Глава 18**

Тика

Трек: «He's a Pirate из фильма «Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки»

Dimitri Vegas Like Mike, Hans Zimmer

— А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы. Тёмные твари… — подпеваю, завязывая галстук. Поправляю воротник белой рубашки и кошусь на графитовый пиджак, небрежно брошенный на спинку дивана. — Красавчик, — хмыкаю, толкнув себя в подбородок и повернув голову так, чтобы разглядеть синяк и ссадины на лице. Самое то для делового ужина в ресторане. Папа будет счастлив.

Дорогой парфюм слегка охлаждает кожу на шее. Застегиваю кожаный браслет часов на левом запястье, а на правом серебряную цепочку с крупными звеньями.

На самом деле для заключения выгодных контрактов все эти атрибуты совершенно не нужны. Есть отличное выражение: «Люди в костюмах работают на людей в футболках и джинсах». Чистая правда, но мой отец из старой школы бизнеса, когда показателем успеха еще было то, что на тебе надето, и некоторые методы его работы так и остались из той же эпохи, поэтому динамика развития его бизнеса в последние десять лет замедлилась, а это, на минуточку, одно из сильнейших направлений в нашей стране.

Мы с папой даже в чем-то коллеги. Оба занимаемся фармацевтикой.

Усмехнувшись, надеваю пиджак, провожу расческой по волосам и забираю связку ключей со столика у дивана.

У подъезда меня ждет машина брата. Закатываю глаза и иду на парковку за своей.

— Тихон, — Трофим торопливо идет вслед за мной. — Тихон, отец сказал, чтобы я привез тебя на своей машине.

— На этом? — Брезгливо кривлюсь, оглянувшись на морду его тачки. — Ну уж нет, — демонстративно рисую крест в воздухе. — Я как-нибудь сам.

— Ты же понимаешь, что на такой машине на важный ужин ехать нельзя. Это… — тараторит брат.

— Не понимаю, — пожимаю плечами. — Мне это никогда не мешало. Ты едешь со мной? — снимаю свою любимую зеленую «девочку» с сигнализации. — Слышала, Царевна-Лягушка? Не быть тебе девицей, не хочет принц тебя целовать, — улыбаюсь старшему брату.

— Боже, — Трофима передергивает. — Какой же ты клоун.

— Так что ты решил? Будешь папин приказ выполнять? Правда, на моих условиях, но ты все равно останешься идеальным ребенком в его глазах.

— Я давно не ребенок. И тебе пора бы повзрослеть, — в брате включается воспитатель.

Молчу, лишь хмыкнув себе под нос. Когда люди ничего не знают о тебе, все их потуги потыкать в тебя их жизненными правилами становятся еще смешнее. Трофиму ничего не остается, как загнать свою машину на парковку и поехать на моей. Я его даже за руль пускаю, чтобы перед отцом выслужился.

Говорить нам не о чем. Я рулю музыкой в салоне и лениво смотрю в окно, иногда равнодушно косясь на то, как брат с каменным выражением лица ведет мой ядовито-зеленый мустанг к ресторану.

Как только мы приближаемся, я открываю оба окна и включаю громче известный трек из фильма «Пираты карибского моря». Под него очень эпично Джек Воробей сходил на берег с тонущего корабля. Я, конечно, тонуть не собираюсь, этот момент мне нравится за другое: сумасшедший пират никогда не сдавался и выходил из любой ситуации с дурной улыбкой, оставаясь собой. Трофим пытается убавить звук, понимая, как это выглядит для большинства людей, которые уже оглядываются на нас. А я вновь делаю громче и выдаю брату самую очаровательную и язвительную улыбку, что сейчас могу отыскать в своем арсенале.

— Идиот, — шипит он. — Ты позоришь нас.

Отец встречает нас на улице. Выражение его лица гораздо красноречивее, чем у брата. Он прямо сейчас расчленяет меня без наркоза. Руки сжаты в кулаки, а пиджак вот-вот лопнет на напряженных плечах.

Отец выглядит отлично. Он не брезгует спортивным залом и личным тренером, а также плотно занимается своим здоровьем. Легкая седина на висках придает этому мужчине чуть за пятьдесят дополнительного лоска. Жесткие губы поджаты, а взгляд острый, как лезвие тесака, которым, собственно, он меня и казнит в эту минуту в своих мыслях.

Мы с Трофимом подходим к родителю. Несмотря на то, что я выше него, отец умудряется смотреть мне в глаза не задирая головы. Это тоже талант.

— За мной, — кивком указывает на вход в ресторан и шагает туда первым. Мы, как верная свита, идем за ним.

Догоняю, выравниваюсь, оставляя брата у нас за спинами.

— Что будет? — Тихо спрашиваю у отца.

— Скоро узнаешь. Не смей позорить семью! — Он вдруг резко хватает меня за локоть и дергает к себе. — Я тебя из страны вышлю. У меня хватит ресурсов, чтобы это сделать. Ты понял?

— Не тупой вроде, — ухмыляюсь, умалчивая о своих ресурсах. Правда, у папы связи такие, что может и выслать. Я, конечно, потом вернусь, и буду очень-очень злой, но недооценивать этого человека глупо.

— Что с лицом? — шипит он, пока мы медленнее, чем надо, идем за администратором ресторана на второй этаж.

— Неудачно упал, — веду плечами.

— Несколько раз об рельсы? — Язвит родитель.

— Угу, — мычу, оглядываясь на притихшего Трофима. Вот кто точно будет рад, если меня вышлют из страны.

Плавно возвращаю взгляд в ресторан. Ничего необычного, только вид симпатичный из больших окон с гирляндами. Желтые лампочки немного разбавляют аскетичную атмосферу этого места. Замечаю маму в компании еще одной женщины и двух совершенно одинаковых девушек. Мне на мгновение кажется, что недавнее сотрясение дает о себе знать и в глазах двоится, настолько они похожи. Одинаковые лица, платья, прически, украшения, макияж и сложенные на столе друг на друга ладошки.

Какая жесть…

С мужской частью этой компании я уже знаком, виделись недавно. Отец этого странного семейства сидит с планшетом в руках и что-то внимательно читает. Ни секунды без работы. В детстве я дома часто такое видел.

Увидев нас, Коростылев поднимается и протягивает мне ладонь, лишь слегка дернув бровью на ссадины на моем лице. Взгляды девушек ощущаются кожей. Оглядываюсь. Они смотрят в стол, но одна только делает вид, а на самом деле продолжает наблюдать за мной сквозь ресницы.

Окей. Не все так страшно. Посмотрим, что будет дальше.

— Ты очень красивый, — шепчет мне мама, когда я сажусь рядом.

— Расскажешь, что тут на самом деле происходит? — так же тихо обращаюсь к ней.

— Отец, — кивает она в сторону.

Вздохнув, обращаю внимание на родителя. Они с Олегом уже что-то обсуждают, странно глядя на меня. Трофим улыбается близняшкам. Мне улыбаться не хочется совсем. Моя пятая точка чувствует большие неприятности. Ими буквально тянет от старших мужчин за столом. Напрягаюсь, не прикасаясь ни к еде, ни к алкоголю. Воздух над нашим столом стал гуще и приторнее от лицемерия, наигранного женского смеха и двух кокетливых кукол.

Мы обсуждаем дела. Точнее, обсуждают мой отец, брат и Олег, а я лишь иногда вставляю комментарии, не упоминая, откуда у меня опыт и информация по некоторым фармпоставщикам.

Мне передают несколько листов контракта. Юристы меняли условия под те, которые мы обсуждали на предыдущей встрече. Отец всем своим видом показывает, что услышал меня тогда и я был прав, а затем заводит старую пластинку:

— Твое место в совете директоров и процент останутся прежними, Тихон. Но при таком расширении и новых складах прибыль станет выше. Ты понимаешь, что этой махиной можно рулить только всем вместе? Каждый занимает свое место в системе, как винтик единого механизма, и компания растет, приносит доход. Тебе пора занять свое место в этом механизме, — давит он и тоном, и взглядом, и даже жестами.

— Я на своем месте, отец, — ровно отвечаю ему.

— Сейчас да, — намекает он на ресторан и семью вокруг.

— Трофим прекрасно справляется со своей задачей, — улыбаюсь брату. Вроде даже искренне, а его почему-то передергивает.

— Трофим… — отец играет желваками. Не может он сейчас погасить мое сопротивление привычным способом. — Справляется, — выдыхает, разжимая челюсти. — Но мне нужен ты.

— Нам нужен, — подтверждает Коростылев. — Тихон, у тебя «золотая» голова.

— Да. Только он ей не пользуется, — пытается уколоть брат. — Я справлюсь, отец. Тихон не дорос еще до серьезной работы и ответственности. Он запорет нам этот проект.

— Да, папа, — скалюсь, откидываясь на спинку стула. — Все обязательно будет именно так.

Руки отца снова сжимаются в кулаки. Он снова пытает меня в своей голове.

— Ответственность начинается с семьи, — пришла очередь родителя демонстрировать мне оскал. — Дарина и Арина с сегодняшнего дня являются вашими невестами.

С трудом гашу вопрос: «А кому кто достанется и можно ли выбрать?».

Этот вопрос сопровождается резким, истерическим смешком, но тоже внутри, а внешне я лишь надменно улыбаюсь, открыто разглядывая близняшек. Кто из них кто, я так и не запомнил.

Вот Лора… Лору я узнаю, даже если вокруг будет темно во всем мире сразу.

Так тоскливо вдруг становится. Залпом выпиваю коньяк из своего бокала. Морщусь. Выдохся он за вечер.

— Скажи что-нибудь, — просит отец.

— Я лучше промолчу. Меня просили вести себя хорошо, — наливаю себе еще коньяк и снова глотаю его залпом. — Мне надо покурить. Сейчас, — резко поднимаюсь из-за стола и широко шагаю к выходу.

Отец и брат догоняют. Закуриваю, затягиваюсь поглубже и выпускаю облако дыма вместе с паром в небо. Холодно на улице. Пробирает до костей, но больше от злости.

— Нет, — говорю им с очередной затяжкой.

— Не торопись с отказом, сынок, — тоном победителя отвечает мне отец.

— Дарина, Арина. Арина, Дарина, — перебираю имена девушек. — Трофим, а ты не боишься, что однажды я их перепутаю и в моей кровати окажется не та близняшка? Или сразу обе? — жёстко смотрю брату в глаза. — Разницы то никакой.

Мне прилетает приличный удар в челюсть от отца. Рассмеявшись, тру это место, теперь глядя в его злые глаза.

— Держи язык за зубами! — цедит он, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на людях. Сцена и так некрасивая получилась. Он замнет, я в этом уверен.

— Я в ваши игры не играю. Скажи юристу, пусть подготовит официальный отказ от наследства. Я подпишу, — спускаюсь на пару ступенек, не собираясь возвращаться в ресторан.

— Не спеши, Тихон, — отец спускается ко мне. — Я знаю волшебное слово, после которого ты передумаешь.

— Удиви меня, — засовываю руки в карманы брюк.

— Лора, — он довольно выдыхает мне в лицо.

— Ты не посмеешь! — рычу на него.

Отец усмехается, разворачивается и уходит, забрав с собой любимого ручного песика — моего старшего брата.

— Да пошли вы! — Ору им вслед. — Нет! Все равно нет! — Но меня уже никто не слышит. — Лора… — Выдыхаю ее имя, закрыв глаза. — К черту вас. Нет!