Глава 51 – Церемония

Священник, переваливаясь, семенит внутрь, а мы следуем за ним под своды величественного в прошлом храма. Сейчас всё в запустении. Стены покрыты коркой грязно-серого льда, в котором угадываются вмёрзшие лишайники, скульптуры, выстроенные под самый потолок, частично обвалились, алтарь закопчён, в куполе зияет огромная дыра.

Я снова пытаюсь вырваться, но куда там. Магический артефакт, который опекун достаёт из кармана, работает исправно. Ноги будто чужие, руки тоже, я словно марионетка. Слушаю, как стучат каблуки наших туфель и вдыхаю пыль, какая бывает только в очень старых местах. Глаза щиплет, в горле тугой комок, похожий на водоросли, но я ничего не могу поделать.

Неожиданно опекун поскальзывается и с хрюкающим визгом распластывается на полу. Я замираю, не в силах отвернуться и проверить, он там жив? Судя по последовавшей ругани – да. Священник то ли глуховат и не услышал, то ли намеренно проигнорировал происшествие.

– Гаргулья срань! Мне кто-то собирается помочь?! Аизалфлаед! А… точно, ты же не можешь! Ну-ка немедленно смоги!

Я чувствую, как в тело вернулись силы. Шевелю пальцами, потом плечами, оборачиваюсь. Первой мыслью, конечно, было рвануть к выходу. Бежать отсюда, обернуться драконицей и лететь. Почему, собственно, нет?

«Эй! Ты здесь?!» – не став терять время, я и правда рванула обратно, – «мне нужно…»

Тело замирает. Я будто фигура в детской игре, останавливаюсь на полушаге. Выход из мёртвого давно покинутого храма совсем близко. Чувствую, как по щеке катится слеза, а потом пропадает и это ощущение. Да что ж такое-то.

– Аизалфлаед, – рычит опекун. – Неблагодарная ты девка!

Он уже поднялся, судя по всему. В другой ситуации я бы испугалась за то, что со мной будет, но не в этот раз. Он собирается высосать меня, так какая разница?

– Проблемы? – лениво интересуется священник.

Конечно проблемы! У всех нас! Проблемы с адекватностью и здравым смыслом!

Проклятье, как же я злюсь. Вспоминается тот случай, когда Мисти облила меня кофе. Тогда я смолчала и позже очень на себя злилась, а теперь… Нет. Не стану! Беда в том, что мне не дают возможности сказать! Зову драконицу, но всё без толку.

– Никаких проблем. Начинайте церемонию!

Я разворачиваюсь и маршем марионетки иду за опекуном к алтарю. Священник стряхивает паутинки и обходит чёрный камень. Мы с опекуном замираем с другой стороны. Священник распахивает полы своей одежды, как халат, и вытаскивает из внутренних карманов пучки каких-то трав и раскладывает их по углам алтаря. Когда четвёртый оказывается на своём месте, по храму проносится сквозняк и сметает их на пол. Священник бросается в погоню, и в тот же миг с потолка точно в место, где он стоял, падает кусок штукатурки. К счастью, это замечаю не только я.

– Плохой знак, – хмыкает священник. – Никогда подобного не видел. Будто высшие силы против этой свадьбы.

Да ладно, блин!

– Плевать на эти силы! – ругается дядя, который побежал ловить пучок, улетевший дальше всего. – Тебе платят не за предсказания из гороскопов, а за дурацкий ритуал – вот им и занимайся!

Мне становится немного даже спокойнее. Когда высшие силы на твоей стороне – это немного ободряет.

Тем не менее пучки трав возвращаются на места, а священник смахивает кусок штукатурки носком ботинка. Хмурится, глядя на нас и недовольно качает головой.

– Нужно заставить её танцевать ритуальный танец.

– У меня артефакт, она станцует всё, что я пожелаю.

– Тебе тоже надо танцевать.

– Что?!

Я меня получается скосить глаза. Чем бы ни закончились эти неприятности, увидеть танцующего Горбулея дорогого стоит. Правда есть вероятность, что после такого мне самой захочется покончить с жизнью.

– Я же просил почитать брошюрку, – закатывает глаза священник. – Мог бы подготовиться. Без танца никак.

– Ну хорошо, не читал я твою дурацкую брошюру, – кривится дядя. – Что делать?

Священник закатывает глаза и обходит камень:

– Разворачивай её. В свадебных обрядах первый танец молодых имеет едва ли не главное значение. Всё как в обычном вальсе.

– Ты думаешь, я знаю, какой вальс обычный, а какой нет?!

Я вышагиваю на свободное пространство и останавливаюсь перед Горбурелием. Священник помогает нам занять правильное положение, я морщусь от неприятного ощущения его липкой и холодной ладони на спине.

– Ну же. Почему она кажется пластичнее тебя? – ворчит священник. – Или на себя тоже повесил артефакт управления?

– Иди ты знаешь куда?!

– Куда?

– В орочью задницу! – выкрикивает мой опекун.

Мне становится стыдно за него. В следующую секунду храм сотрясается, будто высшим силам грубость тоже не понравилась. С потолка падает ещё несколько кусочков штукатурки.

– Прекрати выражаться! Ты гневаешь оставшиеся здесь силы, – ворчит священник.

– А ты гневаешь меня этими дурацкими танцами! В прошлые разы мы как-то обходились!

– Да, и чем всё это заканчивалось? Неудачей! И девку портил и энергии оказывалось недостаточно.

Я внутренне вздрагиваю. Раньше? Он говорит о предыдущих браках?

– В этот раз всё иначе, – хмыкает опекун и поправляет прядь моих волос. – Это не простая девка. Энергии точно хватит. Так что не валяй дурака и начинай церемонию. Без глупых танцев!

Чего он собирается добиться? Для чего ему моя энергия?

По велению руки священника огонь на алтарном камне вспыхивает из ниоткуда. Его сине-зелёное пламя трепещет под ветром, гуляющим по залу, и медленно разгорается. Мы снова замираем перед камнем, готовясь к неизбежному.

– И всё же с танцами надёжней, – бурчит священник, бросая в огонь несколько веточек, отчего в воздух взмывают искорки.

Он начинает читать заклинания на незнакомом мне языке. Огонь то стихает, то волнуется и рвётся к проломанному потолку. Священник бросает в него то веточки, то камешки, то что-то похожее на крупу. Ничего не чувствую, даже тепла огня и это пугает.

– А теперь суйте в него руки, – в пламя летит последний пучок трав, и оно приобретает жуткий зеленоватый оттенок.

Я не хочу, но тело двигается само. Кольцо, которое надел на мой палец Принц не знает, в какую беду я угодила и ловит блики, которые, кажется, отражаются на всех уцелевших стенах храма. Священник морщится. Хочет что-то спросить, но не успевает. Храм накрывает тенью, это видно через дыру в потолке. На пол падает ещё несколько кусочков штукатурки. Такое чувство, что нас накрыло крыльями какой-то очень большой птицы.

– Вот срань, – ругается священник, позабыв, что это сердит высшие силы. – Что здесь происходит?

– Не важно! – рыкает Горбурелий, хватает меня за руку, и пытается засунуть в огонь обе наших кисти.

– Немедленно остановитесь! – слышится за спиной звучный голос, от которого в глазах снова начинает щипать.