Глава 16. Нарушитель правил

Рука магистра поглаживает мою коленку. Кончики пальцев касаются кожи бедра на внутренней стороне. Боль отступает, и прикосновение кажется мне всё более интимным. Кожа покрывается мурашками. Не сомневаюсь, что он это чувствует. Пытаюсь отодвинуть ногу. – Тс-с-с, ещё не всё исцелилось, потерпи, – горячая ладонь удерживает моё колено, а сбросить её я не решаюсь. Он ведь сразу поймёт, что я думаю совсем не об исцелении. Только вот бархат в голосе магистра наводит на подозрение, что он попросту врёт и специально затягивает лечебный процесс. И я теряюсь, не зная, как поступить. Ощущения от подушечек пальцев, словно невзначай продолжающих поглаживать моё бедро, становятся просто нестерпимыми. Низ живота стягивается в тугой узел. С трудом удерживаю стон, стараюсь дышать размеренно, но получается поверхностно, губы невольно приоткрываются, и я не могу не видеть, как темнеет его взгляд, остановившись на них. О, нет, только не это. Нужно быстро заканчивать с этим сомнительным лечением. Но тело ватное и совершенно отказывается слушаться. А глаза сами закрываются. – Теперь уберём это, – хрипло говорит магистр, и его вторая рука касается моей скулы, того места, где остался синяк, а сам он наклоняется слишком близко. Я чувствую его дыхание. Меня окутывает аромат цитруса. Прикосновение к губам почти невесомое, а ладонь уже соскользнула со скулы на затылок. Но поцелуя нет, и ожидание становится невыносимым. У меня вырывается тот самый предательский стон, который я так долго сдерживала, и в следующий миг его губы накрывают мои. Если в голове ещё и оставались какие-то праведные мысли, то они растаяли от нежности, с которой он исследовал мои губы. Горячий узел внизу живота начал раскручиваться, заполняя волнами возбуждения всё тело. Грудь стала чувствительной, и я не удержалась, сама потянулась навстречу, вцепившись пальцами в его плечи, и ответила на поцелуй, втянув его губу. Магистр моментально откликнулся, с тихим рыком врываясь в мой рот языком, углубляя поцелуй, жёстко фиксируя затылок. Я попала. Чувствую, как поднимается его рука по внутренней поверхности бедра, и не могу отстраниться. Пытаюсь прошептать «нет», но слово превращается в очередной стон, тонущий в поцелуе, а тело само подаётся вперёд. – Извините, что отвлекаю, – раздаётся совсем рядом насмешливый голос. Я дёргаюсь, а магистр, издав короткий раздражённый рык, наконец-то отрывается от моих губ и садится. О боже, мы ведь уже лежали. Сажусь, с ужасом подмечая свою задранную юбку и боясь поднять глаза. Мимолётный взгляд уже подсказал мне, что так незаметно приземлившийся рядом дракон не кто иной, как магистр Волсумз. Позорище. Я-то ведь помню их разговор. Магистр Волсумз считает ректора придворным ловеласом. И это наверняка неслучайно. Я вся горю от смущения, но сквозь стыд прорывается и голос разума. Нас увидели, но ничего не успело случиться такого, о чём бы я горько сожалела впоследствии. Поправляю юбку и отползаю в сторону, прежде чем встать на ноги. Ректор закрывает меня своей широкой спиной, давая время прийти в себя. – Нарушаете правила, магистр Арский? – в голосе отца Рихара чувствуется удовлетворение. – В Академию скоро доставят отца этой славной девушки. Надеюсь, вы понимаете, что если до него дойдёт то, чему я стал невольным свидетелем, то он будет вправе забрать свою дочь отсюда? Руки ректора сжимаются в кулаки и начинают покрываться золотистой чешуёй. – Разумеется, всё это останется между нами, – поспешно говорит магистр Волсумз. – Но советую вам быть сдержаннее. Учитывая внимание к вам всей женской половины Академии, внимательных глаз будет много. – Благодарю, магистр, но разрешите мне самому решать, как и с кем себя вести, – драконий рык рвётся наружу. – Дело ваше, я предупредил. Да, и я бы прежде всего снял с девушки браслет, блокирующий её магию, а не вот это всё, – насмешливо говорит Волсумз. Начала оборота я не вижу, но золотой дракон уже через пару мгновений взмывает в небо. Он не такой большой и красивый, как тот, что так коварно подобрался к моему сердцу. Но спасибо ему за предупреждение. Магистр Арский некоторое время продолжает стоять спиной ко мне, а потом резко поворачивается: – Лисёнок… – Адепт Рэйнарс, – поправляю я. – Простите, я забылась. Разнервничалась после случившегося. Вижу, как темнеет его взгляд: – Хочешь сказать, что я воспользовался твоей растерянностью? Он делает шаг ко мне, а я отступаю, выставив перед собой руки. – Я вас прошу, не надо, не подходите. Я не хочу снова попасть под власть своего отца, магистр Арский. – Меня зовут Кристиан, Лисёнок. К отцу ты не попадёшь в любом случае. Я тебе обещаю. Снова шаг ко мне, и снова я отступаю, отрицательно мотая головой. В горле – комок, а на глаза наворачиваются слёзы. Одна из них уже сбегает по щеке. Шмыгаю носом. – Кажется, я понял, – с горечью говорит магистр. – Ты составила обо мне представление с чужих слов. Может, ты и права. Я сам не понимаю, почему ты так на меня действуешь. Обещаю, что не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь. С этими словами он снова делает шаг ко мне и осторожно приподнимает мою голову за подбородок, подушечкой большого пальца стирает слезинку с моей щеки. – Пока сама не захочу? Чего? Стать постельной игрушкой красивого мужчины? Этого я никогда не захочу. Но разве так сложно застать меня врасплох? Я же тоже человек, и у меня есть чувства. Последние слова я выкрикиваю, с опозданием понимая, что, кажется, проговорилась. Ну и плевать. Бью кулаками в его мускулистую грудь, чувствуя боль не от удара, а от того, что очень хочется, отбросив все сомнения, прижаться к нему, снова почувствовать вкус его поцелуя. – Ты дракон, – мягко поправляет магистр, прижимая к себе и лишая меня возможности снова и снова колотить в его бессердечную грудную клетку. – И имеешь право всё решать в своей жизни сама. Мы не будем спешить. А сейчас ты прекращаешь истерику, успокаиваешься, и мы летим в Академию. Я затихаю, тяжело дыша и продолжая упираться кулачками в его обалденно упругие грудные мышцы. Магистр на мгновение обхватывает пальцами моё запястье, щелчок и браслет, блокирующий магию, падает на траву. Прислушиваюсь к себе, от солнечного сплетения по всему телу распространяется тепло. Я, конечно, тот ещё маг, но разницу чувствую. И самое приятное, что нервная дрожь размывается тёплой волной огненной стихии. – Хорошо, я успокоилась, отпусти меня, – прошу я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. Магистр повинуется, но, прежде чем разжать руки, касается губами моего виска, провоцируя новую волну желания. – Всё будет хорошо, – хрипло говорит он, глядя мимо меня. И я впервые понимаю, что ему тоже тяжело сдерживаться. Вот только что лежит в основе его желания? Мужчинам, говорят, безэтогосложно. Ну и что? Потерпит. Если что, слетает в столицу к какой-нибудь из своих пассий. А я здесь ни при чём. – Я сделаю для тебя защитный купол, – доходят до меня его последние слова. – Что? – Повторяю, отсюда нет никакого транспорта, кроме меня. Но не бойся упасть, я сделаю защитный купол. Я что, полечу на драконе? Смотрю на него широко открытыми глазами. Ему явно нравится смена моего настроения, и он сдержанно улыбается уголочками губ. Ну вот, опять застал врасплох. Но рассердиться не успеваю: передо мной огромный золотой дракон, и край его крыла приглашающе касается моих ступней.