Глава 4. Неожиданная союзница

Амелия

Неприятно, но не смертельно. В приюте тоже скучать не приходилось. И там мне частенько пригождалась одна моя особенность — острый слух. Вот и сейчас я смогла услышать хотя бы начало разговора. Спать сразу же расхотелось.

Осматриваю дверь. Замка как такового нет. Есть пластина, к которой надо приложить ладонь. По словам коменданта, только хозяин комнаты может открыть дверь как изнутри, так и снаружи. То есть без моего приглашения никто не войдёт. Угу, так я и поверила. Это магическая академия. Кто знает, на что способны её студенты. Всё же лучше, чем ничего.

Проверяю и окно. Отдёрнув штору, обнаруживаю выход на балкон. И вот тут не очень приятный сюрприз: балкон огромный, и на него выходят три двери. А значит, с этой стороны тоже можно ждать сюрпризов.

Возможно, я сейчас перестраховываюсь. Едва ли девушки попытаются навредить мне физически или магически. Я помню слова Кестера о том, что использование магии в жилых кварталах запрещено. Скорее всего, и в академии студенты не имеют права применять друг против друга плетения и заклинания.

Хотя пока что это всего лишь моё предположение. Проверять, так это или нет, на себе не хочется.

Значит, буду осторожнее. Тем более что мне известны и другие способы подставить человека: например, подбросить какую-нибудь дорогую вещь и обвинить в краже.

Плотно закрыв балконную дверь и проверив окно, немного расслабляюсь. Наконец-то я могу более внимательно рассмотреть свою комнату.

Она восхитительна и, пожалуй, роскошна сверх меры для такой, как я. Прямо перед окном письменный стол, рядом на стене книжные полки. В другом углу — аккуратный столик с чайными принадлежностями.

Большая кровать утопает в алькове. Сажусь на её краешек и погружаюсь в мягкую перину. Провожу рукой по покрывалу. Так и манит лечь и забыть обо всём. Просто отдохнуть немножко.

Но я-то себя знаю. Я сейчас в таком состоянии, что и на голых досках способна уснуть. А ведь, хоть комендант меня и поселила по требованию Кестера, в ректорате я ещё не была.

— Так что в академии я на гномьих правах, — произношу негромко вслух и вздрагиваю от ворчливого голоса.

— Ну почему на гномьих, если вы, госпожа, учиться приехали?

Быстро оборачиваюсь и невольно вскрикиваю. Передо мной девушка ростом с пятилетнего ребёнка.

— Что так смотрите? Пугало увидели?

— В каком смысле? — растерянно спрашиваю я.

— В обычном, — сварливым голосом говорит она. — Я же всё слышала. Вы, госпожа, для них пугало, а я для вас. Всё в этом мире относительно.

И я вижу, как губа маленького существа обиженно оттопыривается. А я уже пришла в себя. Разумеется, меня напрягло, что вот так запросто в мою якобы защищённую комнату может проникнуть посторонняя, но одновременно я не чувствую в ней зла.

— С чего вы взяли, что я считаю вас пугалом? — Я спешу утешить неожиданную гостью. — Вы очень красивы. Просто я никогда не видела таких, как вы.

— Гномов не видели? — Настроение у девушки после моего комплимента меняется.

— Так вы гном?

Я действительно удивлена. До сих пор видела гномов только на картинках, и все они были кривоногими, волосатыми и некрасивыми.

— Гнома, — поправляет она и тут же подозрительно щурится. — Вы правда считаете меня красивой?

— Конечно, — искренне говорю я и опускаюсь на корточки.

Не очень хорошо разговаривать с разумным существом, возвышаясь над ним.

— Я никогда не видела таких роскошных рыжих волос.

Зардевшись, гнома перевешивает свою пышную огненную косу на грудь.

— И ушки у вас очень изящные, — продолжаю я. — А глаза — это просто предмет зависти. У нас была в приюте девочка с зелёными глазами, но у неё и вполовину не такие яркие.

— Хм, а я ведь умею ложь отличать. Вы и правда так считаете. А вот ваши соседки называют меня уродиной.

Я фыркаю:

— А меня пугалом, вы же сами слышали.

— И вас это не обидело? — недоверчиво спрашивает гнома.

— Мне они показались не очень умными. Разве стоит на таких обижаться?

Лицо гномы озаряется улыбкой.

— А как ты попала в эту комнату? — задаю я интересующий меня вопрос.

— Так я весь ваш блок обслуживаю, прибираюсь тут. А сейчас меня госпожа Наира к вам лично отправила, спросить не нужно ли чего.

— Ох как нужно, — вырывается у меня. — Мне в ректорат нужно, оформить все документы, а я ничего здесь не знаю.

— Я помогу. — Гнома светлеет лицом. — Только мне непривычно, когда ко мне на вы обращаются.

— Мне тоже, — честно говорю я.

Гнома столбенеет, переваривая услышанное.

— И ещё, скажи, пожалуйста, как тебя зовут.

— По-разному, — насупливается гостья.

— Я имею в виду имя.

У гномы рот открывается от изумления.

— Имя? — переспрашивает она, растягивая это слово. — А з-зачем вам моё имя?

— У каждого оно есть. Мы же, как я понимаю, теперь будем часто видеться.

— Сколько здесь работаю, ещё никто никогда… — Лицо гномы принимает растроганное выражение. — Ваши соседки обычно называют меня «Эй, ты» или «Эй, урод».

Внутри меня словно кипятком обдаёт. Вот ведь гадины.

— А мне нужно твоё имя, — настаиваю я.

— Анариэль, — выдыхает гнома.

— Анариэль, — повторяю я. — Звучит как колокольчик.

— Я почти забыла, как оно звучит, — вздыхает Анариэль. — Оно не гномье. Моя бабушка была наполовину эльфийкой.

И она прикасается пальчиком к острой верхушке правого уха.

— Называйте меня Эля.

— А меня зовут Амелия, — говорю я и неожиданно продолжаю: — Можно Мели.

И почему я назвала именно это имя? В приюте все называли меня Лия.

— Мели — красиво, — кивает Анариэль.

— Значит, дружба. — Я протягиваю руку.

Гнома робко вкладывает свою крохотную ручку в мою ладонь.

— Я ещё ни с кем не дружила, — доверчиво произносит она.

Хлопок двери, донёсшийся из коридора, оказывается очень кстати. У меня уже в глазах начало щипать, да и Анариэль растрогалась.

— Отлично, — оживляется моя новая подруга. — Хорошо, что эти курицы ушли. Тебе очень срочно надо всё оформить и успеть на завтрак. Ты ведь, наверное, голодная?

— Очень, — киваю я.

Урчание в моём животе это подтверждает.

Быстро переодевшись в униформу, кое-как заплетаю волосы. Параллельно выслушиваю наставления гномы.

— Не беспокойся, — говорит она мне вслед. — Я прослежу, чтобы они тебе не подгадили.

На улицу я выхожу, сияя улыбкой, и тем неожиданнее звучит ставший уже знакомым язвительный голос.

— И форма на ней сидит, как на марге бальное платье.

Улыбка пытается сбежать с моего лица, но я её удерживаю, хоть и с трудом. Не собираюсь я никому показывать, что меня вот так запросто можно задеть оскорбительными словами.

На этот раз мои соседки не одни. Кайра стоит в одиночестве с равнодушным выражением лица, а Лили повисла на руке эффектного широкоплечего блондина.

Парень с ухмылкой разглядывает меня. И эта ухмылка почти сразу же застывает, едва его глаза оценивающе пробегают по моей фигуре.

Красивый парень, и у него очень красивые зелёные глаза. Но от того, как они ощупывают каждый сантиметр моего тела, становится неприятно.

Бросив короткий взгляд, прохожу мимо. Спасибо Эле, дорогу в ректорат после её объяснений я найду никого не спрашивая, тем более что шпили административного здания видны издали.

Вымощенная разноцветными плитками дорожка ведёт через парк. И уже через десяток шагов хорошее настроение возвращается. С удовольствием вдыхаю свежий влажный воздух. Солнце только поднялось, и на листьях аккуратно подстриженных кустарников блестят капельки то ли росы, то ли пролившегося ночью дождя. Очень красиво и ухоженно. После грозы всё ещё чувствуется запах озона и мокрой земли, ярко пахнут цветы.

Я не одна в парке. В одном направлении со мной и навстречу идут юноши и девушки. Некоторые, как и я, в униформе для лекций, другие — в тренировочной. На меня никто не обращает внимания, и это радует. Я здесь одна из многих. Хвала человеку, придумавшему единую форму одежды для учащихся. Возможно, всё наладится. Главное не выделяться и помнить о том, что моя цель — получить образование.

Не может быть, чтобы все здесь были такими же, как эта троица. Тем более что с одним нормальным человеком я уже знакома.

При воспоминании о Кестере в груди теплеет. Но приходит и смущение. Хочется побыстрее забыть о нечаянном поцелуе. «Ваша Светлость», — так обратилась к нему комендант. Но и без того ясно, что мы с Кестером из разных миров и простой приютской девчонке не стоит воспринимать его как объект своих романтических фантазий.

В принципе это несложно. Едва ли я буду с ним часто сталкиваться. В глубине души чувствую сожаление, которое тут же безжалостно подавляю.

Передо мной массивная деревянная дверь ректората. Вот об этом и надо думать. Стучусь и, услышав изнутри «Войдите», налегаю всем телом на тяжёлую створку. Она подаётся с неожиданной лёгкостью, и я буквально влетаю внутрь, ойкнув и с трудом удерживаясь на ногах.

— Это что за явление? — Немолодой богато одетый человек, сидящий в кресле у окна, раздражённо кривит губы. — У вас так принято — врываться в приёмную ректора, Маркинс?

«Маркинс — так зовут секретаря», — отмечаю я и по описанию Анариэль узнаю его в сидящем за столом щуплом темноволосом мужчине.

— У вас что-то срочное, адепт? — нахмурившись, спрашивает секретарь.

— Я… — Я замолкаю, не зная, с чего лучше начать: с того, что я не адепт или что несрочное.

Пересиливаю себя и молча протягиваю конверт от мэра Реана.

— Вы позволите, лорд Варгус?

— Да пожалуйста, я всё равно жду. — В голосе лорда что-то неуловимо меняется. — Возможно, девушке нужна помощь, раз она так спешит.

Треск рвущегося конверта. Шуршание листа бумаги. Тишина. Боковым зрением вижу, что тот, кого назвали лордом, меня разглядывает, и ощущение даже хуже, чем от взгляда зеленоглазого. Мне зябко и неуютно.

Наконец, секретарь отрывает взгляд от письма.

— Амелия Ларсен?

Киваю.

— Я вижу, комендант поспешила выдать вам форму, — хмурится секретарь. — Но, прежде чем мы сможем зачислить вас в Академию, необходимо убедиться в том, что у вас есть дар. Сейчас вы отправитесь к декану факультета целителей…

— У неё есть дар, — произносит негромко, но уверенно знакомый низкий голос за моей спиной.

Я невольно вздрагиваю и поворачиваю голову. У книжных полок стоит Кестер.

— Откуда такая уверенность, мой мальчик? — спрашивает лорд.

— Меня сегодня ранили из арбалета в Тёмном квартале, Ме… мисс Ларсен я встретил на полпути к Академии, когда силы почти оставили меня. И, как видите, дядя, я здоров, по крайней мере вы нашли меня не на больничной койке, а на полигоне.

— Вот как? — с тревогой в голосе говорит лорд. — Но ведь целитель с недостаточной квалификацией может навредить пациенту. Девушка наверняка хотела как лучше. Однако по возвращении в Академию ты должен был немедленно отправиться в лазарет, а не на тренировку.

— Мне нечего показывать нашим целителям. — Кестер подворачивает короткий рукав, демонстрируя левое плечо. — Чисто, даже рубца нет.

— Интересно, — задумчиво произносит секретарь, и в его взгляде, обращённом на меня, появляется уважение. — Но порядок есть порядок. Нужно измерить уровень дара у мисс Ларсен, прежде чем зачислить её в ряды адептов.

— Несомненно, — отвечает Кестер. — Поскольку мисс Ларсен здесь ничего не знает, я сам отведу её после завтрака к декану Мардего. Я ведь не нужен вам сейчас, дядя?

Лорд благосклонно кивает.

— Хорошо, Кес, с ректором я пообщаюсь без тебя, но… — Он поднимает указательный палец. — … целителям ты непременно должен показаться. Не забывай, что у тебя скоро самое важное событие в твоей жизни. Ты должен быть в идеальной форме.

— Я помню, — кивает Кестер. — Прошу, мисс Ларсен.

Кестер открывает передо мной створку двери и пропускает вперёд.

Едва мы оказываемся в коридоре, уголки губ парня приподнимаются в улыбке.

— Тебе идёт эта форма, Мели. — В голосе Кестера появляются тёплые нотки. — Я залюбовался.

— Не говори глупости. — Я отворачиваюсь, чтобы скрыть смущение.

— Брось, Мели, это же нормально — говорить комплименты красивой девушке.

Кестер произносит это так легко, по-приятельски, что я немного расслабляюсь.

— Я не привыкла к такому обращению, — серьёзно объясняю я. — У нас всё было очень строго.

Нет смысла молчать о своём происхождении, это всё есть в предоставленных бумагах. Да и стесняться тоже нет смысла. Я открываю рот, чтобы сообщить Кестеру, что я из приюта. Это поможет сразу установить границы между девушкой простого происхождения и парнем, который принадлежит к аристократическому семейству. Но Кестер опережает меня.

— Строгие родители? — предполагает он и вздыхает. — Это хорошо. Хуже, если родителей нет.

Поднимаю на него удивлённый взгляд.

— А тебе откуда это знать?

— Я сирота, — просто говорит Кестер.

— А мужчина там, в ректорате…

— … мой дядя и опекун.

Мы выходим из административного здания, и я некоторое время осмысливаю то, что сказал Кестер. Получается, что у нас есть что-то общее в судьбе. Но очень отдалённо. У детей аристократов есть родственники и опекуны.

— Нет у меня строгих родителей, — насупившись, выдыхаю я. — Я выросла в приюте.

Кестер останавливается.

— Но у тебя дар.

Это звучит скорее как вопрос. Я пожимаю плечами и сухо говорю:

— Так иногда бывает.

Вот и сказала главное. Но остальное я обсуждать не готова. Самая вероятная версия появления детей с даром среди бедноты — это когда какой-нибудь богатей увлекается наивной девушкой из прислуги. И ребёнок от такой связи — позорное пятно на чьей-то репутации. От таких детей избавляются. Изредка их топят, но в этом случае велик риск для матери отправиться на виселицу, поэтому чаще всего малышей оставляют на крыльце обители или больницы. Согрешившие матери, если не удаётся скрыть позор, впоследствии оказываются в закрытых обителях.

Спасибо Кестеру, что он не строит никаких версий. Да и едва ли он в курсе, какие проблемы бывают у простых людей. Сирота сироте рознь.

— Из тебя получится замечательный целитель, — ободряюще говорит он.

— Если меня не выгонят, — хмыкаю я, вспомнив о подслушанном разговоре. — Я не очень-то вписываюсь в здешнее общество.

— Глупости, если у адепта дар, как у тебя, при чём здесь общество?

Он что, правда так думает? Но в этот момент мы подходим к столовой, и запахи, исходящие из приоткрытой двери, выметают из моей головы все посторонние мысли.

Завтрак в самом разгаре. Столовая переполнена.

Кестера окликает какой-то парень, и нас разделяет поток студентов.

Застываю на пороге, изучая обстановку. Овальный зал разделён на две половинки длинным столом, заставленным подносами с едой. Вдоль стен круглые столики, за каждым из них сидит несколько человек. В принципе всё понятно. Еду берут на длинном столе, затем рассаживаются по своим местам. Вот только у меня места пока нет.

Беспомощно оглядываюсь в поисках Кестера, но нигде его не вижу. Одёргиваю себя. Что-то слишком быстро я решила, что за его спину можно спрятаться. Не стоит ни на кого рассчитывать, кроме себя. С местом разберусь. Сейчас главное — до еды добраться.

Когда я оказываюсь перед столом с красиво расставленными блюдами, у меня глаза разбегаются: мясо, сыр, незнакомые фрукты, творожники. Хорошо, что шумно, иначе все услышали бы неприличное урчание моего живота.

Сглатываю слюну. Нужно себя вовремя остановить. Столько еды сразу я не видела никогда. И, наверное, если отпущу себя, то потом станет плохо. А вот глазами я бы съела всё.

Поглядывая, что выбирают другие студенты, накладываю себе на тарелку пахнущее специями мясное рагу и овощи. Не удержавшись, добавляю творожный сыр и булочку, посыпанную кунжутом. Стакан горячего ягодного напитка довершает натюрморт на моём подносе. Хватит, пожалуй. И так у меня поднос полностью заставлен. Хорошо, что никто не обращает на меня внимания. Ага, как же.

— Неплохой аппетит для девушки, — раздаётся над ухом незнакомый мужской голос.

Резко повернувшись, узнаю зеленоглазого парня, которого уже видела в компании моих соседок.

— Дорвалась нищенка до еды. — Насмешливый женский голос атакует меня с другой стороны.

У меня неплохая реакция. Понимая, что именно сейчас произойдёт, я успеваю поставить поднос на стол, прежде чем меня толкнут под локоть. Поставить успеваю, но руками всё ещё придерживаю. Стакан с горячим напитком опасно накреняется в мою сторону, но вот если краешек подноса приподнять от себя…

— Ты мне испортила форму, — взвизгивает блондинка, по белоснежной блузке которой растекается кроваво-красное пятно.

Ближайшие студенты поворачиваются на шум.

— Нет, Лили, — неожиданно вступается зеленоглазый. — Ты сама споткнулась. Нужно быть осторожнее.

Среди тех, кто наблюдает за нами, я замечаю у пары человек удовлетворённые выражения лиц. Похоже, не все тут в восторге от Лили. Это ободряет.

— Ты… ты что? Ты защищаешь эту… — Вид у блондинки опешивший.

Лили некоторое время хлопает крашеными ресницами.

— Ты пожалеешь об этом, Фер, — шипит она, а затем, резко развернувшись и оттолкнув плечом какую-то девушку, исчезает в толпе.

— Уже пожалел, — насмешливо хмыкает парень.

А мне становится неприятно. Не знаю, какую игру они тут затеяли, но так обращаться с девушкой не стоит.

— Пойдём, я тебе помогу. — Зеленоглазый заменяет поднос, переставляет на него все мои тарелочки и ставит новый стакан с напитком.

— Благодарю, но я справлюсь. — Успеваю подхватить свой поднос. — Тебе лучше бы пойти и помириться с твоей девушкой.

— Кто тебе сказал, что она моя девушка? — небрежно хмыкает он. И тут же на его губах появляется плотоядная улыбка. — А вот у тебя есть шанс ею стать.