут Панкратова, на которую мне плевать. Настолько уже плевать, что я ее как девку даже не воспринимаю.

— Есть такое, — моргаю, потому что наконец-то до меня долетают слова Майи. — Пошли тогда. В машину тебя посажу и поеду. У меня еще дела сегодня.

— Слушай, а та девушка… из клуба.

— Я не буду с тобой ее обсуждать.

Сразу закрываю этот вопрос, потому что и правда не буду. Ни сейчас, ни когда либо еще. Полину я обсуждать ни с кем не буду.

Выходим на дорогу. Боковым зрением замечаю выруливающую из-за угла машину. Таксист несется на нехилой такой скорости. В раскадровке вижу, чем все это дерьмо может закончиться, и не думая толкаю Майю в спину, потому что вытянуть ее назад уже просто не успею, нас сметет этими желтыми шашечками вдвоем.

— Ладно…

Слышу голос Майи и чувствую удар. Тело простреливает агонией. Боль смещает фокус сознания. Запах жженой резины, скрип тормозов, время останавливается. Все, что действительно пугает, — это отсутствие страха за свою жизнь. Ловлю себя на том, что ни черта не чувствую. Мне плевать, что будет дальше.

Замечаю, как Панкратова падает на асфальт на другой стороне дороги, и отключаюсь.