ГЛАВА 25

Надо было видеть, как вытянулось лицо Димы! Наверное, он думал, что я до сих пор прозябаю в безвестности и сижу в какой-нибудь темной комнате. Заперлась, скрылась от всего мира и пережевываю по сотому кругу свое горе. Лью слезы, вспоминая его и вытирая лицо шелковой ночнушкой, которую он по чистой случайности не отобрал, ведь я забыла ее в гостях у мамы. Корю себя за то, что не смогла его удержать. Такого красивого и богатого. Перспективного и очень удачного мужа. «Ты удачно вышла замуж!» – вот, что сказала мне свекровь на свадьбе. Видимо, и Дима думал так же: облагодетельствовал бедную секретаршу, вывел её в лучшую жизнь. – То есть теперь ты с моим другом? – отмер, наконец, он, – Пошла по кругу, что ли? – Держи себя в руках, Дима! – Виолетта подхватила его под локоть, притянула к себе и почти сладко пропела: – Мало ли, что было в прошлом. Главное – что у тебя сейчас. – Вы знакомы? – очнулась мадам Дворецкая, – Или я что-то неправильно поняла? Повисла пауза. Я не собиралась объяснять ситуацию и оправдываться. В конце концов, это Дима меня бросил и ушел к Виолетте. Пусть и рассказывает свою версию событий. А я опровергну. – Мы были женаты, – неохотно выдавил из себя бывший. Виолетта горестно вздохнула. Меня ее скорбные вздохи взбесили: это что ж, она поди и себя оскорбленной невинностью считает?! А как же дети? Муж? Или она уже развелась? Маман Дворецкая ахнула и в полном остолбенении спросила у сына: – Ты знал?! – Да. – спокойно ответил Тимур и, посмотрев мне в глаза, проникновенно сказал: – Когда ты нервно среагировала на фамилию Басманов и чуть не сбежала, я пробил ваши данные. Мы не были с ним столь близки, чтобы приглашать на свадьбу – всего-то учились в одном вузе. Я не знал, как выглядит его бывшая жена. И даже не интересовался, если честно… – Но я считала его твоим другом! – всплеснула руками мадам Дворецкая. Она растеряла всю свою надменность и теперь ошарашенно моргала: – Как так получилось, что они были женаты?! Это же… было недолго, да? – Год. – вот, что соизволила обронить я. Смотреть на Диму с Витой мне было противно. Вита специально жалась к его боку. Как всегда, бывший был одет в серый легкий пиджак от Келвин Кляйн и в серые льняные брюки из прошлогодней летней коллекции. Синие оксфорды… Я помнила, как мы покупали в Вене эти вещи! А теперь, к нему жмётся любовница в сиреневом вечернем платье. Всё декольте, пусть и не слишком пышное, вывалено наружу, юбка едва доходит до середины бедра. И серебряные босоножки на высокой шпильке. Похоже, дорогие. И я на контрасте – в пляжном трикотажном платье… Тимур встал и подошел ко мне. Осторожно взял за обе руки и взглянул в глаза: – От того, что он так себя повел, ты не стала хуже… – вкрадчиво произнес он. Мне стало неприятно. Я сказала: – Не хочу сейчас об этом говорить. Не при них… – Его поступок характеризует только его. Пойми! – настаивал Тимур. Я не понимала, к чему он клонит. Было неприятно, что Дима и Виолетта прислушиваются к нашему разговору с ехидными ухмылками. – У вас что, сеанс психотерапии? – недовольным голосом сказал Дима, – Давайте без оскорблений. Нормально я с ней себя повёл – женился, развёлся. Ничего особенного. Ком стал в моем горле. Мне не хотелось участвовать в публичных прениях, но и смолчать на такую глупость я не смогла. – Для тебя – ничего особенного. – тихо сказала я, глядя в темные глаза Тимура. Теплые и лучистые. Всё-таки, когда тебя любят – это видно. Он сжал мою руку и по сердцу разлилась теплая волна: меня поддерживают. Жаль, что поняла я это совсем поздно. Иначе и не выходила бы замуж за самоуверенного павиана. Ну и пусть! – Почему ты не спросил о ее прошлом? – взвизгнула мадам Дворецкая, – Я не собираюсь принимать в семью б/у. Виолетта хихикнула. Её волосы, завитые волнистыми круглыми кудрями, шелохнулись змеями. Противная она всё-таки! – Мама, держи себя в руках, – спокойно сказал Тимур, – Только тебя смущает прошлое. Моего друга, например, это не смущает… И он кивнул на Виолетту. Да, укол попал в цель. Моя бывшая соперница дернулась так, будто получила звонкую пощечину. – О чем ты? – нахмурился Дима и шагнул в сторону Тимура, – Не смей оскорблять мою невесту! Мы пришли по приглашению твоей матери ужинать, а не ссориться! А до меня дошло, на что намекнул Тимур, и я не без радостного предвкушения спросила: – То есть, ты бросила своего мужа и детей ради Димы? Как благородно! Какой широкий жест! Он обязательно оценит! – ядовито добавила я. Виолетта снова дернулась. Она, как юрист, была готова к неудобным вопросам. Но не к таким откровенным и не в подобной компании. Присутствие мадам Дворецкой явно подавляло ее своим авторитетом, всё-таки, директор банка. Большая шишка с большими связями. И Виолетта не смела показывать свои зубы. С видом загнанной в угол крысы она испуганно заозиралась и с запинкой произнесла: – Нет… Это было обоюдное решение. – То есть, детей ты забрала с собой к Диме? И он не против поселить их в своей любимой и дорогой квартире? Я почти искренне захотела услышать ответ. Мне трудно было представить, чтобы мой бывший впустил в квартиру чужих детей. Он и своих-то не хотел. К тому же, в нашей квартире поддерживался почти идеальный порядок. И расшвыривать вещи, куролесить позволялось только Диме, да и то, случалось такое редко. Всё дело было в вещах: Дима многое покупал в квартиру сам, еще до нашей свадьбы. Собирал свою коллекцию. И трясся над ней, как Кощей Бессмертный – не тронь этот комод, он восемнадцатого века; не бери эту вазу, она китайская, стоит десять тысяч долларов, на аукционе покупал; не дыши на эту картину – оригинал Монэ, редкий экземпляр… Что-то он выискивал и покупал по случаю во время зарубежных поездок и отпусков, что-то покупал онлайн на аукционах. Поразительное расточительство соседствовало в нем с ужасающим жмотством. – Эм… Нет. Дети остались с Владимиром, – запинаясь, призналась Виолетта. Скрывая торжество, я посмотрела на Людмилу Петровну. О, я не ошиблась в своих подозрениях: мадам была в бешенстве! Сжав руки в кулаки, она с ненавистью смотрела на любовницу моего бывшего мужа и выплевывала слова: – Как?!.. То есть, ты бросила детей? Ради мужика?… Ты!.. Да ты ж поди старше его лет на десять. – На пять! – обидчиво поправила Виолетта. – Да тебе на пенсию пора и о душе подумать! – рявкнула Людмила Петровна, – Поди, твои дети уже подростки… Детей растить надо! Они нуждаются в материнском тепле, внимании… А ты на мужа всё повесила, лишь бы хвостом крутить?! Шлюха! – Э-э-э… – Виолетта впервые на моей памяти покраснела и не нашлась, что ответить. Еще бы! Никто и никогда не смел читать мораль главе нашей юридической дирекции! – Да как вы смеете! – взъярился в ответ Дима и шагнул вперед: – А ну срочно просите прощения у Виты или я закрываю свой вклад. Я не позволю разговаривать с моей невестой в таком тоне! Если он думал приструнить своими словами директора банка, то глубоко ошибся. – Нужны мне твои деньги, урод! Да забирай!.. – мадам разошлась не на шутку, – Такую девочку славную променял на эту выдру! Ума у тебя с кончик вилочки. Вот такой крохотулечный! – она щелкнула пальцами,– Не желаю иметь с тобой ничего общего! Пока, гудбай! Лицо Димы пошло красными пятнами, и он рявкнул что-то нечленораздельное. Я испугалась за Людмилу Петровну. Показалось, что бывший сейчас набросится на Дворецкую и ее побьет! Хотя мадам и сама была не промах. Медленно, как старый генерал, она величественно поднялась из-за стола и сказала: – Только подойди! Как вмажу! Дело запахло жареным. – Мам, сбавь обороты! – предостерегающе вздернул руку Тимур и подошел к матери, – Ты хотела деловой ужин, а не кровавые разборки. В свою очередь Виолетта испуганно повисла на локте Димы и что-то зашептала ему на ухо. Видимо, успокаивала и уговаривала просто уйти. Адреналин зашкаливал, разлившись в воздухе, он как будто опьянил нас всех. В какой-то момент я поняла, что дрожу от напряжения. А мои ноги затекли от неудобной позы. – Мы пойдем. – натужно выдавил из себя Дима, и, не прощаясь, потащил Виолетту на выход. Кажется, только когда его серая спина скрылась за дверями, мы все с облегчением выдохнули. Я плюхнулась обратно за стол, позабыв все обиды. – Официант! – громко крикнула мадам Дворецкая. Подождала, когда испуганный мальчик подбежал к нам: – Ну? Где же вино от Авера? – Сейчас будет, мадам! – пообещал тот и с бледным лицом убежал к барной стойке. – Ты заступилась за честь Ани, – вдруг сказал Тимур и добавил: – Спасибо. Людмила Петровна отломила кусок хачапури и обмахнула его в сырой желток. Откусила и только потом прокряхтела: – Пришлось. Иногда лучше не раздумывать, а действовать. Тимур блеснул глазами. – Ты потеряла клиента. Басманов заберет деньги из банка. – А и пусть! – отмахнулась Дворецкая, – Не последний. Официант принес вино и разлил по трем бокалам. После пережитого стресса мне захотелось выпить его залпом. Но я ждала отмашки от Дворецкой. Теперь, после того как она размазала по стенке Виолетту, я зауважала ее. – Не ожидал, что Аня тебе понравится! – вдруг с улыбкой сказал Тимур и у меня самой отвисла челюсть, – Давай выпьем за это! Я ей понравилась?! Да ладно! Скорее, ей не понравилась Виолетта и ее поведение! – Что ж ты сам не вступился?.. Она забавная. И добрая… – с хитринкой в глазах сказала Дворецкая, поглядывая на меня из-за бокала, – Не то, что эта швабра с кудрями. До сих пор во рту горечь, словно воздух отравила. Фу! Басманов с ней намучается, так поделом ему! А нам пусть оставит Анечку. Мы уж сами как-нибудь разберемся, без чужих!.. Мы чокнулись и приступили к остывшему ужину. Я ела молча, не чувствуя вкуса. Голод то накатывал до тошноты, то отпускал после нескольких укусов. Хинкали показались мне резиновыми и противными, сок внутри них – кислым. Отодвинув блюдо, я отломила кусочек хачапури и грустно макнула его в остывший желток. Не то. Совсем не то! – Вот гадская пара, весь ужин испортили! – прокомментировала Людмила Петровна и я была с ней согласна. Лишь Тимур с аппетитом набросился на еду. Он быстро разделался с хинкалями, смолотил свой хачапури и заказал что-то сладкое на десерт. Видимо, на мужчин стресс действует по-другому. Пока мы ужинали, я мучительно ждала. Ну, должно же сейчас случиться что-то такое! Не просто так я всё это пережила и даже заслужила похвалу от Дворецкой. – Мне всё равно, чьей женой ты раньше была. – Мне тоже, – поддакнула я. – Мне важно, чьей женой ты станешь! – также серьезно сказал Тимур. Как бы намекнул. Я не стала терпеть недомолвок и с легким кокетством спросила: – И чьей же? – Моей! Не может быть! Мне не послышалось?! Я обескураженно заулыбалась. Это предложение? Или… намёк? Пока мы с Тимуром смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочитать мысли, мадам Дворецкая сама налила в бокалы вино и с хитрым видом подняла тост: – Так выпьем же за это! Совет вам и любовь… И свадьба за ваш счет. – Замётано! – улыбнулся Тимур и мы все втроем рассмеялись. Я и предположить не могла, что свадьба и вправду состоится… всего-то через месяц! Так стремительно и неумолимо тянул меня к ЗАГСУ Тимур …