Глава 28. «Потерявший дракона». Кристиан

Посмотрит она завтра. Кто ж ей покажет? На полпути к воротам встречаем Ристера. Он достаёт смятый листок бумаги из-за пазухи и отдаёт мне. – А аккуратнее нельзя было нести? – Эллиана корчит брезгливую физиономию, но руку тянет к документу. Перехватываю листок, складываю вчетверо и убираю в карман. – Я встретил по дороге маркграфа, – уклончиво говорит Ристер и смотрит при этом на меня. Одобрительно киваю. Молодец парень, если бы маркграф перехватил эту бумагу, ему стало бы чуть проще затеять против меня разбирательство. Я бы, конечно, справился, но к чему лишние сложности, если их можно избежать? По пути в город Эллиана пытается ластиться ко мне, то коснётся бедром, то перегнётся через меня к окну, невзначай задевая пышной грудью. Ответ на все заигрывания – недовольное ворчание Ларса. «Ларс, может ничего страшного? Я столько раз был с этой женщиной. Может, успокоить её напоследок?». «Ну попр-робуй», – ухмыляется мой зверь. «И ты не будешь вмешиваться?». «Не буду». И Ларс исчезает из моей головы. Вот ведь гад. Так и не поделился, как ставить защитный барьер. Но сам им активно пользуется. Словно почувствовав, что дух противоречия исчез, Эллиана придвигается ещё ближе и, запустив пальцы в волосы у меня на затылке, тянется за поцелуем. В нос бьёт запах переспелых фруктов, слишком переспелых, скорее даже подпорченных. Странно, что я так ярко это чувствую. Ларса я не ощущаю. Может ли мой зверь действовать исподтишка? Эллиана становится настойчивее, и я буквально со скрипом в суставах позволяю себя притянуть, чувствуя напряжение во всём теле. Застываю в паре сантиметров от её губ и задерживаю дыхание. Надо бы как-то отвлечься, в конце концов не первый раз я успеваю за сутки с небольшими перерывами провести время с разными женщинами. А сейчас я к тому же и голоден. Уже несколько дней веду целомудренный образ жизни. Перед глазами образ Лисёнка. В обонятельной памяти по контрасту возникает на мгновение аромат цветущих яблонь, и к низу живота приливает кровь. Это всего лишь мгновение, но рука принцессы успевает заметить моё возбуждение. – Ты всё-таки меня хочешь, как бы ты ни притворялся, – шепчет она, и запах её вожделения задавливает аромат яблоневого сада. Я невольно морщусь. Лицо принцессы слишком близко, чтобы она заметила выражение отвращения на мгновение мелькнувшее на моём лице. Быстро стираю его, пытаясь расслабиться и настроиться на обычный секс без обязательств. Но внизу живота уже холод, и я перехватываю кисть принцессы, вцепившуюся в пояс моих штанов. – Эллиана, давай не сейчас, – резко отстраняюсь, пытаясь придумать оправдания. – У меня, действительно, было много работы эти два дня. С губ принцессы срывается оскорблённое шипение. Она отстраняется, отсаживается на дальний край скамьи и отворачивается к окну. Прислушиваюсь к себе. Что за напасть такая? И понимаю, что по-прежнему могу, да хоть прямо сейчас, но вот не хочется. Могу, если отключу обоняние, закрою глаза, постараюсь забыть, кто подо мной, но вот какое тогда от всего этого удовольствие? Моё внутреннее «я» отчаянно сопротивляется. И дракон здесь ни при чём. Кстати, о драконе… Пытаюсь достучаться до Ларса, но он, похоже, отгородился непроницаемой стеной. Знал ведь, подлец, наверняка, что будет, и не предупредил. Дальше едем в тяжёлом молчании. Оживляется Эллиана только, когда мы въезжаем, во двор богатого даже по столичным меркам особняка. Впрочем, её реакция связана не со мной, в мою сторону она не смотрит, Я уже знаю, что одна из подруг принцессы, выйдя замуж за графа, которому доверили управление этим провинциальным городком, переманила с собой из столицы на сезон лучшую модистку, чтобы блистать в местном бомонде. Карета поднимается на въездное крыльцо. К нам, словно ошпаренные, кидаются два лакея в униформе. Чувствуется, что они предупреждены о визите высокой гостьи. И хотя я спускаюсь по ступенькам первый, Эллиана игнорирует протянутую мной руку, принимая помощь одного из лакеев. Хмыкаю, но понимаю, что в её глазах я заслужил ещё и не такое наказание. Однако от извинений воздержусь. Женщине только дай волю, потом всю жизнь будешь на коленях ползать и прощения вымаливать. Поэтому спрашиваю безразлично-холодным тоном: – За вами заехать сегодня, Ваше Высочество? Или на ночь у подруги останетесь? На этот раз она изволила меня заметить. Бросает взгляд исподлобья, но затем гордо вскидывает голову: – Я ещё не решила, есть ли смысл возвращаться в Академию. – Тогда определяйтесь. Мне нужно тут по делам в одно место. Как только доберусь, карету отправлю сюда в полное ваше распоряжение. – А ты? – не выдерживает она. – Есть вероятность, что вернусь сегодня, тогда появлюсь здесь вечером. Но, возможно, задержусь на сутки. У меня, действительно, дела, Ваше Высочество. И тогда добираться до Академии придётся своим ходом, – указываю взглядом на небо, намекая на полёт дракона. Эллиана кусает губы. Похоже, рассчитывала, что я весь день буду покаянно вертеться вокруг неё. Ну уж нет. Примерка нарядов у модистки, поход по магазинам. Для этого у неё есть подруга. И новых разборок сейчас не хочу, поэтому уходить лучше быстро. Делаю знак кучеру и запрыгиваю на подножку кареты: – К барону Невиру. Знаешь куда? – Знаю Ваше Сиятельство, – отвечает кучер. Уже через полчаса я вхожу в гостиную барона Невира, отца одного из пострадавших адептов. Потеряв своего дракона, юноша глубоко погрузился в себя. С тех пор, по словам целителей, он не произнёс ни слова. «Ларс», – зову я, пока жду в гостиной хозяина дома. «Здесь я», – ощущаю присутствие своего дракона. Очень хочется устроить зверю выволочку за неприятную ситуацию в карете, но сейчас есть более важные дела. «Нужно будет попробовать достучаться до дракона парня, если он, конечно, жив». «Понял, пр-ринял». ***** Барон проводил меня в самый дальний угол ухоженного сада. Там, в увитой плющом беседке, я и увидел его сына: баронета Ингара Невира, «потерявшего своего дракона», как значилось в официальном отчёте. – Не знаю, есть ли смысл в вашем приходе, – в голосе барона усталость и кажущееся безразличие. И я бы поверил, что отец потерял всякую надежду на исцеление сына, если бы не Ларс. – Первую неделю после происшествия все маги Академии пытались по очереди привести его в чувство, – продолжает барон, и его голос срывается. – Но ничего не изменилось. Сидит и смотрит перед собой. – Позвольте мне остаться с ним наедине. Барон тяжело вздохнул: – Что ж попробуйте. Хуже не будет. Я вошёл в беседку и сел на скамью напротив парня. Если он и заметил присутствие постороннего, то не выдал этого ни одним движением лицевых мышц. Зато я беззастенчиво его разглядывал. Длинные тёмные волосы, худощавый. Насколько я знал, трагедия случилась недели две тому назад. Тело юноши всё ещё было в хорошей форме. Чувствовалось, что физическая подготовка в Академии была на уровне. А вот лицо выглядело осунувшимся. Высокие заострившиеся скулы, мертвенная бледность, далёкая от той, которую называют аристократичной, тонкий прямой нос и пустой взгляд, устремлённый в никуда. «Ларс», – позвал я. «Пр-росто не мешай. Я ищу», – огрызнулся дракон, и я почувствовал его напряжение. Расслабившись, я прикрыл глаза и попытался пройти за ощущениями своей второй ипостаси. Темнота и холод. Если разобраться, дракон – это та же ящерица, только большая и, как все рептилии, не переносит холод. И люди, и драконы пришли в этот мир из более тёплых измерений. А здесь в то время была вечная зима. Драконы столкнулись с холодом, а люди с голодом. И спасло оба наших вида только слияние сильных крылатых зверей, способных охотиться на дичь, с теплокровными людьми. И вот сейчас внутри парня я чувствовал первобытный изначальный холод. Ледяные щупальца опутывали моего дракона и тянулись через него ко мне. Так и замёрзнуть недолго жарким летним днём. Только не магу с четырьмя стихиями. Я зачерпнул из центра силы огонь и направил поток на поддержку Ларса, получив в ответ благодарный отклик. Но ледяной стихии всё ещё было слишком много. Она, словно разумная, ставила щиты на пути языков пламени. Пришлось подключить Воздух. Огненный смерч закрутился спиралью, заключая в согревающий кокон ту часть меня, которая совсем недавно стала проявлять самостоятельность – моего дракона. И ледяные щиты начали плавиться. «Он жив», – неожиданное заявление Ларса едва не отвлекло меня от поддержания магии в огненной воронке. Созданный мною смерч было дрогнул и истончился, ледяное щупальце, почувствовав слабину, змеёй метнулось ко мне, но, не добравшись до солнечного сплетения, водяными брызгами разлетелось во все стороны, словно лопнул огромный шар, наполненный водой. «Ещё огня», – рявкнул Ларс. Так, придётся чуть позже объяснить обнаглевшему зверю, чтобы сбавил командный тон. Но сейчас терять время было нельзя. Я уже и сам увидел ту самую искорку, по которой Ларс определил, что дракон парня жив. На этот раз я отправил узкий ровный луч прямо в цель, помогая крохотному огоньку разгореться. Кажется, получилось. Я откинулся на спинку скамьи, чувствуя сильную слабость, и услышал тихое: – Спасибо. Взгляд юноши стал осмысленным. Он сидел передо мной, прижав обе ладони к солнечному сплетению. – Не думайте, я всё осознавал. Я чувствовал, что Мерг жив. И держал его. Все мои силы уходили на это. – Поэтому ты и молчал всё это время? Юноша кивнул: – Я сейчас чувствую себя так же, как тогда, когда впервые почувствовал Мерга. – Да, Ингар, тебе теперь придётся начинать почти с нуля. Сколько стихий у тебя было развито? – Огонь и Воздух полностью, а Земля где-то на треть. Сейчас я чувствую только Огонь. Но это не страшно. Главное, он жив. Начну с нуля. – Второй раз по этому пути будет пройти легче, – ободряюще сказал я. – Но знаешь, у меня сейчас два вопроса. Второй: помнишь ли ты, как это всё с тобой случилось? А первый: очень хочется есть. Когда мы оба, шатаясь от слабости, появились перед бароном, пришлось потратить ещё толику сил на то, чтобы объяснить обезумевшему от счастья отцу, что лучшая благодарность сейчас – это много еды. Ибо любая магия требует, помимо знаний и умений, ещё и материальной подпитки. Навыку достаточно быстро восстанавливать потраченные силы магов учат на младших курсах. Поэтому за столом я больше молчал, стараясь вытянуть из пищи максимум энергии природы и переработать её в энергию стихий, и вполуха выслушивал благодарности барона и его жены. – Давайте сделаем так, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Пока идёт расследование, никто не должен знать, что ваш сын пошёл на поправку. Увидев недоумение в глазах отца Ингара, я зашёл с другой стороны: – Вы же понимаете, что случайно три адепта пострадать не могли. И ваш сын – очень ценный свидетель. Сейчас его память ещё полностью не восстановилась. Но, если станет известно, что он пришёл в себя… – Я понял, – барон хлопнул ладонью по столу. – Из этого дома никто никуда не выйдет без моего ведома. Баронесса всё это время вела затворнический образ жизни. Никаких изменений не будет. Слуги при найме дают обет молчания. – Ну что ж, это в ваших интересах. Я сам к вам наведаюсь через пару дней. Из имения барона Невира я выехал на его карете. Вопрос: заезжать или нет за Эллианой – я отмёл сразу же. Вряд ли она расстанется со своей подругой до завтрашнего вечера. Тем более что желания проводить время в моём обществе у неё резко поубавилось. – В Академию, – приказал я кучеру и устроился было поудобнее, чтобы вздремнуть. Хоть я и восстановил потраченную магию, но усталость за день всё равно накопилась. Вот только мы даже из города выехать не успели, когда меня из полудрёмы выдернуло рычание Ларса. Во рту разливалась горечь каштанового мёда – знакомый вкус страха Лисёнка. Через несколько мгновений я уже отталкивался от земли, расправляя крылья. А кучер пытался сдержать испуганных лошадей, не привыкших к столь близкому взлёту дракона.