Глава 27. Бывшая любовница. Кристиан

– Ты нашёл, кому доверить бумаги, – рычу я в магический кристалл. – Неужели нельзя было отправить нормального посыльного? Дархани пытается что-то сказать в своё оправдание. Но от слова «сюрприз» у меня в глазах темнеет. – Два! Два равноценных сюрприза, – рявкаю я. – Теперь у меня нет информации, но зато есть ревнивая сумасбродная принцесса, которая считает, что всё моё время должно принадлежать ей, а не какому-то там расследованию. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что я лукавлю. Лисёнок отнимал у меня больше времени, но Ларс тут же подсказывает, что это совсем другое. – С документами нехорошо получилось, – соглашается Дархани. – Сейчас время есть? Я тебе по каждому магистру накидаю вкратце. – Именно, что вкратце, – ворчу я. – Тебе ли не знать, что в информации самое важное – детали? Давай, пока Эллиана ушла осматривать свои покои. Ты не в курсе, когда её ждут в обители? Сначала она говорила о двух днях, теперь собирается провести здесь не меньше недели. – Так отправляй её в соседний город. Ей самой не захочется сидеть в Академии целыми днями. Утром в город, ну а на ночь будет возвращаться. Намёк, который содержится в его словах, прочесть несложно. Вот тут вскипает дракон: – С чего ты взял, что я буду счастлив видеть её ночью? С каких пор ты принимаешь решение вместо меня, с кем мне спать? – Оу, – озадаченно тянет друг. – Ты всё-таки присмотрел кого-то в Академии? Хоть не адептку? – Нет, старую гр-рымзу кастеляншу. Почему мне кажется, что сейчас это рявкнул не я, а Ларс? Мой дракон начал язвить? Впрочем, я с ним совершенно согласен. – Ну прости, – после длительной паузы говорит Дархани. – Но ты не думай, что это я убедил Эллиану заехать к тебе. Я не виноват, что Академия находится на полпути к обители. Она даже от брата не скрывала, что навестит тебя. Его Императорское Величество Адриан смотрит на это сквозь пальцы. Ему главное, чтобы принцесса на обратном пути из храма никуда не свернула, так сказать, товар не попортила. Ну а я, узнав о том, что она направляется к тебе, всего лишь попытался воспользоваться случаем. – Воспользовался, – хмыкаю я уже спокойнее, начиная понимать, что не так уж друг и виноват. – Давай своё «вкратце». Только сначала подумай: из здешних магистров у Эллианы ни с кем не было отношений? – Ты серьёзно? Думаешь, она сама специально повредила документы? Не, вряд ли. Я, правда, не изучал как должно досье на магистров Академии, сделал просто копии и отослал тебе. Но основные моменты помню. Кроме Ларина Волсумза, нет ни одного, кто учился бы в столичной Академии. Да и он закончил её лет на десять раньше, чем Эллиана туда поступила. Не в её он вкусе. – Да я так, на всякий случай спросил, слишком уж глупо с документами получилось. Давай-ка начни с Волсумза, всё-таки все трое пострадавших с его курса. – О том, что Ларин быстро поднимался по карьерной лестнице, ты в курсе? – Ну ещё бы. Он моего отца потеснил на пути к месту Первого Советника. А потом в один миг исчез с горизонта. – Ну, у нас ещё никто не исчезал так, чтобы мы не знали куда. Но он вдруг ушёл с головой в магическую науку, заявил об отставке и уехал в Академию не самую ближнюю к столице, но зато с самой обширной библиотекой. – Это я помню, мой отец был даже разочарован. Он как-то не привык, чтобы соперники уходили сами. Вкус победы от этого теряется. А над чем Волсумз работает, тебе известно? – Над гармонией пяти стихий. Его доклад произвёл фурор в столичной Академии. Он уверял, что не существует двух или трёх стихийных драконов, а в каждом из нас есть ростки всех пяти стихий. И только лень… – Ну я придерживаюсь того же мнения. После развития третьей стихии многие просто забывают о других возможностях. – Крис, – доносится от двери капризный женский голос. – Опять у тебя дела? – Опять, – рычу я. – И из-за твоей безалаберности их стало больше. – Ты опять об этих бумажках? – она надувает губки. – Ну не подумала. Но ведь это наверняка копии. Не верю, что у твоего Дархани нет оригиналов. Поехали в город. Сюда недавно перебралась одна из лучших столичных модисток. Я закатил глаза. – Давай поезжай, позже поговорим, – скороговоркой говорит Дархани и отключается, не дожидаясь моего ответа. А Эллиана плюхается мне на колени, и её рука начинает расстёгивать верхнюю пуговицу моей рубашки: – Хотя можно и позже поехать. Крис, я соскучилась. Перехватываю её руку. И аккуратно, но решительно ссаживаю её с коленей. – Ваше высочество, мне работать надо. – Тебе всегда надо было работать, – шипит принцесса. – Но это не мешало нам находить время для развлечений. Нет, я должна выяснить, кто твоя любовница. В её голосе угроза. – Эллиана, успокойся, нет никаких любовниц. Мне, действительно, нужно заняться делами, твой брат… Но она не слушает. Эллиана уже в моей спальне, и я ощущаю, как она активирует поисковую магию. Серьёзно? Принцесса ищет следы присутствия другой женщины. Невольно усмехаюсь. Я бы тоже хотел, чтобы они там были. Но, увы, мы оба разочарованы, хоть и по разным причинам. Присаживаюсь на край стола, терпеливо жду окончания инспекции. Через некоторое время выходит принцесса. На её лице злость и недоумение. – Ты ещё не затащил её в постель? Крис, ты что, влюбился? – То есть мысли о том, что я просто занят, ты не допускаешь? – Не допускаю, – поджимает губы Эллиана. Её прерывает осторожный стук в дверь. – Простите, магистр, – в кабинет заглядывает Ристер, молодой преподаватель, назначенный мне в помощники. – К вам посетитель. Маркграф Аликас Рэйнарс. Не сразу понимаю, почему имя маркграфа мне знакомо. Но рычание Ларса прочищает мозги. Рэйнарс? Отец Лисёнка? Морщусь от досады. Как я мог о нём забыть? – Сам приехал? – спрашиваю Ристера. Помощник кивает. Вчера я распорядился, чтобы любителя распускать руки нашли и доставили ко мне, а потом как-то не до того стало. И вот, пожалуйста, сам появился. Кошусь на Эллиану. При ней разбираться с отцом Алисии не хотелось бы. – Ваше Высочество, вы не могли бы подождать меня в карете или у себя? Хмыкнув, Её Высочество уходит в спальню. Объяснить ей что-либо и выставить из своих покоев не успеваю. – Зови, – говорю сквозь стиснутые зубы, поднимаясь во весь рост из-за стола и присаживаясь на край столешницы. Ситуация не простая. Вчера я рассчитывал, что его выловят и приведут под конвоем. И я смогу бросить ему обвинения в нарушении законов, но раз он пришёл сам, придётся начать с его аргументов. И он начинает с порога: – На каком основании мою дочь насильно удерживают в Академии? Приподнимаю бровь и чуть наклоняю голову, разглядывая здоровенного мужчину с окладистой чёрной бородой, поднявшего руку на маленькую хрупкую девушку. «Р-разор-рвать», – негодует Ларс. Чувствую, как меняются мои глаза, и маркграф, несомненно, это видит. Он бледнеет, но продолжает гнуть свою линию, хоть уже и не так уверенно: – Магистр Моррис подписал приказ об отчислении. – И где же он? – с лёгкой иронией интересуюсь я, с трудом успокоив дракона. – Магистр Моррис? – Приказ, – мягко говорю я, вспоминая восстановленную из пепла и снова уничтоженную уже мной бумагу. – Один экземпляр у вас, второй я передал вчера охране у выездных врат. – Ристер, – зову помощника, ещё не успевшего закрыть за собой дверь, –будьте любезны, пошлите кого-нибудь за той бумагой, которую вчера маркграф передал охранникам. Должен же я увидеть её хоть в каком-то варианте. Голова юноши на короткий миг появляется в снова приоткрывшейся двери: – Я сам схожу. Ну что ж, молодец парень. Он уже слышал про сгоревшие документы и, похоже, понял, что такие вещи доверять никому нельзя. Маркграф мнётся у порога, но сесть я ему не предлагаю. Чувствуется, что он не привык к такому обращению. Злится. Ну что ж, если он выйдет из себя, тем лучше. Может, стоит спровоцировать нападение на своё официальное лицо? – Мне сказали, что вы лично сами догнали моих сыновей, – рычит гость, – угрожали и увезли мою дочь. – А мне сообщили о незаконном похищении адептки, – оскаливаюсь я: – Причём, сразу несколько человек видели, что вы избили юную девушку, почти ребёнка. Тут я лукавлю. Синяки от отцовских пощёчин видел только я. Может, зря не выдержал и убрал их? Теперь никаких свидетелей. Что если при разбирательстве Алисия не захочет свидетельствовать против отца? – Это моя семья, – рявкает маркграф. – И мне решать, как воспитывать непокорную дочь. – На пять ближайших лет, это адептка Академии Вестхольд, – в моём голосе прорывается-таки ярость Ларса, и мужчина, бледнея, делает шаг назад. Некоторое время сверлю его взглядом. Судя потому, что я вижу каждую пору на его одутловатом лице, у меня включилось драконье зрение. И сейчас на маркграфа смотрят вертикальные зрачки Ларса. – Вы могли принимать решения до того, как она сдала экзамены. Но не после. Устав всех Академий един: никто не имеет права забирать адептов, пока они не закончат обучение. Это закон. – Я был против её поступления. Она сбежала из дома. – От вашего рукоприкладства? Не удивительно. Я уже сожалею, что отпустил ваших сыновей. Да, так получилось, что я нашёл её первым в тот момент, когда ваш сын, по-вашему же примеру, собирался избить адепта Академии. Надо сказать девушка удержалась от применения магии. Лично она не нарушила ни буквы Устава. Оснований для её отчисления я не вижу. Более того, войду в её положение и посодействую тому, чтобы после окончания Академии, её назначили на должность преподавателя. – Преподавателя? – не сдаётся маркграф. – Магистр Моррис отчислил её за неуспеваемость. Она бездарна. – Вот как? – усмехаюсь я. – А у меня информация, что у неё единственной на первом курсе из девушек открылась вторая стихия. И это означает не только то, что она одарена более других, но и то, что адепта такого уровня с двумя открывшимися стихиями выпускать в мир опасно. Маг должен научиться контролировать свой дар. – Дар можно заблокировать. Удел женщин выходить замуж и рожать детей. – Вы мне надоели маркграф. Вы не достойны собственной дочери. Она вступилась за своих братьев и почему-то я уверен, что её не обрадует, если её отец окажется за решёткой. Убирайтесь, пока этого не произошло. – А может дело не в её талантах, – рявкает маркграф. – Слава о похождениях лорда Арского разлетелась по всей Империи. Что если на разбирательстве я докажу, что у вас появился личный интерес к невинной девице. У меня есть свидетели. Я имею право оградить честь дочери от первого ловеласа Империи. – Как интересно, – из дверей спальни появляется Эллиана. – Почему мне ничего не известно о вашей славе, магистр Арский? Принцесса переводит взгляд на посетителя и холодно продолжает: – Итак, маркграф, в данной ситуации вы оскорбили не только лорда Арского, но и императорскую семью, считая, что мы могли назначить ректором Академии Вестхольд дракона со столь сомнительной репутацией. Растерянный взгляд маркграфа перебегает с Эллианы на меня. Но я уже не вмешиваюсь. Если принцесса взяла дело в свои руки, то лучше отправиться в кратер действующего вулкана, чем попытаться её перебить. – Разумеется, маркграф, если вы настаиваете на своих словах, можете подать прошение моему брату, Его Величеству Императору Адриану. Лорд Арский, я полагаю, сделает то же самое со стороны Академии. Более того, я могу сама принять оба прошения. Но вы, должны понимать маркграф… – Рэйнарс, – подсказываю я. – … маркграф Рэйнарс, что нарушение Устава Академии, подкреплённое Императорским Указом, относится к серьёзным преступлениям. И у вас должны быть воистину достойные свидетели, чтобы доказать, что магистр Кристиан, который здесь всего два дня с поручением самого Императора, успел увлечься какой-то там невинной девицей. – Я не утверждал, – блеет маркграф, – но мне показалось… – В таком случае, советую вам воспользоваться щедрым предложением нового ректора Академии и унести отсюда ноги, пока магистр не решил открыть-таки разбирательство в отношении вас. Когда мы остаёмся одни, Эллиана поворачивается ко мне, не меняя холодного выражения лица и столь же высокомерно заявляет: – Будешь должен, Крис. И знай, эту неделю всё твоё внимание принадлежит мне. Забудь про свою девку. Ведь это о ней шла речь? – Эллиана, я здесь, действительно, всего два дня, – устало говорю я. – И у меня нет девок, тем более среди адепток. И я ведь не лукавлю. У меня действительно нет девок. Ларс со мной согласен. «Лисёнок не девка, – злится дракон. – Она моя истинная». «Проверим, потерпи», – успокаиваю я дракона. «Ты можешь пр-роверять, а я знаю», – упрямо заявляет зверь. – Тогда о чём мы говорим? – на лице Эллианы снова милая девичья улыбка: – К Харугу твои дела и расследования. Мы едем в город, развлекаться. А на девицу, из-за которой столько шума, я посмотрю завтра.