Глава 1

— Слыхали новость, госпожа Бигсли? Говорят, она вернулась!

— Нет! Не может того быть!

— Да весь городок только об этом и судачит. Я своими ушами слышал!

— Уж сколько времени прошло?!

— Вам, уважаемая госпожа Бигсли, нестрашно от такой новости? Что говорят в столице? Вдруг и правда? Кто с прежней враждовал, в подполе схоронился да носа не кажет…

— Страшно не то слово! А как явится и вновь начнёт творить свои бесчинства?!

— Да уж. Городской глава, чтоб его черти изжарили, как услышал новость, так и помер. Счастливчик! Не придётся теперь объясняться с ней, почему вещички не сохранил, а на аукционе продал. Деньжата себе небось захапал. Вот и получается, что держать ответ за содеянное некому. Ох-ох! Что же будет, госпожа Бигсли? Припоминается мне, что вы на том аукционе себе пару вещичек то приобрели …

— Помалкивал бы уж лучше, Мордекай! А то неровен час она явится по мою душу, так ты живо без работы останешься. Пойдешь по помойкам побираться.

— Что-то я лишнего взболтнул, госпожа Бигсли. Прощения прошу. Повозку загружать?

— Ну конечно же! А то продукты все протухнут. И позови эту лентяйку, как ее там? Спала небось до полудня, негодяйка? Уволила бы, да рук рабочих не хватает…

— И то верно. Девочка вроде расторопная, но малость сама себе на уме. Тихая такая. А как взглянет, так кровь в жилах стынет.

— Знаю я таких Тихонь! С виду милые простушки, а как копнёшь, так проблем не оберёшься. Потому и приглядывать за ней нужно. Особенно сейчас. Потому как если ведьма и правда вернулась, не известно, что нас ждёт на этот раз…

*********************

Тихое шипение угасающей свечи отвлекло меня от поисков. Темнота поглотила все вокруг.

— Так и знал, что не успеет… — ворчливый голос, с хрипотцой и нотками пренебрежения, заставил меня устало вздохнуть.

— Ну никакого почтения…

Темнота мигнула парой зелёных глаз и голос, не в пример покладистее, произнёс:

— Прощения прошу, хозяйка. Действительно забылся. Чего изволите? Принести новую свечу? Или указать путь обратно, пока не хватились, что вас нет?

— Или…

Зелёные глаза мигнули, выдавая своё недоумение. А я снова вздохнула. Вот так и сидела бы в темноте, слушая, как в углу скребется глупая мышка, как скрипят половицы над головой, как шумит ветер в старой печной трубе, пытаясь прорваться внутрь и выстудить и без того порядком остывшую комнатку в подвале, что сейчас утонула во тьме.

— Хозяйка? — голос фамильяра был тревожным.

— Или, Малавар, или… Давай сейчас.

— Вы уверены?! А то, как прознают?! Беде быть! Может я все же быстренько ещё за одной свечкой, а? Может госпожа Бигсли не заметит?

— У этой старой скряги каждая наперечет, ты прекрасно это знаешь. Я и эту то из огарков лепила целый день, пока комнаты постояльцев убирала. Так что не упрямься. Я не хочу ждать еще кучу времени подгадывая удобный случай! Пока ее нет, я могу искать…

— Искать… Я не так молод, госпожа! Боюсь не дожить до того счастливого момента, когда вы найдёте хоть что-нибудь стоящее. — ворчливый голос раздался гораздо ближе. На стол практически бесшумно прыгнуло небольшое животное. Зелёные глаза мигнули, словно фонари, выражая своё недовольство. Но перечить хозяйке он не посмел. — Ладно уж. Подсоблю.

Я чихнула, отодвигая пушистый хвост от своего лица. А после вздохнула, пытаясь скрыть накатившую радость. Протянула руку и провела по шерсти фамильяра… Мех был густой, гладкий, словно шёлк. Под пальцами пробежали искры, приятно кольнув и вызывая дрожь, сначала в руке, а потом и во всем теле. Сердце радостно забилось в предвкушении. И когда запретная магия хлынула, обрушиваясь потоком, я даже вздрогнула от неожиданности. А после не смогла сдержать тихого радостного смеха. За что и получила укоризненный взгляд.

— Вы бы потише радовались. Как бы не услышал кто.

А у меня от притока магии закружилась голова. Страх отступил. И хотелось кружиться, петь и творить! Творить магию! Чем я и занялась.

Щёлкнув пальцами, я зажгла небольшой огонёк. Он занялся ловко и, взлетев под потолок, осветил все вокруг. Сразу стала видна вся убогая обстановка, царившая в подвале. Старая мебель, с накинутыми на неё чехлами, высилась и создавала причудливые силуэты. Ящики, закрытые огромными замками, призванные остудить пыл любопытствующих. Но не меня. Запустив вверх ещё один огонёк, я осмотрелась. Так. Вот этот шкаф я уже проверяла. Этот комод и пара тумбочек тоже подверглись досмотру. Письменный стол был проверен в первую очередь. Но никаких следов магии.

На ящик, обитый по краям железными кованными пластинам, прыгнуло чёрное, гибкое тело Малавара. Внешне он напоминал домашнего кота. Но у меня язык не повернулся бы назвать его домашним. Потому я и прикусила язык, едва сдерживаясь, чтобы не позвать «кис-кис» упрямое животное, что должен был мне помогать, а на деле лишь критиковал.

Этот дом под названием «Постоялый двор госпожи Бигсли» был третьим в моем списке. Два предыдущих места я уже обыскала, устроившись под видом прислуги. Задачей Малавара было узнать, куда после смерти бабушки делись ее вещи. А моей: предстать перед хозяевами заведений и устроиться на работу.

От воспоминаний о первом месте и его хозяине, у меня мурашки по спине пробежали. Толстый Жак, владелец таверны «Сизый Жак», с лилово-сизым носом, сальными глазками и противным запахом изо рта, взял меня на работу в прачечную. Зря. Потому как в первый же вечер он получил по своей наглой роже мокрым полотенцем за приставания. Хорошо, что он у скупщиков старья взял лишь пару стульев да колченогий комод бабушки Версавии. Я быстро управилась, обыскав нужную мне мебель. К сожалению, ни одной вещицы, содержащей в себе хоть толику бабушкиной магии обнаружено не было.

Вторым местом был дом городского главы, старика с совершенно лысой головой, что он прятал под видавший виды парик. Он забрал себе бабушкину кровать. Ой! Страшно вспомнить лицо господин Жерара, когда я вылезла из-под его кровати! Он схватился за сердце и, ткнув в меня скрюченным артритом пальцем, прохрипел обидное «Ведьма!». Дом я поспешила покинуть, пока слуги господина городского главы приводили его в чувство. Моему разочарованию не было предела, когда я поняла, что и в доме господина Жерара вещиц, созданных с помощью магии, тоже не оказалось.

И вот теперь я тружусь на постоялом дворе госпожи Бигсли.

Хозяйка была до крайности скупа и во всем искала для себя выгоду. Потому взяла на аукционе кое-что из бабушкиной мебели практически за бесценок. У меня был доступ во все комнаты небольшого отеля. Во все, кроме чердака и подвала. Ходить туда запрещалось. И если бы не пожилой смотритель отеля, господин Дженкинс, возможно я не смогла попасть сюда, в подвал. Добрый старик, не привыкший к проявлениям заботы, был тронут, когда я сварила для него бульон. Хлюпая простывшим носом, старик утирал скупые слёзы и поедал мой бульон с клецками. Ну а после, увидев, как я кручусь у запертой двери в подвал, заговорщицки поднёс палец ко рту и знаком приказал молчать. После отпер мне подвал и удалился, старательно делая вид, будто не приметил чёрного кота, деловито прошмыгнувшего в приоткрытую дверь…

— В этой тумбочке вы уже проверяли. И в той тоже. Поищите в другом месте.

— Малавар, от тебя было бы больше проку, если бы ты помогал.

— Я не могу, хозяйка. У меня лапки. Открывать дверцы мне не под силу.

— А стащить с кухни кусок рыбы, что я припасла для ужина, значит под силу? Мыши хоровод вокруг тебя водят, а ты и усом не ведёшь.

— Мыши нужны будут для ритуала. Так что пусть пока бегают.

— Какого ритуала?! Ты ничего не говорил, про то, что мне нужны будут мыши!

— Тише! А то придётся объясняться, зачем забрались в подвал. Это у вашей покойной бабки язык был подвешен, что надо. У вас нет. Старая карга любого уболтать могла. Пусть ей икается там, где она есть.

— Малавар! Не позволю так отзываться о бабушке!

— Так это самое лестное! Слышали бы вы, что о ней говорили горожане! А молочник и хозяин бакалейной лавки слали такие эпитеты в ее адрес, что даже у меня шерсть дыбом вставала.

— И все же… Попрошу тебя воздержаться от подобных замечаний.

— Прощения прошу, хозяйка. И если мне дозволено будет сказать, то в этом ящике явно ничего нет. Одна сплошная ерунда.

— Ладно. Здесь все. Остался чердак. Идём.

— Боюсь мы с вами, хозяйка, уже никуда не успеем. Слышу, как к дому подъезжает коляска. Госпожа Бигсли, не иначе.

Я от неожиданности выпустила из рук крышку ящика. Громкий стук, а следом дикий, полный негодования, кошачий вой, отразился от стен подвала и заставил поморщиться.

— Извини, Малавар! Я не специально! Больно?

На меня уставились два зелёных глаза, в которых явно читалось все то, что думает о своей новой, нерадивой хозяйке их обладатель.

— Заживет. Не впервой. Ваша бабка мне вообще как-то хвост отрезала. Месяц отращивал. А это, знаете ли, хлопотное дело. Ну, нам пора!

— Да-да, ты прав. Идем.

Я отряхнула с юбки паутину. Вздохнула. Как я дошла до такого? Рыться в чужих вещах! Еще совсем недавно я была обычной молодой девушкой с высшим филологическим образованием и перспективой работать в одном из музеев своего города. Моя жизнь, распланированная и предсказуемая, была чудесной! Пока однажды вечером ко мне в окно однокомнатной квартиры на втором этаже не постучался он.

Вспоминая тот дождливый вечер, я до сих пор удивляюсь собственной смелости. Ну как можно было открыть окно, когда с той стороны на меня смотрело НЕЧТО?! Только от взгляда, смотрящих пристально и не мигая, зелёных глаз должно было стать не по себе. Я подумала о последствиях только лишь приоткрыв окошко. А этому мокрому, облезлому незнакомцу и щелочки было достаточно. Он просочился внутрь словно ртуть, забрался на мою кровать и дрожал так отчаянно, что я простила ему мигом промокшее одеяло.

Да и не до того мне стало, когда это нечто заговорило! Вернее, этот облезлый комок шерсти с яростно сверкающими зелёными глазищами ворчливо произнёс:

— И где вы ходите?! Я битый час сижу на этом карнизе! Продрог до кончика хвоста! А мне, между прочим, нельзя простывать! У меня лапки ноют от холода. Ну что вы так смотрите? Только не это! Вы не знаете?! И никогда не слышали о фамильярах?! Вот ведь невезуха! Получить вместо сварливой старухи молодую хозяйку, но малость не в себе… Ау… Хозяйка? Вы меня слышите? Ну так закройте рот! Не пристало леди вот так пучить глаза. Подумаешь, кот говорящий. Ну с кем не бывает… Меня Малаваром зовут. А вас госпожа Эванжелина Дель Раймер? Ну конечно вы ничего не знаете. Эх… Вы, надеюсь, в обморок падать не собираетесь? Я, знаете ли, не силен в том, как выводить дамочек из подобных состояний. Вот вводить их в подобное состояние, это да, ко мне. Э-э! Не стоит падать на пол! Лучше на стул. Вот так, да. Ну? Полегчало?

Помню, как долго приходила в себя. Во-первых, в моем паспорте написано вовсе не Эванжелина. Однако этот мокрый и облезлый кот превратившись в роскошного красавца с густой шерстью и длинным, пушистым хвостом уверял, будто при рождении мне дали другое имя! Кот оказался с вредным и занудным характером. Он совершенно не брал в расчёт, что я до этого времени вела иной образ жизни! Жила двадцать четыре года совершенно обычной жизнью. В собственной, пусть и однокомнатной квартире. У меня был хороший шанс получить на днях работу, хоть и с маленькой, но честно заработанной платой и премиальными в запасниках местного музея. И я знать не знала, не только о существовании фамильярах, другого мира, но и магии в целом! Нет-нет! Я конечно же смотрела фильмы и читала фэнтези. Но ведь никто не предупреждал, что большая часть из этих фантазий-реальность!

Когда ко мне вернулась способность здраво соображать, я поинтересовалась у вольготно разместившегося на моей кровати чёрного красавца.

— Я не знала ни про бабушку Версавию, ни про то, что у неё был говорящий кот…