Глава 38. Базовый инстинкт

Снова пытаюсь дотянуться до Лори, но безуспешно. Давлю в себе ростки паники. Страх ещё никогда никого не спасал. Волсумз сказал, что снимет действие травы, которой меня опоили. Возможно, тогда моя драконица сможет себя проявить. Уверенности нет, но если я запаникую, то последний шанс упущу. Боковым зрением вижу, что Волсумз делает какие-то пассы руками. Он не прикасается ко мне, но я чувствую, как уплотняется воздух вокруг, мир начинает вращаться, и невидимая сила приводит меня в вертикальное положение. Судя по тому, что моё лицо на уровне головы Волсумза, я подвешена над землёй чуть ли не на полметра. И я наконец-то вижу его глаза. В них плещется безумие. При мысли о том, что я в руках сумасшедшего маньяка, по телу пробегает дрожь. Почему раньше я этого не замечала? Или магистр маскировался удачно, или произошло что-то, в один миг разрушившее его разум? И самое ужасное, что он владеет огромной силой. Страшно представить, что может натворить такой человек в моём мире. – Вот так, – бормочет магистр, рисуя полукруг в воздухе, и меня немного разворачивает вокруг оси. – Теперь все отражения построены верно. Из нового положения мне видно место, где находится Рихар. Моя голова, как и всё тело, зафиксирована плотно, в моём распоряжении только глаза. Нечётко, но вижу, как шевелятся губы парня. Он пытается говорить, возможно, даже кричать, но изо рта не вылетает ни звука. А может, и вылетает, но блокируется невидимым пологом. Волсумз смотрит в ту же сторону и раздражённо рычит на меня: – За одно это тебя стоило бы уничтожить. Ты сделала моего сына своей игрушкой. Нет, он точно безумен. – Вы, кажется, забыли, что я недавно в этом мире, – пытаюсь возразить я. – А какая разница? – злится Волсумз. – Чем ты от неё отличаешься, если ты её отражение. Нет ничего более отвратительного, чем влюблённость. Эта глупая и ненужная эмоция убивает разум. Точкой отсчёта становится другой человек, а собственная суть отбрасывается. Разве может быть для сына кто-нибудь важнее и надёжнее отца? Но из-за любви дети пренебрегают родителями, ученики уходят от учителей. И ведь эта ваша любовь всегда временна. Отрезвление обязательно приходит. Но иногда слишком поздно. Я спас своего сына от смерти, а он… – За счёт жизней других людей, – не выдерживаю я. – Они были ничтожны, – говорит это чудовище. – Хватит болтовни. Твой Крис уже должен был понять, что его провели, и полететь обратно. Волсумз смотрит на солнце, которое уже переползло из центра ближе к краю кратера, и делает вывод: – Да, он должен быть в пределах досягаемости. Значит, пора. Мужчина подносит к моему носу какой-то пузырёк. Запах неизвестной жидкости ввинчивается в мозг так, что глаза начинают слезиться. Нашатырь просто розами пахнет по сравнению с этой гадостью. – Лучше, если ты сама позовёшь. Если я буду активировать твою метку, можешь и без руки остаться. Судорожно выдыхаю: – Я попробую. – У тебя несколько минут, пока я подготовлю переход. Магистр начинает проговаривать заклинание из непонятных слов. И в воздухе прорисовываются знакомые красные нити. Я в центре огромной паутины. «Лори», – я уже особо не надеюсь услышать свою девочку, когда под рёбрами начинает медленно раскручиваться огненный вихрь. «Я всё слыш-шала. Не бойс-ся. Говор-рить не могла». Стараюсь не выпустить улыбку счастья на лицо. Волсумз не смотрит на меня, но вдруг обернётся. Да и в зеркалах может увидеть. «Что делать?» «Пус-сть запус-скает. Лар-рс сказал, что изменить мар-ршрут легче, чем начать». Не очень поняла, но, если Лори уже связалась с Ларсом, значит, не всё потеряно. Прислушиваюсь. Отчётливо ощущаю пульсацию метки на запястье. Совсем задавить страх не удаётся, но я держусь. Нити становятся толще. – Ну? – резко спрашивает Волсумз и, не дожидаясь ответа, кладёт руку мне на запястье. Видимо, улавливает оживление метки и довольно усмехается: – Умница. А меня дрожь пробирает. Что, если всё сейчас идёт по его плану? Вибрация внутри усиливается, через моё солнечное сплетение идёт поток силы. Он идёт откуда-то снаружи, словно бы издалека, и сердце сжимается. «Что если я сейчас отбираю силу у Криса?» – мелькает мысль. Но уже в следующий момент, отразившись от зеркал, поток умножается и, закрутившись внутри меня водоворотом, мощной волной отправляется в обратный путь через отверстие кратера к Ларсу и Крису. Волсумз упускает момент, когда перекачка сил меняет направление. Он занят своим сыном. Оглушив Рихара заклинанием, Волсумз переносит его по воздуху к самому большому зеркалу. Он едва успевает положить бессознательного парня на землю. Именно в этот момент красные нити натягиваются и лопаются в том месте, где соединяются с зеркалами. Но не исчезают, а на потоке исходящей из зеркал силы подтягиваются ко мне и образуют кокон. Только после этого становятся невидимыми. «Лиш-шняя шкур-рка не помешает», – удовлетворённо заявляет Лори. Не знаю, видит ли Волсумз нити, или это дано только мне, но он точно их чувствует. Считает ли магистр меня причастной к тому, что его планы под угрозой, или просто решает сорвать на мне свою злость, но он разворачивается и делает первый шаг в мою сторону. В его взгляде разгорается огонь, а руки покрываются золотой чешуёй. Волсумз начинает оборот и в своем половинном преображении напоминает мифическое чудовище. Чем ближе он ко мне, тем меньше похож на человека. Не дойдя до меня нескольких шагов, магистр формирует огненный шар. И этот шар мало похож на те, которые я видела во время тренировки. Он значительно крупнее, и среди оранжевых сполохов проглядывают зловещие бордовые языки. «Ха, – заявляет весело Лори. – Жечь огнём др-ракона? Попр-робуй!» «Но я не дракон», – вырывается у меня. А дальше, как в анекдоте про лётчика-неумеху, которому запретили нажимать красную кнопку, пока не окажется на грани. Он нажимает её, когда оказывается на волосок от гибели, не зная, чего ждать. «Подвинься, братишка!» – и появившийся из ниоткуда огромный мужик задвигает новобранца себе за спину. У меня происходит примерно так же. Пугающий шар впитывается в окруживший меня кокон, на мгновение делая его видимым. А потом я ощущаю знакомую боль в рёбрах. Это не огромный мужик, это моя Лори, образно говоря, задвигает меня за свою чешуйчатую спину. «Поигр-раем, – говорит она то ли мне, то ли себе. – Что он там говор-рил насчёт влюблённости?» Она с ума сошла? Какие игры? Волсумз уже полностью обернулся, и над нами навис огромный золотой дракон. Он же нас просто раздавит одной лапой. Чувствую, как Лори подбирается, настраивается и… Я ожидаю, чего угодно: от потока огня до того, что она подпрыгнет и вцепится в удобно открывшееся горло противника, но моя девочка неожиданно поворачивается боком и издаёт утробное урчание. Золотой дракон издаёт странный, совершенно негрозный звук и наклоняет голову, разглядывая мелкую нахалку. А Лори, как-то по-особенному взмахнув хвостом, разворачивается другим боком, демонстрируя себя во всей красе. Она что, флиртует? «Эй, подруга, – не выдерживаю я. – А Ларс одобрит?» «Если нас убьют, то нет», – уверенно отвечает драконица и издаёт призывное урчание. Некоторое время золотой гигант не двигается, но я вижу, как мерцают его глаза. Кажется, сейчас у него внутри идёт борьба. Волсумз пытается взять власть над проснувшимися инстинктами своего зверя. Пауза. Лори продолжает кокетливо переваливаться с лапы на лапу, изгибать шею особенно изящным образом и нежно порыкивать. И ошалевший дракон, напрочь выключив свою первую ипостась и роняя слюни, расправляет крылья, закрывая от нас небо. Ой, мамочки! Мы же доиграемся, он же нас…. Но никакого «он же нас» не успевает произойти. Нависший над нами зверь прогибается от удара сверху, едва не придавив Лори своей тушей. Но шустрая драконица успевает отскочить в сторону. Перед нами в центре площадки, вздымая пыль и раскидывая камни, сцепляются два золотых дракона. «Крис», – кричу я. «Лар-рс, – вторит Лори и добавляет удовлетворённо. – Успел!» Дракон Волсумза приходит в себя после первого удара, выворачивается из-под рухнувшего с небес Ларса и пытается вцепиться ему в шею. Но Ларс изворачивается и наносит удар когтистой лапой по глазам противника. Тот ревёт от боли так, что содрогаются стены вулкана. Его огромный хвост разносит в пыль остатки плиты, под которой был когда-то спрятан артефакт. Лори на всякий случай отползает к краю площадки и устраивается поудобнее. Мне кажется, я слышу виртуальный хруст попкорна. Её эмоции – мои эмоции. Ей нравится, что два огромных зверя дерутся из-за неё. И настроение моей драконицы передаётся мне. В первые мгновения не могу различить драконов, они кажутся мне одинаковыми. Но почти сразу же чутьём Лори я нахожу Ларса и Криса. Я чувствую каждый удар когтями, который достаётся моему возлюбленному, каждый укус. Во мне просыпается жгучее желание помочь, но Лори не поддаётся на мою провокацию. Сидит, прижав свою чешуйчатую задницу к камню, и явно испытывает удовольствие от битвы. «Когда Дархани со своими гвардейцами на нас налетел, ты была активнее», – пытаюсь я пробудить её совесть. «Их было много, а сейчас один на один, – с готовностью объясняет она. – Лар-рс должен доказать, что достоин меня». И Ларс доказывает. Некоторое время драконы бьются на равных, сплетаясь в клубок, отскакивая друг от друга, кружа в боевом танце в поисках слабых мест, пытаются грозным рыком напугать противника, заставить его дрогнуть и отступить. Я заражаюсь настроением Лори и перестаю её подначивать. Я просто любуюсь моим мужчиной, точнее, его боевой ипостасью. Очень скоро становится очевидно, что Волсумз ему не соперник. Ларс – боевой дракон. Даже мне понятно, что он очень много тренировался в боевых искусствах. И Волсумз всё чаще отступает, пытаясь разорвать дистанцию, чтобы передохнуть. Наконец, его дракон совсем выдыхается и припадает к земле. Сдаётся? «Ну-у-у, – разочарованно тянет Лори. – Слабый сопер-рник. Скучно». А я тихонько радуюсь. Пусть лучше скучно, чем опасно. Но обрадовалась я рано. В следующий момент картина резко меняется. Проигрывая в бою, Волсумз прибегает к магии, которая была смыслом его жизни в последние годы. Поднявшийся смерч откалывает куски обсидиановых скал, из которых состоят стены кратера, закручивает их и, высоко взметнувшись вверх, обрушивается на Ларса. Время словно замедляется. Камни падают бесформенной грудой, и моя невозмутимая Лори дёргается, собираясь броситься вперёд, но Ларс рявкает, и даже я понимаю его приказ оставаться на месте. Прямо над головой Ларса вращение смерча ускоряется, камни, не прекращая движения, выстраиваются в шеренгу и, разгоняясь, устремляются к тому, кто нарушил их покой, вырвав из стен. «Изменить направление легче, чем начать движение», – вспоминаю я. Волсумз уклоняется от самых крупных обломков, а мелочь дробно стучит по его чешуе, не причиняя дракону вреда. Новый магический удар ввинчивается глубоко в землю. Кажется, он уходит внутрь планеты. И некоторое время ощущение, что это была бесполезная трата сил. Недолго. Земля начинает вибрировать сначала еле заметно, затем амплитуда и сила нарастают. Мёртвый вулкан оживает. Ожидал ли Волсумз такой реакции? Наверное, нет, потому что он перестаёт обращать внимание на Ларса и кидается к своему бессознательному сыну. Ларс рявкает, и Лори взмывает вверх. Мы находимся у выхода из кратера, когда под нами в самом центре раскрывается отверстие, и оттуда в небо устремляется столб пепла. На этой волне Лори успевает сложить крылья, и её выносит наружу. «Крис!» Вокруг всё в пепельном тумане. Из кратера начинают вырываться языки пламени. Ларс огромный, как бы он ни складывал крылья, он не пройдёт сквозь узкое отверстие, а если обратится в человека, то сгорит. Лори тоже напряжена, но она чувствует больше меня: «Жив», – коротко говорит моя девочка. Но меня это не успокаивает. И когда моё волнение перерастает в настоящую панику, золотой росчерк рассекает пепельную завесу, и перед нами приземляется на ноги мужчина в золотой чешуе. «Полуобор-рот», – радостно вопит Лори. И только сейчас я вспоминаю, как надвигался на меня Волзумз в образе полудракона, получеловека. Тогда я испугалась. А сейчас я ликую. Да в каком угодно облике, лишь бы живой. Ларс-Крис идёт к нам. Полностью в человека ему сейчас нельзя обращаться, на склоне вулкана так близко к кратеру может выжить только дракон, ну или полудракон. Хм, а он красив, даже в таком виде. О-очень красив. По-моему, Крис специально не обращается полностью, чтобы покрасоваться передо мной… или перед нами. И нам с Лори нравится. Только оказавшись совсем рядом, он расправляет крылья, требовательно рычит и, дождавшись, когда Лори оттолкнётся от земли, взмывает вслед за нами. Далеко мы не успеваем отлететь, когда раздаётся грохот взрыва. Повернувшись, мы некоторое время парим, наблюдая за огненными реками лавы, а потом Ларс поворачивает к базе. Кажется, кто-то сегодня пожалеет, что связался с Волсумзом. ***** Не долетев до базы, Ларс устремляется вниз. Лори следует за ним. «Что-то случилось?» – спрашиваю я. Понимаю, что расслабляться нельзя, но мысленно молю всех богов двух миров дать передышку. Крыльями сейчас не я машу, но усталость после всего, что произошло, дичайшая. Я даже волноваться больше не в состоянии. «Надо обер-рнуться, – объясняет Лори. – Нельзя, чтобы все знали, что ты др-ракон». Понимаю: конспирация. Крис сказал, что разберётся с этим, но времени у него пока не было. А лишний риск нам не нужен. Оборачиваться я ещё не умею, но у меня есть Лори. Через пару мгновений я уже стою перед своим золотистым красавцем. Ноги плохо держат, но Ларс начеку. Стоит мне только покачнуться, и огромная драконья морда оказывается под моей рукой, как самая надёжная в мире опора. Остаток пути я совершаю ставшим уже привычным способом: верхом на драконе. При виде крепости на скале у меня внутри появляется неприятное ощущение. Насколько надёжны Крис с Ларсом, настолько ненадёжно это убежище. Тоже мне система императорской безопасности: мало того, что публичный дом, ещё и предатели. Чёрт, у меня не было времени рассказать Крису, кто меня продал Волсумзу. «Не пер-реживай, – быстро откликается Лори. – Ларс в курсе». Ну и хорошо. Пусть Крис разбирается. Моя задача теперь в том, чтобы он сгоряча никого не убил. Хватит на сегодня смертей. Я впервые после нашего спасения вспоминаю о Рихаре, и меня охватывает горькое сожаление. А ведь он ни в чём не виноват. Слепо верил в отцовскую магию и понятия не имел, что энергия, которую в него вкачивают, отобрана у других. Догадывался ли Рихар, куда пропадают старшекурсники? Слухи ведь ходили. Ларс опускается на посадочную площадку башни, и я отбрасываю посторонние мысли. Я теперь уже готова на холодную воду дуть. Мало ли сколько здесь затаилось врагов. Что если Линда всего лишь пешка? Нас встречает Дархани, злой и взъерошенный. Совершенно непохожий на того улыбчивого парня, которого я видела в кратере. – Прости, Крис, – с ходу начинает он. – В голову не могло прийти, что эта дрянь в сговоре с Волсумзом. Это же он о Линде? Но Дархани продолжает, и у меня от изумления глаза на лоб лезут, когда я понимаю, кого именно лорд-безопасник и преданный слуга Императора назвал «дрянью». – Я сообщил его Императорскому Величеству, он уже заточил сестрёнку в обитель. И оттуда она выйдет только замуж. – А при чём здесь принцесса? – вырывается у меня. Крис морщится. А Дархани рассказывает о том, как они вместе с Кристианом полетели выполнять условия Волсумза, захватившего в заложники Эллиану. А Эллиана в указанном месте оказалась одна. На этом Крис останавливает друга. Но Дархани всё-таки успевает добавить: – Она не смогла смириться с поражением. Женщины, они такие мстительные. Если что, я не вас имею в виду, юная леди. – Оставьте ваши извинения, Дархани. Откуда вам знать, какая я? – Ты точно не такая, – серьёзно говорит Крис. – Поверь, я знаю. И я вспоминаю о его способности чувствовать чужие эмоции. Ну да, смерти Эллианы я бы точно не хотела. А ещё больше я бы не хотела встретиться с ней когда-либо в будущем. Дархани предвосхищает мой следующий вопрос: – Девку, которая усыпила Ариста и вас, уже взяли. Я знал, что на базе есть предатель, но не думал на Линду. Молниеносное движение, хруст, и кулак Криса впечатывается в лицо Дархани. Миг, и Крис, схватив своего друга за отвороты камзола так, что трещит ткань, рычит: – Ты знал, что здесь небезопасно, и не предупредил? Я оставил свою жену в месте, которое считал самым надёжным. Она едва не погибла. Из носа Дархани течёт кровь, а я вцепляюсь в руку Кристиана: – Не надо, он же не знал… – Знал, – опровергает Дархани. – Хотел вычислить шпиона. Но переоценил гвардейцев. Всегда считал Волсумза кабинетным червём… Слова Дархани прерываются хрипом. Кристиан, прижав его к стене, локтем передавливает горло. Повисаю на руке, покрывающейся золотой чешуёй, и кричу: – Перестань, убьёшь ведь. Дархани, кажется, начал синеть. Но к Крису возвращается способность контролировать себя. Он делает шаг назад, Дархани сползает по стене, ощупывая пострадавшую шею, и хрипит: – В общем-то он прав, прекрасная леди. Я бы его за такое убил.