Глава 50 – Бракосочетание

Передо мной стоит мой опекун и противно ухмыляется. Честно говоря, я очень надеялась больше не увидеть его никогда. Один его вид уже внушает ужас и парализует. А если вспомнить ощущения, когда он у меня потянул энергию и потемнело в глазах…

– Что, птичка, – с озлобленной улыбкой спрашивает он. – Думала, что избавилась от меня?

Затем цыкает и подходит. Пытаюсь заставить себя отойти, но тело не слушается. Какого… Я же не могла настолько оцепенеть?! Так не должно быть! И мне… нужна помощь.

Зову свою драконицу… и не слышу её. Где она? Кончики пальцев холодеют, и я беспомощно смотрю на своего опекуна. Что он сделал? Он явно что-то сделал!

– Нет, – довольно заявляет дядя. – Не убежишь.

Он покачивает какой-то артефакт, похожий на часы на цепочке, и прячет его в карман.

– Ты сейчас, птичка моя, даже вякнуть ничего без моего позволения не сможешь. Зато если я скажу, сделаешь всё. Скажу прыгать – прыгнешь. Сесть – сядешь. Могу даже заставить язык высунуть, будешь как собачонка, руки мне лизать. И замуж тоже выйдешь.

Нет-нет-нет! Ну нет же! Уговариваю себя, как могу, пытаюсь двинуться, ничего! Тело будто чужое, а я беспомощный наблюдатель. Но уже точно понимаю, что так оно и есть.

– А сейчас ты широко улыбнёшься и пойдёшь вместе со мной.

Опекун щёлкает пальцами и я, будто марионетка, делаю шаг. Затем второй, третий. Немного неестественно переставляя ноги, иду за ним. Дядя улыбается, разводит руками, будто показывая мне, что ничего сложного нет.

Мы выходим на дорожку, идём куда-то. Мои движения всё ещё заторможены, но уже более естественны. Если не знать меня, то, проклятье, можно и не догадаться! Чуть позже, там, где нам начинают попадаться люди, он берёт меня под руку. Мы петляем по каким-то дорожкам, я даже толком осмотреться не могу: вижу только то, что передо мной.

Принц, ну где же ты? Крис! Ты очень-очень нужен мне! Не может всё вот так закончиться…

Мы выходим за ворота совершенно беспрепятственно, охрана даже не останавливает. Не смотрит на меня. И это королевский дворец!!! Как же так? Неужели я настолько естественно себя веду, что у них не возникает подозрений и желаний рассмотреть меня поближе?! Ну же!

Неподалёку стоит вычурный экипаж, запряжённый пегасами. Опекун буквально впихивает меня в повозку и стучит по крыше. Раздаётся звонкий щелчок поводьев, нас дёргает так, что я чуть не сваливаюсь с диванчика, а потом мы взмываем в небо.

– Неужели ты надеялась, что раздвинешь перед этим сосунком ноги, и он сделает, что угодно, только бы защитить тебя? – опекун хохочет. – П-ф-ф! Да таких дурёх, как ты, у него хоть щёлкай как семечки. Он уже по замку за другой бегает. Принцессой, к слову.

Дядя явно веселится, а мне хоть волком вой. Без драконицы одиноко, страшно и тоскливо, она всегда поддерживала и внушала мне уверенность в Принце. Сейчас она наверняка подсказала бы, что делать, как себя вести. Может обратила бы моё внимание на что-то. А сейчас опекун горстями закидывает мне в душу семена сомнений. Он отнял у меня возможность двигаться по своей воле, а теперь пытается ещё и мысли отравить!

– А вот для меня ту единственная такая, других нет, – он склоняется ко мне и обхватывает пальцами мои щеки. – Я целое состояние угрохал на то, чтобы тебя вывезли и пристроили в этот приют. Но прошло всё так, что специально будут искать – не прикопаются.

С каждым его словом мне становится все страшнее. О чём он? Что имеет ввиду? Так мои родители ещё живы? Они ищут меня? Зачем я этому мерзкому чудовищу? Если бы он хотел выкуп, то давно мог его получить…

– Ох, мне все говорили, что я ищу призрака. Все были уверены, что изумрудные драконы все вымерли, – он шепчет это мне в губы, вызывая тошноту. – Но я всегда верил, что нет. Я нашёл твою мать, прячущуюся среди людей. И тебя…

Мать? Мою… Ох…

Чувствую, как обжигающие слезинки катятся по щекам. Мама… Я мечтала узнать о ней хоть что-то всю свою жизнь! А теперь оказывается, что она всё это время возможно была жива?

Опекун фыркает и отталкивает меня от себя.

– Прекрати разводить сырость, – едко говорит он. – Это может снизить твой потенциал. А ты мне нужна вся, до капельки.

Он замолкает и молчит, периодически поглаживая мою коленку, до самого приземления. Я же совсем путаюсь. Новости о маме очень волнуют, но то, что он сказал после, сбивает с толку. Пытаясь осмыслить всё, что я о нём знаю, недавнее происшествие и его откровение о моём прошлом наталкивают на вывод, что всё это может быть как-то связано, но я не понимаю как. Всё кажется слишком сложным.

Жёсткий толчок от соприкосновения с землёй снова подбрасывает меня, и я налетаю на опекуна. Тот довольно приобнимает меня и хватает за попу.

– Давай отложим нежности до нашей первой брачной ночи. Она будет вкусной, обещаю тебе.

Меня передёргивает, а по телу пробегают мурашки. Заставляю себя вспомнить о том, как это было с Крисом и невольно радуюсь тому, что решилась. Я верю, что он будет рядом и спасёт меня. И я рада, что мой первый раз был именно с ним, чтобы ни говорил мне этот мерзкий мужчина.

Он вытаскивает меня из повозки и практически волоком тащит к высокому храму, расположенному на вершине горы. Пегасы тут же распахивают свои крылья и уносятся к облакам.

Похоже, мы находимся в глубине хребта где-то на севере, потому что кроме снежных пиков гор вокруг не видно ничего, а ледяной ветер пробирает до костей моё тонкое платье.

На крыльце ждёт грузный и высокий человек в белых одеяниях, делающих его похожим на ком снега, чем на священника.

– Мы готовы, иди, разжигай алтарный огонь, – командует опекун. – И пошустрее, мне уже нужна полноценная подпитка.

Смотрю на мужчину и пытаюсь взглядом дать понять, что меня привели насильно. Что я не хочу этого и вообще нахожусь в опасности! Мой опекун умеет вытягивать жизненную силу, это же явно что-то, лежащее вне допустимых светом навыков!

Священник скользит по мне ленивым и равнодушным взглядом. На мгновение вспыхивает надежда, что он поймёт моё состояние и откажется проводить церемонию. Но она разбивается в осколки, когда мужчина пожимает плечами и направляется к входу. Я понимаю, что он в сговоре с опекуном.