85

Следующая неделя тянется очень долго. По ощущениям, проходит целый век, не меньше. Выпадает снег, город преображается. Появляются первые новогодние украшения, но сейчас они меня совсем не радуют. Кудяков не звонит, не пишет, не ищет встречи. Я веду себя так же. Просто живу. По крайней мере, пытаюсь жить дальше. Уже без улыбки, больше просто по инерции. Просыпаюсь, умываюсь, учусь, работаю, зубрю лекции, слушаю музыку, много хожу пешком, и все это для того, чтобы заглушить боль потери. Чтобы отвлечься, не думать о нем. Не думать о том, что между нами произошло.

Он мне не поверил.

Я надеялась, что все будет иначе, — глупая.

Надеялась, что мы справимся с этим вместе, как он когда-то говорил. Вдвоем во всем разберемся, но, увы, жизнь гораздо коварнее, а близкие люди могут оказаться совсем не теми, за кого себя все это время выдавали.

Убираю печенье в шкаф и вытираю крошки со стола. В комнате, как и в любое другое утро, не протолкнуться. Помещение просто не рассчитано на такое количество одновременно проживающих здесь людей.

Неудивительно, что с девчонками мы с Варей общий язык не нашли. Они были совсем не рады нашему к ним подселению. По факту мы их просто стеснили. Я это прекрасно понимаю, поэтому ни в какие склоки, которые у них с утра до вечера происходят с Варей, не лезу. Варю тоже прошу не заводиться с пол-оборота, но это, естественно, бесполезно.

Я на самом деле вообще разговаривать не хочу. Стараюсь как можно больше гулять на улице, если позволяет погода, размышляю, дышу свежим воздухом…

Если честно, то в глубине души хочу столкнуться с Вэлом. Хочу, чтобы он все понял, во всем разобрался и приехал. Чтобы извинился и признал, что был не прав. Чтобы все было как раньше.

Невольно всхлипываю.

Ничего уже как раньше не будет.

Тру нос, этим и привлекаю к себе внимание.

— Опять она ревет, — цокает языком Катя. — Сколько можно уже? Ну, бросил и бросил. Ты же не рассчитывала, что он на тебе женится?

— Рассчитывала, — вздыхает Оля. — Если честно, я вообще не представляю, как у тебя сил хватает в универ ходить, Полинка. Все же шепчутся о том, как Кудяков тобой попользовался и бросил.

Поворачиваюсь к Оле лицом.

— Да? — моргаю, потому что первый раз об этом слышу.

— Ты серьезно? — Оля приподнимает бровь, явно не веря в мою неосведомленность.

Краем глаза замечаю, как Варя поджимает губы. Она, видимо, в курсе, но мне не рассказывала. Хотя я бы и слушать не стала. Меня вполне устраивает моя тишина.

— Не знала, — пожимаю плечами, а потом достаю телефон и впервые за все эти дни молчания пишу Вэлу. После всего имею право, наверное. Хотя в моменте об этом почти не думаю. Как это будет выглядеть, мне без разницы, я словно нашла весомый предлог и просто им сейчас пользуюсь.

Пальцы подрагивают, конечно, но я набираю в легкие побольше воздуха и печатаю:

«Мне не очень нравятся слухи в универе, которыми обросло наше расставание. Если ты как-то можешь это уладить, я буду тебе благодарна».

Отправляю и замираю. Пялюсь в экран и жду ответ, потому что надпись «печатает» рядом с контактом Вэла появляется почти сразу.

«Я там еще не был. Не в курсе. Улажу».

Несколько раз перечитываю его сообщение, размышляю, что могу на это ответить, кроме банального «спасибо», но на ум ничего не приходит.

«Спасибо», — печатаю и убираю телефон в сумку. Потом, правда, всю дорогу до универа прислушиваюсь к звукам в надежде, что Вэл пришлет мне еще какое-нибудь сообщение, но этого не происходит.

Отсидев пары, еду в бар. Наверное, только там полностью отвлекаюсь от всего того кошмара, что творится в моей жизни. Но сегодня даже этот оазис адекватности захватывает засевший за дальним столиком Леднев. За моим столиком!

— Что будете заказывать? — спрашиваю, останавливаясь рядом. В глаза сразу бросается его побитое лицо. Не сегодня и не вчера, синяки уже во всей красе проявились, дня четыре прошло, если не больше.

— О, и ты тут, место встречи изменить нельзя, да? — ухмыляется и закрывает меню.

— Что с лицом? — вздыхаю, сама того не замечая.

И ничего я за него не беспокоюсь! Мало ему прилетело!

— А, так. Неудачно упал, — смеется. — С Вэлом разбег, судя по твоей прокисшей физиономии?

— Не твое дело!

— Да? А Кудяков был более разговорчив на этот счет, — откидывается на спинку стула.

— И что же он тебе рассказал? — переступаю с ноги на ногу, начиная дико нервничать. Он не мог…

Не мог же…

Или?

— Потише, фурия, еще одного удара моя рожа не переживет. Без понятия я, че у вас там случилось. Но Вэлу явно хреново. Тебе, смотрю, тоже не прикольно.

Оглядываюсь на администраторшу и забираю у Ярика меню.

— Что будешь заказывать?

— Латте принеси.

— Хорошо, — вежливо улыбаюсь и иду к бару. — Жень, латте. Большой.

— Понял. Сделаю. Поль, — Женька расплывается в улыбке, — суббота, сегодня допоздна пашем, давай я тебя подкину.

Женя на днях приобрел машину, это уже его третье предложение меня подвезти. Снова ему отказывать кажется мне немного грубым, и поэтому я соглашаюсь.

— Договорились, — Женя мне подмигивает и принимается за кофе.

Через пять минут отношу чашку Ярославу, а еще через десять, когда выслушиваю заказ других клиентов, замечаю, как к Ледневу подсаживается какой-то темноволосый парень. Они о чем-то разговаривают с максимально серьезными лицами и постоянно оглядываются на окна. Особого значения увиденному не придаю, но выглядят они странно.

К концу смены ноги и голова гудят так, будто я пробежала марафон с пчелиным ульем на голове.

Переодеваюсь и, попрощавшись с девчонками, выхожу из бара. Женя уже прогрел машину и ждет меня на улице. Когда я там появляюсь, улыбается и открывает дверь со стороны пассажира.

— Напомни адрес, — просит, усевшись за руль.

Быстро называю адрес и накидываю на себя ремень.

Мы едем около сорока минут, и все это время Женя без умолку мне что-то рассказывает. Невольно вспоминаю о том, как я постоянно говорила, а Вэл молча меня слушал. Его это тоже раздражало? Моя пустая болтовня? Меня сейчас очень.

Прежде чем оказаться у крыльца общежития, я узнаю́ о Жене все. Откуда он, кто его семья, что он любит, чего не любит, о чем мечтает, что планирует в ближайшем будущем. Все.

Просто кучу абсолютно не нужной мне информации.

Зажмуриваюсь, чувствуя легкое раздражение от его очередной истории, и ловлю себя на том, что веду себя как Вэл сейчас. Становится неловко.

— Мы приехали, Жень, — напоминаю, глядя на корпус общежития.

— Точно, — парень кивает и вылезает из машины. Идет открывать мне дверь.

— Спасибо, — благодарю и снова кошусь на вход.

В этом корпусе проблем с поздними приходами нет вообще. Здесь постоянно дежурит охранник, который открывает двери по звонку. В любое время. Оказалось, что только в нашей прошлой общаге, непонятно зачем, коменда жила по старому режиму.

— Полин, — Женя берет меня за руку, уже стоя на крыльце. — Давай завтра сходим куда-нибудь. Воскресенье. Выходной…

— Жень, я не знаю, у меня…

— Погуляем просто, или вон, — смотрит на свой автомобиль, — покатаемся. Можем в кино или кафе, не знаю… Что тебе нравится?

— Жень…

Женя улыбается, касается ладонью моего предплечья, а потом немного приближается. Мы оказываемся с ним лицом к лицу.

— Ты мне нравишься, Поль. Давно.

Я ловлю ртом воздух, не зная, как реагировать на эти откровения. И пока я размышляю, Женя меня целует.

Прижимается к моим губам своими и приобнимает рукой за талию.

Это длится буквально несколько секунд. Женя быстро отстраняется.

— Извини, — парень хмурится. — Прости, я не должен был… Поеду. Позвоню завтра, хорошо?

Киваю, все еще пребывая в шоке.

Женя садится в машину, выпячивает ее из парковочной секции и уезжает. Он уезжает, а мой взгляд невольно смещается левее.

Моргаю и чувствую, как по позвоночнику ползет холодок.

Вэл?

Он все время был здесь? Сидел в машине?

Я ведь даже внимания не обратила просто потому, что машина другая.

Растерянно обнимаю себя, решая, что делать. Правда, даже тут Кудяков все решает за меня. Он уезжает. Причем так, что звук его двигателя будит как минимум первый этаж общежития.