Эпилог. Часть 1**

Лора

Теперь я всегда просыпаюсь очень рано, и совсем не для того, чтобы прислушаться к звукам мира, а чтобы посмотреть на него. Просто... посмотреть.

Каждое утро я будто заново рождаюсь. Тика еще спит, подложив руку под подушку, ресницы дрожат, губы приоткрыты. Он выглядит другим, когда спит, спокойным, как будто все его демоны уходят на перерыв. Я не могу оторваться от него. Провожу пальцами по щеке, чувствуя, как едва заметная щетина щекочет подушечки. Улыбаюсь. Он смешно открывает один глаз и ворчит:

— Ты как сова. Смотришь на меня, пока я беззащитен.

— Не будь таким жадным, — наклоняюсь и целую его губы.

— Наслаждайся, — сонно и коварно улыбается мой безумный Бог. Развернувшись на спину и раскинув руки в стороны, демонстрирует себя во всей красе и совсем без одежды.

— Дурак! — Прячу лицо в ладонях.

Я уже успела разглядеть его голым, но такая дерзость немного смущает.

— Я посплю еще пять минут, ладно? — умоляет он.

У него первый выходной за последние три недели. Я очень соскучилась, но спускаю ноги с кровати, заворачиваюсь в простыню, надеваю очки и, наслаждаясь приятным теплом пола, иду к окну, чтобы дать Тике выспаться.

Прислоняю ладонь к стеклу и смотрю на улицу.

Первое время мне все казалось сном. Я боялась поверить в то, что вижу. Все было слишком ярким, слишком нереальным. Краски, свет, движения. Они обрушились на меня, захлестнули, закружили голову. Мир оказался куда больше, чем я его представляла. Цвета не такие, как я их рисовала. Лица не такие, как я думала. Но я влюблена в это несовпадение. Я жадно впитываю все, что попадается мне на глаза.

Очки помогают фокусироваться. Они как проводник между прошлым и настоящим. Без них все еще размыто, но я уже умею видеть, это самое важное. Иногда я чувствую себя сумасшедшей. Просто замираю на месте, чтобы разглядеть, как пыль кружится в луче солнца, или как краска ложится на холст, или как Арий улыбается.

Тика терпеливо позволяет мне все это. Он не злится, если я его задерживаю. Только смотрит странно. Я спрашивала, мой Бог отфыркивается и заявляет, что мне лишь кажется. Я, может, и не видела, но изучить некоторые его привычки все равно успела.

Любуюсь тем, как солнце отражается в стеклах соседнего дома и широко улыбаюсь. Оглядываюсь на Тику. Он спокойно дышит, снова провалившись в сон. На душе становится очень тепло. Мне кажется, теперь я познакомилась со счастьем. Оно у меня совершенно безумное, носит короткую стрижку и любит провоцировать людей. Но мне другого не нужно. Я люблю его. Люблю его сонные улыбки, хитрые искры в прищуренных глазах. Люблю его сильные руки, его запах, его сосредоточенный вид, когда он работает дома. Я жадно рассматриваю его гибкий торс с красивым рельефом. Взгляд бесстыже скользит по прессу ниже…

Резко выдыхаю, тихо смеюсь и вновь отворачиваюсь к окну. Даже Боги должны отдыхать. Пусть он поспит еще чуть-чуть. А я продолжаю думать о том, как выглядят люди вокруг меня. У Диляры, девушки Арса, очень теплые глаза. Она мягкая, легкая и добрая. Я и раньше это чувствовала, но не знала, что подобное можно увидеть.

Амалия — настоящая жена Дракона Данте. Она сильная и одновременно хрупкая. Ее огненно-рыжие волосы похожи на пламя настоящего дракона. А еще я видела, как Данте на нее смотрит, и как Арс все время старается держать Диляру за руку.

Я не могу насытиться этим. Я ловлю все вокруг себя, и стараюсь запомнить потому, что…

Потому что боюсь.

Боюсь, что тьма однажды вернется и мир исчезнет. До ледяных мурашек, до паники и дрожи в руках. Теперь у меня есть настоящая фобия. Глупо, наверное, бояться того, в чем жила с рождения, но я пока не могу с этим справиться. А вот тьма Тики меня не пугает. Она только к чужим агрессивная, а своим там тепло и комфортно. Мой чокнутый Бог обещает, что как раньше больше не будет. Конечно! Ведь теперь я знаю, что такое видеть этот мир.

Вожусь с новой кофеваркой на кухне в надежде заварить для нас вкусный кофе. Старая пару дней назад отправилась в утиль, потому что не выдержала полета с тумбы на пол. Вспоминаю о причинах ее полета и улыбаюсь, чувствуя, как внизу живота становится горячее. Почему Тика предпочел не двигать меня на соседнюю тумбу, а скинуть на пол кофеварку, я не знаю. Просто это мой чокнутый Бог, который делает то, что хочет, вот и все.

Шлепая босыми ногами по полу, Тика входит на кухню, сонно жмурится, целует меня в лоб и уходит в душ, сверкая голой задницей. Закатываю глаза и ворчу себе под нос: «Сумасшедший».

— Ты знала, с кем связывалась, — доносится до меня из ванной, а следом включается вода и мой ответ он все равно уже не услышит.

Знала я, знала. И совсем об этом не жалею. Я обожаю его, его сумасшедшие выходки и несносный характер.

Тика еще долго просыпается за завтраком. Часто зевает, лениво листает что-то на экране телефона. Рядом от входящего звонка дрожит мой.

— Привет, — мягкий голос Диляры врывается в наше позднее утро. — Ничего не планируй на сегодня, хорошо?

— Почему? — от вспыхнувшего любопытства постукиваю пальцами по столу. Тика откладывает свой мобильник и внимательно наблюдает за мной.

— У нас для тебя сюрприз. Через час Арс нас привезет к вам, а дальше поедем на такси. Так что, в принципе, ты можешь начинать собираться.

— А можно как-то без сюрпризов? — недовольно хмурится Тика.

Слух у него, конечно…

— Нельзя, — смеется Диля, отвечая ему. — Мы скоро будем, Лор, — добавляет для меня и отключается.

— Вы не помирились? — ставлю локти на стол, кладу подбородок на сложенные ладони и смотрю на своего красивого, сонного мужчину.

— Я ни с кем не ругался, чтобы мириться. А всем нравиться… Я что, сто баксов? — вскидывает бровь. — Повесились сегодня, ладно? — просит он.

— А чем займешься ты?

— Буду бесить Дракона, — коварно улыбается Тика.

Понятно, значит сегодня они работают в своем новом зале.

Быстро убираю посуду со стола. Мой Бог обещает загрузить ее в посудомоечную машину.

Иду собираться, чтобы успеть к приезду девочек.

Диля и Ами забирают меня через час с небольшим, как и обещали. Парни провожают нас до такси, напоминая, чтобы мы вели себя хорошо и постарались никуда не вляпаться.

— Это скорее по вашей части, — заявляет им Амалия.

— Сядь уже в машину, жена Дракона, — пафосно отвечает ей Тика. — От тебя еще лекций не хватало, — и захлопывает дверь.

Ами, возмущенно сопя, переводит взгляд на нас с Дилей, а спустя секунду мы смеемся на все такси. Всю дорогу совершенно бесстыже обсуждаем своих парней. Таксиста становится немного жаль, но только совсем чуть-чуть, потому что нам весело.

— Приехали, — Диля двигается ближе к двери, и выходит, как только паркуется автомобиль. Протягивает ко мне руку. Я цепляюсь за ее ладошку и следом выбираюсь на свежий воздух.

Как только к нам присоединяется Ами, мы идем к зданию, на котором красиво написано: «Котокафе». Я уже готова прыгать от радости. Я знаю, что Диля в свободное время подрабатывает в нем.

— Мы будем гладить котиков? — широко улыбаюсь я.

— Лучше, — довольно хихикают девчонки.

В заведении в это время нет посетителей, только сотрудники и местные пушистые жители. Нас встречают по-разному: кто-то настороженно дергает ушками, кто-то прячется под диван и сверкает оттуда большими глазами-фонариками, а кто-то радостно бежит навстречу и трется об ноги.

Улыбка не сходит с моего лица. Щеки уже болят, а внутри много-много тепла, которое хочется подарить этим пушистым созданиям.

Диляра ведет нас в соседний зал, оттуда сворачивает к неприметной двери, открывает, включает свет и приглашает нас с Ами в небольшую комнату. На полу стоит корзинка с мягкой подстилкой, а из нее раздается многоголосное «мяу», писклявое, в разной тональности.

— Мамочки, какие же они крохотные, — шепчу и опускаюсь на корточки, чтобы рассмотреть разноцветные комочки.

У меня внутри все-все сжимается от умиления, нежности и детского восторга. Впервые в жизни я своими глазами вижу маленьких котят.

— Это… чудесно, — шмыгаю носом, даже не пытаясь скрыть слезы счастья. — Можно взять на руки? — умоляюще смотрю на Дилю.

Она опускается рядом со мной на колени и осторожно берет в ладони серенького малыша. Я тоже встаю удобнее и чувствую, как моих ладоней касается очень мягкая шерстка и живое тепло. Малыш копошится, смотрит на меня красивыми глазками, а я бережно провожу между его крохотных ушек пальцем, боясь сделать что-то не так.

— Он такой… он… — подбираю слова. — Просто очаровательный. Они все, — смотрю на остальных котят. — Как много всего я пропустила, — тихо вздыхаю. — В моей тьме не было котят, не было таких подруг… Что ты делаешь? — удивленно смотрю на Амалию с телефоном в руке.

— Снимаю кино для вашего семейного архива, — улыбается жена Дракона. — Отправим Тике?