Глава 13. Попытка бегства

Думай, Алиса, думай. Чем дальше тебя увезут, тем сложнее будет выбраться. А выбираться надо. В голове сумбур, в душе отчаяние. И чем больше я думаю, тем сильнее меня затапливает ощущение безнадёжности. Я слышу, как тикают секунды, складываясь в минуты, и в такт им стучат копыта лошадей. Звук становится мягче, карета съехала с брусчатки на землю. Может устроить скандал у портала? Кричать, что меня выкрали из Академии? Но они же родственники. Что если они имеют право? Я потянулась рукой к шторке на окне, но сидящий справа «братец» моментально отреагировал, ощутимо треснув меня по запястью. Я зашипела от боли, растирая ушибленное место: – Я что, в окно не могу посмотреть? – Не стоит, – неожиданно вполне нормальным тоном ответил он. – Пыль дорожная набьётся. Э, извини, не рассчитал удар. А что, если получится договориться? – Где мы едем? – спросила я. – Какая тебе разница? – грубо рявкнул второй брат, тот, что сидел слева от меня. – Через час будем у портала, а там несколько минут, и дома. – Мы едем через Андалонский лес, – ответил первый, более нормальный. Трудно общаться, если не знаешь, как зовут тех, от кого зависишь. Пока что я сделала вывод, что и внешне, и по поведению более грубый брат старше по возрасту. Видимо, отцовский первенец. Короче, яблочко от яблони. Я вздохнула. – Не переживай, Лиска, – уже совсем мягко сказал младший брат и погладил меня по руке, по которой сам же недавно треснул. – Отец плохого не пожелает ни тебе, ни всем нам. Вас, девок, трое родилось, и за каждой надо приданое дать. И не выдашь за кого попало. Род Антаринов – один из древнейших. Они пару веков назад даже на трон претендовали. Война была. Предок нашего Императора, когда их разбил, всем уцелевшим жизнь сохранил и разрешил наследнику титул князя оставить. Так что княгиней будешь. – Это что же, – ахнула я. – Моему жениху за двести лет уже? – Да что ты ей объясняешь, Арни? Её дело – отцу повиноваться. Ага, значит, младшего брата зовут Арни. Надо всё-таки попробовать. – Арни, а раз мы через лес едем, можно остановиться ненадолго? У нас обед был недавно. Я не дотерплю до портала. – В кустики, что ли? – понимающе откликнулся младший. – Нельзя останавливаться, – буркнул старший. – Отец не велел. – Да брось, Барог, куда она денется? – Ну, пожалуйста, Барог, – я делаю умоляющий взгляд по образу и подобию кота из Шрека. – Ну куда я денусь? Может, и никуда, но не попробовать я не могу. Если уж Алисия, родившаяся в этом мире, пыталась избежать сомнительной чести в виде брака со знатным стариком, то мне, иномирянке, и подавно нельзя сдаваться. – Ладно, – буркнул старший братец, – Арни, крикни кучеру, пусть остановится. Спускаюсь по ступенькам. Барог даже не подумал подать мне руку. А я-то наивно думала, что аристократия вся воспитанная. Хотя, если вспомнить папашу Алисии, тут аристократизмом и не пахнет. Оглядываюсь, изучая местность. Мелкие кустики и деревья у дороги стоят неплотно. Редколесье. – Здесь всё на виду, – жалуюсь. – Мы отвернёмся, – ухмыляется старший братец. – Ага, а вдруг кто по дороге проедет? Дорога извилистая, поворот близко. – У нас мало времени, – рычит Барог. – Вон там вроде кусты нормальные. Вот это меня устраивает. Кусты далеко от дороги. Фора есть. – Иду. Я быстро, – покладисто говорю я. Всем видом изображаю смирение. Перепрыгиваю через узкую канавку и начинаю углубляться в лес. Хвойные деревья и мелкий кустарник. Чем ближе к зарослям, на которые указал мне Барог, тем теснее смыкаются деревья. Оглядываюсь назад: карета всё ещё видна. Пробираюсь ещё глубже. Кусты начинают цепляться за одежду. Хорошо, что ткань у униформы плотная, но плохо, что на мне юбка. Опять же хорошо, что одежда не яркая: тёмно-зелёная, как хвоя. Есть шанс затеряться. – Эй, Лиска, ты скоро? – доносится с дороги. – Погоди, только дошла, – отвечаю я и продолжаю углубляться в лес более активно. Минут пять у меня есть, прежде чем хватятся. А там надо будет резко сменить направление. Сучки хрустят под ногами. И, мне кажется, что слышно на весь лес. Но надо использовать фору. Главное – убежать и спрятаться, а там выберусь как-нибудь. Бежать, правда, трудно. Сплошные заросли. И дорогу выбирать некогда. Если получится, уж как-нибудь доберусь до Академии. Ну получу пару отработок. Похоже, слово «отработка» меня уже не пугает. Останавливаюсь, чтобы прислушаться, и сердце пропускает удар. В том направлении, откуда я бегу, трещат кусты. Паника. Беру левее, там вроде не так густо растёт кустарник. Шуметь сильно нельзя. Вдруг преследователи тоже остановятся и попытаются прислушаться. Бегу в просвет изо всех сил. Спотыкаюсь о корень и кубарем лечу в кустарник. Вот теперь от меня грохот на весь лес. Ещё и коленку ушибла. Замираю. Сильный шум и треск веток, кажется, стал дальше. Может, ещё не конец? Пытаюсь встать и чуть не вскрикиваю от боли в колене. Быстро осматриваю ногу. Кожа содрана до крови. Сгибаю – разгибаю. Шевелится, но больно. Слушаю лес: к треску веток прибавляется ругань. Но, судя по звуку, отдаляется. Теперь надо забраться ещё глубже, найти место и затаиться. Хромаю, потихоньку пробираясь между деревьев и кустов. Шум и ругань стихли. Неужели получилось? На краю небольшой прогалины останавливаюсь перевести дух. Тишина. Обхожу полянку по краю, мне пока страшно выходить на открытое место. Совсем близко ломается ветка. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Прислонясь плечом к толстому стволу дерева, стоит Барог, насмешливо на меня глядя. – И от кого ты собиралась сбежать? – он не злится, напротив, демонстрирует прекрасное настроение. – Мы с детства с отцом на охоту ходили. От тебя след широкий, как будто карета проехала. Насмешила, Лиска. Ну хоть развлекла. Еле различимый шорох веток. Почти бесшумно из зарослей появляется Арни. Вот у него вид насупленный. – Зачем ты так? Я думал, ты поняла, что семья – это главное, – обиженно говорит он. – От кого ты ждал умного поступка, брат? Разве женщины способны думать? Она ведь поверила, что мы ушли в другую сторону. Я начинаю понимать, что шум исходил от младшего брата. Он меня специально отвлекал, загонял, так сказать, дичь. – Ну всё, – заключает Барог. – Размялась и обратно. Закусываю губу от обиды и начинаю пятиться прямо в центр полянки. – Я с вами не поеду, – спотыкаюсь обо что-то твёрдое и падаю на попу. Странно, что не копчиком о камень с моим-то везением. – Куда ты денешься? – Барог надвигается на меня чёрной громадиной. – А ну бегом. Встала и пошла. – Она ногу повредила, – замечает младший. – Глупая ты всё-таки, Лиска, и строптивая. – Я не пойду, – рявк у меня получается слабенький, как у котёнка против тигра. – Не пойдёшь – понесём. Барог наклоняется ко мне, чувствую, как его руки обхватывают мою талию. А в следующий момент мир переворачивается, и я вижу землю над своей головой, а ещё спину своего братца, прикрытую рубашкой. Камзол он, видимо, оставил у кареты, а рубашка тоненькая. Ни на что особо не рассчитывая, впиваюсь зубами в какую-то мышцу. – Ах, ты ж… – рычит Барог стряхивая меня на землю, и добавляет неизвестные мне слова, из чего я заключаю, что матерятся в наших мирах всё-таки по-разному. Вот теперь он разозлился. А я уже нащупала рукой камень и встала, готовясь, если не победить, то хотя бы показать братцам, что дичь умеет защищаться. Жаль, не изучала я таинственную борьбу, которой учат в Академии, не успела. – Гадина, – рычит Барог, надвигаясь на меня, и заносит руку для удара. И в этот момент гигантская тень закрывает солнце.