Глава 17**

Тика

Трек: «Она» — Bakhtin

В моей квартире на всю громкость играет просто сумасшедшая песня. Я переслушиваю ее раз в десятый, запоминая слова. Если я не сплю сутки, мой мозг и моя психика начинают работать совсем иначе. Концентрация на важном вопросе, который я кручу в голове, максимальна. Мысли отдаются болью в затылке. Я с легкостью фильтрую их, не позволяя лишнему вмешаться в процесс принятия решения. Обращаюсь к собственным чувствам, эмоциям и снова запускаю трек сначала. Он рассказывает мне о Лоре.

Под него генерирую важные вопросы:

Смогу ли я защитить ее так, чтобы не превратиться в ее брата? Девочке нужна свобода. Она жаждет ее, глядя в свой темный мир распахнутыми глазами.

Если я покажу ей свой, она испугается? Или примет мое безумие как часть меня?

Что я готов изменить ради нее?

Этот вопрос неправильный. Сливаю его через фильтр, но в последний момент возвращаю на место, фиксируюсь на нем и думаю, а почему, собственно, неправильный, если я хочу что-то делать для нее? Я не буду меняться сам, Лора не просит, она принимает меня чокнутого и деятельного, а вот ее мир откорректировать можно, чтобы ей в нем было комфортно, чтобы хрустальная девочка чаще улыбалась и чувствовала себя частью большого мира.

Нет!

Выдыхаю, впиваясь пальцами в столешницу своей барной стойки.

Она лучше этого мира. Она чище. Но ей очень хочется вписаться в него.

В мой вибрирующий от количества мыслей мозг приходит очередная сумасшедшая идея. Я знаю, как испачкать эту девочку так, чтобы ей понравилось.

Да. Вот сейчас хорошо. Сейчас мне все нравится, и мое «никогда» уже почти не актуально. Я просто успел напредставлять себя без нее и мне очень не понравилось. Со страхом я справлюсь. Принимать решения, которые выбивают тебя из зоны комфорта, всегда трудно, но я был бы не я, если бы позволил себе забиться в угол и скулить.

В интернет-магазине делаю небольшую закупку, представляя, как нам с Лорой будет красиво, а Арий обязательно меня возненавидит. Я убью двух зайцев одновременно. Он получит мощный толчок для того, чтобы прийти в «Клетку» и закатать меня под настил, а моя Инопланетянка станет по-настоящему моей.

Довольно потягиваюсь. Так-то лучше. Боги не отступают, они могут лишь взять паузу на то, чтобы разобраться со своими сомнениями.

Мысленно хвалю себя за то, что не позволил страху победить.

— Хороший мальчик. Хороший… — бормочу себе под нос. — Кто, если не ты, да?

— Естественно, — отвечаю сам себе. — Никто не справится с хрустальной девочкой лучше. Она — мой личный вызов, моя одержимость.

Ну вот, теперь можно спать. На учебу я сегодня не поеду, потом почитаю конспекты, а вся моя работа завязана на ночном времени суток.

Плюхаюсь на живот, раскидываю руки и ноги в стороны как морская звезда, закрываю глаза и…

— Я сейчас вас убью, — хрипло рычу, слыша, как звонит телефон. Звук не выключил, оставил на стойке. Зажмуриваюсь, решив перезвонить позже. Если это мои черти вляпались, помаринуются немного, им даже полезно, умнее будут. А если семья, решившая в последнее время меня достать, то тем более пусть идут нахрен.

Мне даже что-то снится. Какие-то яркие пятна краски с перламутром. Они, как стеклышки в калейдоскопе, меняют формы, смешиваются, вновь растекаются. Завораживает и расслабляет. Я проваливаюсь глубже в сон, в темноту, а там Лора сидит на высоком барном стуле в белом платье снежинки. Наша темнота будто стала в это мгновение единым целым. Подхожу к Инопланетянке, касаюсь ее и …

— Оу, фак! — резко сажусь на кровати, встряхивая головой.

От моего прикосновения Лора рассыпалась на сотни хрустальных капель, так похожих на слезы, и я ощутил мощный приступ удушья и боли, понимая, что виноват в этом. Если бы не трогал, с ней все было бы хорошо.

Сознательно я уже убедил себя в некоторых решениях, а подсознательное все еще пытается утащить меня на уровень глубинных эмоций. Требуется время, чтобы прийти в себя и объяснить сердцу, что это просто сон и хрустальная девочка крепче, чем может показаться, но все равно как-то не по себе.

Иду к раковине на кухне. Умываюсь холодной водой и беру телефон. Десяток пропущенных: отец, брат, мать, Арс.

Перезваниваю другу, а через пару минут в дверь стучат. Не отрывая трубку от уха, иду открывать. На пороге мать с бумажным стаканчиком кофе и, как всегда, идеально вылизанный старший брат.

Киваю им, чтобы входили, раз уж все равно пришли, и ухожу, чтобы закончить разговор с Арсом. У нас много дел в связи с открытием зала, и это для меня важнее, чем визит родственников.

Брат располагается на диване, а мама, как истинная женщина, заглядывает в мой холодильник и недовольно качает головой.

— Тиш, разве так можно? — Разворачивается она ко мне. — Что ты ешь?

— Младенцев, мам, — смеюсь, убирая телефон в карман. — Вы приехали в гости к моему холодильнику? — Небрежно прислонившись лопатками к стене и засунув руки в карманы, наблюдаю за обоими. — Могу завернуть вам его с собой.

— Ну вот, опять, — вздыхает она. — Что ты злишься, Тиша?

— Еще даже не начинал, и можно уже не называть меня так? — передергиваю плечами.

— А мне нравится, — Мама подходит ко мне и гладит по руке.

Не могу я с ней так, как с другими. Сдаюсь и, приобняв ее, целую в макушку.

— Другое дело, — улыбается она.

— В субботу мы собираемся в ресторане, — подает голос папин любимый сын, поправляя свой долбанный галстук, за которой мне до зуда в пальцах хочется дернуть со всей силы. Шею сломаю придурку, мама расстроится. Вздохнув, просто смотрю на него и жду продолжения. Таинственная пауза слишком затянулась. — Будем обсуждать детали нового партнерства. Непринужденный ужин для двух семей.

— Тиш, ты же приедешь? — Заглядывает мне в глаза мама. Понятно, зачем она здесь. Для манипуляций моими чувствами к ней. — Это очень важно для нашей семьи и бизнеса. Там будут красивые девушки.

— М-м-м, как заманчиво… — с каменным лицом отвечаю ей. — Я же никогда не видел красивых девушек.

— Ты понял меня, — хмурится мама.

— Я все понял гораздо раньше, мам. Еще когда вы вошли.

— Отец сказал, ты должен быть в костюме, — важно сообщает Трофим.

— Если только в спортивном, — провокационно улыбаюсь брату.

Он стискивает челюсти и сжимает руки в кулаки, но ответить не может. Он же у нас настоящий хороший мальчик. Глотает все, что крутилось на его языке, и расправляет плечи.

— Тиш, а в воскресенье я устраиваю новую выставку в галерее. Снова позвала к нам ту необычную художницу. Слепую, помнишь? — Мама снова пытается меня уговорить, и мне в голову приходит идея. Раз уж я буду вынужден согласиться на ужин, пусть это будет хотя бы не просто так.

— Я хочу, чтобы ты тоже для меня кое-что сделала. — Трофим превращается в одно сплошное ухо, а мама мягко улыбается мне. — Организуй выставку с работами только этой художницы.

— Тебе так понравились ее картины? — с намеком произносит мама.

— Я люблю искусство, ты же знаешь. Так что? Сделаешь?

— Можно, если у нее достаточно работ для персональной выставки. Через месяц — полтора попробуем…

— В это воскресенье, — перебиваю мать.

Старший брат усмехается, явно не представляя, как это можно организовать так быстро. А я уже все придумал, но не спешу давать подсказки.

— Это невозможно, Тихон, — в маме просыпается профессионал. — Я уже со всеми договорилась, мои менеджеры… Нет, невозможно.

Молча смотрю на нее, всем своим видом показывая, что других вариантов договориться не будет. Я не собираюсь ничего делать просто так. Я хочу свои бонусы за скучный вечер в компании неприятных мне людей.

— Ты меня подставляешь. — Я все еще молчу. — Ладно, — вздыхает мама. — Но ты приедешь в костюме, — тычет мне в грудь пальцем. — И будешь вести себя прилично.

— Мы договорились, — закрепляю нашу сделку коротким кивком.

Вот так, моя хрустальная девочка. Я заставлю этот мир вращаться вокруг тебя, даже если ради этого мне придется влезть в костюм и надеть галстук.