Эпилог. Прошло три года

– Мам, а р-расказымне, как вы с папочкой наслименя в вулкане. Нашему малышу уже пошёл третий год, и он выговаривает далеко не все буквы. Но «р» у него получается мощное и раскатистое, потому что он – дракон. – Агран, ты уже слышал эту историю тысячу раз, – улыбаюсь я. – Ну и сто? Р-р-расказы. И я рассказываю, как папа спас маму из лап злого чудовища, пробудившего вулкан. И когда чудовище погибло, и папа уносил маму на своих сильных крыльях, один из огоньков зацепился за папин хвост… Это место очень нравится Кристиану. Он любит спрашивать меня, каким образом с его хвоста огонёк попал мне в животик. Сын засыпает, и я зову няню, которая будет охранять сон малыша, а сама иду к тому, кто меня ждёт. Едва я захожу в спальню, Крис сгребает меня в охапку, опрокидывает на кровать и жадно целует: – Как ты думаешь, не полетать ли нам снова над вулканами? Огонёк у нас есть. Я не прочь поохотиться на искорку. В солнечном сплетении откликается тысяча искорок моей огненной стихии, разлетаясь красочными фейерверками. Внизу живота закручивается смерч. – Крис, – шепчу ему в губы, – пустишь в купальню? – Мою драконицу надо помыть? – Чуть позже, любимый. Прикусывает зубами моё ухо и осторожно трясёт головой, недовольно рыча. Потом всё-таки отпускает: – Несколько минут на секретные делишки, а потом зови, я всё же хочу сам помыть свою девочку. Надо встать и пойти, но так трудно оторваться от любимого. С минуту лежу, прижавшись головой к его груди, слушаю, как стучит сердце. Чувствую, как разрастается моё желание. – Ты передумала идти? – вкрадчиво спрашивает он. – Ещё секунда, и кое-кто никуда не пойдёт. – Нет-нет, бегу, – смеюсь я. Крис откидывается на спинку кровати и кидает вслед: – И перед зеркалом не вертись, когда меня нет рядом. Крис всё ещё опасается, что я могу уйти в мир, откуда появилась. Ну куда я от него денусь? Если бы вдруг Алисия захотела обратно, теперь я бы отказалась. Захожу в купальню. Из-за напоминания Криса о моём зазеркальном прошлом более пристально всматриваюсь в своё отражение. Интересно, как там мой двойник? Нравится ли ей до сих пор в моём бывшем мире? Хорошо ли она выдрессировала Антона? Отворачиваюсь и боковым зрением замечаю быстрое движение, словно мелкий зверёк пробежал. Не может быть! Поворачиваюсь к зеркалу и вижу бегающую вдоль нижней рамы саламандру. В оцепенении наблюдаю за зверьком. Но если я стою неподвижно, то моё отражение поправляет причёску. Делаю шаг назад, подальше от открывшегося портала. – А ты, я вижу, прижилась, – улыбается Алисия. Настороженно смотрю на неё. – И как ты это поняла? – Прошлый раз я отходила подальше от зеркала, чтобы не затянуло, а сейчас ты шарахаешься. – Но ты же появилась не за тем, чтобы… – беру себя в руки и решительно заявляю: – Если что, у меня муж и сын, обратно я не пойду. – Я рада, что тебе понравилось. Меня немножко мучила совесть, что я с тобой так поступила. – Правда? – я всё ещё полна недоверия, но уже отпускает. – А зачем ты тогда появилась? – Разве ты не хотела узнать, как у меня дела? Мы всё ещё с тобой связаны. И мне кажется, что мы вспоминаем друг о друге одновременно. – Последнее время я почти забыла о том мире, – честно говорю я. – Верно, и я сегодня впервые за долгое время почувствовала тебя. – Как твоя семья? – Лучше всех, сын подрастает, он сейчас у бабушки. Моя бывшая свекровь готова все выходные с внуком проводить. – Бывшая? – Ну да, видишь ли, Антон оказался тем ещё козлом. Смотрю на Алисию с изумлением. – Я развелась с ним. Представляешь, я его в мэры вывела, а потом застукала с секретаршей. Он её прямо на рабочем столе… Ну и, если честно, это только в начале мило, когда после высокомерных драконов рядом оказывается милый мальчик, готовый целовать твои ножки и слушаться каждого слова. – Со мной он таким не был. – Это, потому что в тебе нет драконьей крови. – Да что ты? – усмехаюсь я и прошу Лори сделать полуоборот. – Обалдеть! – восклицает Алисия. – Как это у тебя получилось? – А вот… Долго рассказывать. – Ух ты, – Алисия даже головой трясёт, чтобы в себя прийти. – А представляешь, в моей магии после перехода сквозь зеркало тоже произошли изменения. И теперь она делает полуоборот. – Способности становятся общими и преумножаются, – задумчиво говорю я. – Была у меня такая мысль. Так ты теперь одна с ребёнком? – Вот ещё! Такая женщина, как я, одна не останется. Лучше сядь, а то упадёшь. – Выдержу как-нибудь. – Ну что ж, – Алисия отворачивается и, глядя в сторону, кричит: – Милый! В дверях ванной появляется мужская фигура. И я ищу руками опору. Надо было всё-таки сесть. – Ты жив? – в горле комок, к глазам подступают слёзы. – Как видишь, – Рихар опирается руками на раковину с той стороны зеркала. – Ты прости, Алиса. – За что? – За то, что совершил мой отец. Я многое понял за эти годы. – Но как ты выжил? – Он всё-таки был сильным магом и моим отцом, – лицо Рихара искажает гримаса боли. – Успел вытолкнуть меня в твой мир. Алисия берёт его за руку: – Любимый. Лицо Рихара светлеет, он властно и одновременно нежно обнимает свою любимую женщину: – И я встретил её. – А я своего дракона, сильного и непобедимого, – Алисия ластится к нему. – И ты будешь смеяться, но я провела кампанию против мэра, и теперь глава города – Рихар. Меня, действительно, разбирает смех. Два дракона, попавшие в мой бывший мир, – это сила. – Не удивлюсь, если ты проведёшь кампанию на президентских выборах. – Пожалуй, я могла бы. Но нет, нас всё устраивает, – Алисия наклоняется вперёд и говорит таинственным шёпотом: – У нас тут недалеко дача в горах, в очень безлюдном месте. А иногда так хочется полетать. – Лисёнок? – на пороге купальни появляется Крис. – Ты долго. Он бросает настороженный взгляд на зеркало, потом переводит на меня, и я понимаю, что улыбающуюся мне парочку вижу только я. Алисия и Рихар прощально машут руками, и их силуэты размываются пробежавшей по зеркалу рябью.